Сыграем в любовь, или Фиктивная невеста - Юлия Обручева

«Нельзя допустить, чтобы Стамир увидел мои слезы!»

Я встала, неловким движением стукнулась о ножку стола и чуть не ойкнула: больно! И вышла из особняка на улицу. За углом, как я успела заметить вчера, светилась зеленым неоновым крестом вывеска аптеки.

«Сейчас возьму успокоительное, загонюсь им как следует и стану невозмутимой, как удав», — такой план мне показался самым разумным и легкоосуществимым.

— Мне, пожалуйста, валерианы с пустырником, — прошептала я в окошко, глядя на пожилую тетушку в белом халате по ту сторону стекла. — И еще вот… — решила я добавить в коктейль известный безрецептурный препарат на травах.

На столике появились заветные пузырьки и коробка зеленого цвета.

— Еще что-нибудь? — в голосе фармацевта проскочило участие, и я едва сдержалась, чтобы не разреветься.

— Это все, спасибо! — мотнула головой и протянула карточку для оплаты.

Кассовый аппарат пискнул и с жужжанием выдал чек.

— У вас нет воды? — подняла я глаза на фармацевта. Вдруг стало неловко, что я забыла про питье.

— Есть, смотрите на витрине, — вытянула она руку в сторону выстроившихся в ряд бутылок с минералками.

Я взяла самую маленькую бутылку воды без газа. Щедро плюхнула в нее валерьянку и пустырник. Проглотила целых три зеленых таблетки и запила приготовленным раствором.

Смесь приятно обожгла горло и, разогревая тело, устремилась в желудок.

— Из-за мужика изводишься? — не выдержала фармацевт, все это время не сводившая с меня глаз.

— Угу, — кивнула я и допила воду до последней капли.

— Пустое это, девочка! Будешь бегать за ним — потеряешь! Запомни мои слова. С мужиками надо иначе. Игнорируй. И тогда он сам приползет к тебе просить прощения.

— Какое уж там прощение, — всхлипнула я.

Участие добродушной тетушки меня растрогало. Захотелось вывалить на нее сейчас, пока аптека пустует, все свои горести. И услышать успокаивающие слова, что все будет хорошо.

Но я сжала волю в кулак: не стоит откровенничать с посторонними, даже если очень хочется. Иначе недолго до следующего кричащего заголовка в желтой прессе. Я рассеянно смахнула пузырьки в сумочку — они мне еще сегодня пригодятся — и направилась обратно в офис.

— Оксана! Где вас носит?

Недовольное рычание шефа, стоило мне появиться на своем рабочем месте, вызвало новую волну дрожи. Но я подняла голову повыше, распрямила спину и только после этого взглянула на мужчину.

Выглядел он неважно. Невымытые небрежно расчесанные волосы распадались на отдельные пряди. Впалые, блестящие нездоровым блеском глаза и пересушенная кожа на лице давали понять, что ночь у шефа выдалась непростой.

Он нервно сжимал и разжимал челюсти, отчего желваки то вздувались, то исчезали без следа. И от одного его вида, готового сорваться в состояние аффекта, мне стало еще страшнее находиться рядом.

«Но ничего не поделать, каша заварилась неду́рная, теперь ее мне расхлебывать», — попыталась я себя успокоить. Организм самовнушению подчинился, и меня почти перестало потряхивать.

«М-да, а я-то считала, что это у меня стрессоустойчивость слабое место», — подумала я, исподтишка рассматривая босса, и отметила, что начинаю понемногу расслабляться.

Глава 20

Оксана

В ушах эхом отдавалась последняя фраза Стамира.

«Репутация шлюхи?»

Издевательский тон, которым босс выплюнул эти два слова, разъедал душу, словно кислотой.

На ногах, вдруг ставших ватными, я вышла за калитку. В спину ударили пронзительные сигналы автомобилей. Я обернулась и сильнее стиснула зубы: оказывается, я перешла улицу на красный свет. Хорошо, на ней полно лежачих полицейских, и водители не гнали как угорелые.

В таком состоянии мне нигде нельзя расхаживать. А то сейчас как выскочу на проспект, а там скорости совсем другие, чем на дворовых территориях. Не каждый водитель сумеет быстро затормозить, если я опять улечу в прострацию.

Я осмотрелась в поисках скамейки или небольшого сквера. Но ничего такого не обнаружила.

Зато перед глазами мелькнула яркая вывеска кафе, и я, не теряя ни секунды, направилась ко входу.

Полумрак в помещении мне понравился. Я осмотрелась и выбрала самый дальний столик, до которого едва доходила половина и без того скупого освещения.

Музыка, льющаяся из телевизора на противоположной стене, смешивалась с позвякиванием приборов, перекличкой персонала и тихими голосами посетителей.

Почти белый шум! То что надо, чтобы отключиться от реальности. И успокоиться.

А еще столик находился далеко от окна и я могла не дергаться в страхе, что сейчас меня увидит Стас или другая шавка, посланная Стамиром.

В том, что он меня просто так не отпустит, я не сомневалась.

От мужчины, посмевшего ударить, ожидать можно чего угодно, но только не благородного поведения. В истинности этого наблюдения сегодня я убедилась уже в который раз.

— Будете делать заказ? — надо мной возник официант в белой рубашке, черных брюках и повязанном на талии черном фартуке.

Есть совсем не хотелось. Но, если не закажу хоть что-нибудь, попросят уйти.

Я бросила взгляд на молодого парня, и его хмурое лицо послужило тому подтверждением.

— Черный кофе, — произнесла я первое, что пришло в голову.

— Это все? — мой заказ официанта не вдохновил, и его лицо ничуть не смягчилось.

— Да, — подтвердила я и принялась рассматривать абстрактные узоры на столешнице. Терпеть не могу такие ситуации, когда я в своем праве, но при этом от стыда хочется провалиться сквозь землю.

Вот и сейчас щеки привычно защипало и я почувствовала, как к ним приливает краска. Одна радость: полумрак скроет реальный размах бедствия и со стороны я буду выглядеть не пунцовой, а с умеренной розовинкой на щеках.

Мой заказ появился неожиданно быстро. Официант снял чашку с подноса, рядом положил меню и красноречиво на него посмотрел.

Я сделала вид, что не заметила намек, и потянулась к чашке.

Горячая терпкая жидкость обожгла горло. Пара минут, и кофеин побежал по венам прямо к не успевшему успокоиться сердцу. И оно снова суматошно затряслось в груди.

Обида едкой субстанцией, клетку за клеткой, нейрон