Босс под полтос. Вместе из мести? - Виктория Борисовна Волкова

Аркашка с костями проглотит и не подавится. Что же делать? Вот это я попала… Может, стоило отдать этот дурацкий майбах?

«Миронова, ты чего?» – с возмущением вопит внутренний голос. – «Ну какой отдать? Сбрендила, мать?»

И я снова погружаюсь в музыку. За «Фигаро» следует Хабанера из Кармен. Она написана для меццо-сопрано, но обычно ее поют все кому не лень. Но когда ее пела я, у бедняжки Хосе не было шансов соскочить.

Машина подлетает к воротам поселка. Сомов сигналит на КПП, будто за ним сто чертей гонятся. Подруливает к моим воротам. И как только Майбах замирает на подземной парковке, с видом мученика вываливается из-за руля.

– Я думал, сдохну от этой пилки дров, – заявляет возмущенно. – Аж голова разболелась от дурацких трелей. Это вообще кто-то кроме тебя слушает? – смотрит на меня с сомнением. – И кто это пел вообще? Ужасный голос. Просто уши заложило от дурацкого мява. Как кошка орет на крыше…

– Кхмм… – выйдя из машины, поджимаю губы. Закрываю ворота гаража на засов.

Естественно, мне доподлинно неизвестно обо всех, кто любит слушать оперу, но в театре всегда аншлаг. И я точно знаю, кто поет.

Я. Та самая дурная кошка с крыши.

Спасибо вам, Богдан Олегович, правда, не от чистого сердца.

Молча поднимаюсь на первый этаж. Открываю входную дверь изнутри. Выхожу уже на крыльцо, как сзади несется бас Сомова.

– Марго, погоди. Мы не договорили. А что ты такая смурная? – вглядывается в мое лицо. – Обидел кто?

Зашибись! Он даже ничего и не понял…

– Все в порядке. Мне нужно к себе. Голова болит, – пытаюсь отвязаться от назойливого кавалера. Нужно позвонить кому-нибудь из знакомых. Узнать, чем закончилась потасовка около чебуречной.

Хотя… Дались они мне!

– Слушай, Марго, – хватает меня за руку Сомов. Разворачивает к себе. Его точно за угол не задвинешь. Если решил поговорить, всем ховаться.

«Это Дася. Всем ховаться. Дасе хочется общаться», – вспоминаю совершенно ни к месту.

– Что? – останавливаюсь посреди дорожки. Выжидательно смотрю на трамвайного хама. А ему хоть бы хны.

– Хочу тебя завтра с собой к Портнягину взять, – вздыхает он задумчиво. – Надо было и тебе прикид купить, что ли?

– У меня все есть, – отрезаю строго. – Но позвольте спросить, в каком качестве мне идти с вами к губернатору? Личного водителя, так и в бомбере сойдет…

– Ну как кого? – берет меня за руку. Целует пальцы. – Моей будущей жены, конечно!

Вижу, как во двор с улицы через кованые фрагменты ограды заглядывает соседка Игнатьевна. Эта сейчас всему поселку растреплет. Расскажет все, что знает, а что не знает, придумает.

– Кхмм… Это преждевременно, Богдан Олегович, – выдыхаю поспешно. Но руку из лапищи Сомова не выдергиваю. – Давайте сделаем так. Вы в областную администрацию на прием сходите, а я в театр на репетицию. А потом встретимся и обсудим, что дальше делать…

– Да я уже все наметил. Штрих-пунктиром пока. Но жирным, – снова глумится Сомов, а я закипаю и срываюсь.

Плевать на Игнатьевну и губернатора! Осточертели мне эти шутки за триста.

– Знаете что? – выдыхаю гневно. Технично вытягиваю руку из слабого захвата. Гордо шагаю к себе. А сзади слышу громкое дыхание Сомова.

– Ну что за фокусы, Марго? – перехватывает он меня у самой двери во флигель. – Мы договорились поработать с архивом. Или ты передумала, и в кусты?

Глава 19.

– В какие еще кусты? – от гнева под ребрами зреет противная пустота. Еще немного, и рванет.

– Ну, я не знаю, – пожимает он плечами и оглядывается по сторонам. Будто ищет те самые кусты. Зараза!

Натолкнувшись на мой выжидающий взгляд, вздыхает тяжко и предлагает.

– Слушай, Марго. Давай ты пока у себя в закромах пороешься, а я пойду с народом пообщаюсь. Кто тут у вас самый авторитетный? С кого начать?

– П-по к-какому п-поводу? – заикаюсь как дура.

– Да я дорогой, пока ты кошку дурную слушала, обмозговал кое-что,– трет затылок Богдан Олегович. Глядит на меня жалостливо. Вот только в зеленых глазах черти прыгают.

– С этого места поподробней, – открываю флигель, широко распахиваю дверь. – Прошу.

– Да, говно вопрос, Марго, – бурчит недовольно Сомов и застревает на пороге. – Я хочу тут по дешевке выкупить тут часть территории. Не знаешь, кто на низком старте и продаст, лишь бы свалить отсюда подальше? – Богдан Олегович прислоняется плечом к косяку. Смотрит на меня выжидательно.

Хотя мне казалось, должен был ввалиться в дом и усесться в кресле или на диване.

– Степновы хотят продать. Пичужкин спит и видит уехать отсюда. Но с ним аккуратней. Неприятный тип, – тяну задумчиво. – А вы вот прям все обдумали и точно решили? – тяну недоверчиво. – Но у нас тут народ опасливый. С чужаками разговаривать не будут.

– Так я не чужой, – быстро парирует Богдан Олегович. – Позвони этим Сволочужкиным. Скажи, что я подойду. Твой жених… Но всех планов не выдавай. Каждый раз я буду вести речь только об одном доме. Легенда такая. Хочу детей поближе к нам перевести… Чтоб всей семьей рядом жить…

– А у вас есть семья и дети? – крякаю жалобной сойкой.

– Если ты интересуешься, женат я или нет, то ответ отрицательный. Лет десять назад разбежались. А вот дети есть. Сыну тридцать два и дочери двадцать шесть. Он со мной работает, а дочка замуж вышла за крутого перца и тусит с ним на Бали. Сказочное Бали, – бурчит он и тут же спохватывается. – Так что я совершенно свободен, Маргарита Николаевна. Ты звони. Звони. А я пока водички хлебну и пойду с народом общаться.

«Он прикалывается?» –