Босс под полтос. Вместе из мести? - Виктория Борисовна Волкова

Сплетаю пальцы в замок. Нервничаю. Во все глаза смотрю на своего сына. Изменился? Да, нет. Такой же!

– Прости, – совершенно спокойно наклоняется он ко мне. Легко касается губами щеки. И меня прорывает.

– Петя, Петечка! Сыночек мой дорогой! – обнимаю его. Целую. И реву взахлеб.

– На вот, выпей, – протягивает мне стакан с водой Сомов. Киваю. Беру трясущимися руками. Делаю глоток, потом еще один, успокаиваясь.

Гляжу на сына, прислонившегося плечом к темному деревянному косяку. Специально состаренному. Я же сама с дизайнером работала! Самые лучшие идеи воплотила в этом доме. А дети мои только один раз заглянули. Перед самым нашим разводом с Аркашкой.

Ищу глазами полотенце и не нахожу. Видимо, Сомов им уже распорядился по своему усмотрению. Руки вытер после соленой рыбы, или губы после шашлыка.

Брр…

Обвожу взглядом стену рабочей зоны. Мне ее специально художник расписывал надглазурной росписью. Как же я болела этой идеей! Очаг, чуть поодаль фруктовые деревья и сад. Думала, этот дом станет для семьи чудесной дачей. А оказалось, всего лишь дверца в каморке папы Карло.

– Маргош, – подает мне свой белоснежный платок Сомов. Послушно беру из его рук. Вытираю слезы. Вдох, выдох. Успокаиваюсь.

– Маргош, помоги, детка, – наклоняется ко мне Богдан Олегович. – Тарелочки поставь, что ли? А я пока шашлык разогрею. А то у нас дитятко некормленое. Вон как глазами зыркает, – усмехается он, кивая на Петрушу.

– А вы, простите, кто? – напрягается сын.

– А мама не говорила? – смотрит на него с улыбкой Сомов. – Как же так, Маргарита? – вздыхает наигранно и выдает, как обычно. – Мы с твоей мамой решили пожениться. Богдан Олегович Сомов – я. Сокращенно БОС. Можешь так меня называть… – достает из огромного серебристого холодильника шашлык и овощи. Выставляет на стол. – В аэрогриле согрею, матушка? – улыбается мне.

– Да, конечно, – киваю я.

И сама поражаюсь, как быстро освоился Сомов на новом месте.

– А как вы тут очутились? – не сдается мой старшенький. Смотрит на нас внимательно. И тут я понимаю простую истину. Неспроста заявился ко мне Петя. И каждый мой шаг, каждое слово будут в точности переданы Сухоносу.

Ничего не поменялось. Просто ко мне прислали засланного казачка.

– Ну как? – выкладывает на решетку куски жареного мяса Богдан Олегович. – Сел на поезд и приехал. Из Москвы. А твоя мама встретила меня на перроне. Сюда привезла. Как-то так… Да, Маргошечка?

– Совершенно верно, – киваю я. И в душе удивляюсь, как правильно и четко все изложил Сомов. Вообще ни к одному слову не придерешься.

– Ты пиво будешь? – достает из холодильника запотевшие бутылочки Богдан Олегович. – Тебе, душа моя, не предлагаю. Ты у меня женщина утонченная. Нежная, – поставив пиво на стол, приобнимает меня как родную. Касается губами виска.

И меня пробирает до костей. Низ живота скручивает от желания. Ноги подгибаются.

«Стоп. Миронова! Ты совсем того, что ли?» – останавливаю прилив желания.

Это всего лишь игра. Манипуляции. Ты же актриса! С чего раскисла?

Глава 22.

– А вы давно знакомы? – не унимается Петруша.

– Достаточно, – обрывает допрос с пристрастием Сомов. – Давай, Пети-Мети, лучше жахнем за знакомство. Марго, тащи шашлык, – усаживается он за стол. Разливает пиво по высоким бокалам, которые я привезла из Чехии.

Охотничья тематика. На каждом глухарь или лиса.

В груди поднимается возмущение. Нет, я все понимаю. Но сейчас Богдан Олегович меня реально бесит. Словно захватчик, вторгшийся в мой дом и связавший меня по рукам и ногам дурацкими условиями.

– Минутку, Дасик, – достаю из шкафчика блюдо. Выкладываю большие куски мяса, запеченные грибы и жареную картошку. Ставлю посреди стола.

Накалываю вилкой небольшой кусочек шашлыка. Сажусь рядом с Сомовым. Ем, как конфетку.

Давно забытый вкус, еклмн!

– Мам, я тебя не узнаю, – выдыхает изумленно Петруша.

– Мы с тобой давно не виделись, мой дорогой, – пытаюсь объяснить неожиданное пристрастие к жирному и жареному.

– Пей давай! – велит моему сыну Сомов. Кивает на бокал. И свой выпивает залпом. – Хорошо! – выдыхает довольно. Тянется за мясом. Ест руками. Но очень красиво и аккуратно.

А вот мой сын застыл на месте и глаз не сводит с Богдана. Что-то пытается понять или вспомнить. Не знаю. Вот только смотрит настороженно, словно маленький глупый павиан следит за большим и опасным хищником.

– Как дела, Петруша? – спрашиваю, стараясь заполнить паузу.

– Петруша бьет баклуши и околачивает груши, – тут же вворачивает чудесную рифмовку Сомов. Ест спокойно. Кладет мне на тарелку овощи и подхватывается с места. – Марго! Я же забыл тебе минералки налить. И ты не напомнила.

А я и не знала, что она у нас была!

– Петруша занятой человек, – отхлебывает пиво сын. – Мне Антоха Лужан звонил. Сказал, что ты замуж собралась. Ну, я и приехал, – берет вилкой кусок шашлыка. Разрезает ножом.

– А через забор зачем лез, как жулик? – ставит передо мной стакан пузырящейся минералки Богдан.

– С чего вы взяли? – фыркает Петруша. Краснеет, теряя терпение. Бычится. Молодой еще. Ему Сомова не переиграть. – Меня ваши инсинуации уже достали… Сколько можно! – заявляет возмущенно.

– Да какие инсинуации, Петя! – восклицает возмущенно Сомов. – Ты на штаны свои посмотри. Ты пока через забор к нам лез, обтер все свои бриони по самое не балуй, – явно насмехается он.

А мне от возмущения орать в голос хочется. То есть ты на глаз можешь отличить бриони от пошива агдальской фабрики номер пять? Да, Буся?

Тогда какого черта ты меня гонял по магазинам?

«Ну как зачем? Объявить всему городу о