Сыграем в любовь, или Фиктивная невеста - Юлия Обручева

И вот сейчас что я имею?

Подтвердил свою репутацию несдержанного типа со взрывным характером. С которым не только австрийцы передумают иметь дело. Вообще никто из серьезных бизнесменов не рискнет связываться. Репутация в моем мире и бизнесе стала значить слишком много.

Я про нее, репутацию, помнил все время, пока шел с Оксаной на вечеринку, пока искал ее, запропастившуюся неведомо где.

Но стоило мне увидеть, как она танцует с Михаилом, и гнев, яростный, сметающий все на своем пути, подчинил меня своей воле. Логика, мысли и разумное поведение стали не про меня.

«Окси, что ты со мной сделала? Я словно потерял разум. Превратился в ослепленного яростью безумца! На такое не способна была даже предательница Катя».

Но что сделано, то сделано. И сейчас нужно думать, как все исправить. Как заставить Земцова перестать ехидно ухмыляться мне вслед. Как претворить свой план в жизнь и вернуть ускользающий из рук контракт.

Контракт… На строительство небоскреба в Вене. Самого высокого в Европе. Десять лет разрабатывали проект, пять лет согласований! Чтобы сейчас одним махом, с подачи Кати, он уплыл у меня из рук к конкурентам.

Да будь проклята эта Европа с ее псевдофеминистическими ценностями! Когда надо, их используют, чтобы выдавить из бизнеса! А когда кому-нибудь выгодно, и не такого слона, который случился у меня с Катей, не заметят.

Я быстрым шагом пересек площадку перед парковкой. Хорошо хоть, никто не прицепился. Женя успел отвести Оксану и уже поджидал меня за рулем. Почти не сбавляя шага, я рывком открыл дверцу, нырнул в салон и с лязгом, приложив усилий раз в пять больше, чем требовалось, захлопнул ее.

На бежевой обивке остался отпечаток крови. Лишь яростно сжал зубы и посмотрел на водителя.

Успел засечь удивленно поднятые брови Евения в зеркале. Да, я раздражен, зол, и лучше мне сейчас под руку не попадаться.

Мне сейчас надо решить, что делать с Окси. Это вопрос если не государственной, так корпоративной важности. И я принялся перебирать варианты, как мне поступить.

Проще всего уволить и забыть. Но от одного воспоминания о ее легкой походке, притягивающих взгляд округлостях фигуры и открытом лице сердце сжалось в напряженный пульсирующий узел. Нервы заискрили, а в паху разлилось горячее тепло, требующее разрядки.

«Будет разрядка, будет!» — рыкнул я себе под нос, с удовлетворением глядя на пейзаж, мелькающий за окном. Еще немного, и буду дома. Дом временный. Съемный. Ненастоящий. Но лучше, чем гостиничный номер. Даже если тот суперлюкс.

Стоило автомобилю въехать за ограду, и я, не дожидаясь, пока подкатим к привычному парковочному месту, вышел на брусчатку. Зашел на крыльцо и рванул на себя входную дверь. Почти бегом влетел в холл и направился в подвал. Только здесь я смогу расслабиться и выпустить накопившийся пар.

Открыл металлическую дверь и вошел в зал с серыми унылыми стенами. И большой красной грушей, свисающей с потолка.

Сбросил костюм, надетый по случаю вечеринки. Натянул спортивные шорты и майку. Добавил к облику боксерские перчатки.

Расправил плечи и принял боевую стойку. Вместо груши перед глазами нарисовался образ Михаила, и рука сама сделала выпад.

Звук удара разлетелся по залу. Михаил улыбался и за одним ударом последовал еще один. И еще. Пот покатился по телу, щекоча кожу и оголяя и без того коротящие нервы.

Удар. Прям в наглую издевательскую улыбку. Еще удар. Прямо в глаза. И еще. В нос. Перед глазами рисовался образ конкурента и личного врага. Который еще недавно был моим самым лучшим другом. Другом детства. Равняясь на которого, я слепил из себя того, кем являюсь. И предавшим меня во всем. В бизнесе и не только…

Улыбающееся лицо перед глазами превратилось в кровавое месиво. А я все продолжал наносить удар за ударом.

«За себя!»

Плюх! Разлетелся звук, больше похожий на удар о воду.

«За Катю, которую ты у меня отнял!»

Шмяк! Жалобно крякнул снаряд, который я сегодня не жалел.

«За бизнес, который твоими, Миха, усилиями ускользает у меня из рук как песок сквозь пальцы!»

Бах! В носу защекотало от пыли.

«За Оксану! В которую я за пару дней успел влюбиться, как мальчишка, и ты специально, на глазах у всех ее у меня попытался отнять. Или наложить на нее свою грязную, мерзкую лапу».

Хрямсь!

Вместе с ударом снаряд жалобно бахнул и воздух наполнился пылью. Моя майка насквозь промокла от пота, льющегося как из ведра. И теперь я чувствовал, как на мокрую кожу оседает зернистый песок.

Еще несколько ударов в разошедшуюся по швам грушу, окончательно выбивших из этого кожаного мешка весь наполнитель, и я стянул перчатки и направился в душ.

Глава 17

Стамир

Утро выдалось тяжелым. Голову, словно ее запихнули в резонатор, сжимало от малейшего шума. Даже отдаленный вой сигнализации, сработавшей на чьей-то машине, бахал в виски пульсацией.

Во рту пересохло и отдавало горечью. Словно кошки нагадили, как любил говорить Миха в те далекие деньки, когда я был студентом и мы приходили в себя на даче после бурной попойки.

Но сейчас мне уже не двадцать, и пить без повода я давно прекратил. Вот только причины наполнить стакан в последнее время возникают все чаще и чаще.

Я скосил глаза, и в поле зрения попал розовый локон.

«Твою разэтакую! Этот поросенок мне не приснился», — и потянулся к смартфону.

Половина одиннадцатого! Я проспал!

Скрипнула постель, и пальчики с длинными ногтями и стильным на них рисунком легли мне на грудь и медленно скользнули вниз к паху.

К еще одной серии пресного секса я не был готов. Особенно с похмелья.

Я резко отнял горячую ладонь со своего тела и вскочил с кровати. В голове в ответ на неосторожные движения словно граната взорвалась. Упал бы в постель, если бы не валяющаяся в ней гостья, и поспал еще часок. Но от одного взгляда на взлохмаченные волосы к