Вознесенная - Паркер Леннокс

Она была в месте, холодном и мертвом, куда мало кто осмеливался заходить.

И тут меня настигло это — ослепительная, раскаленная добела агония, которая не была моей.

Я согнулся пополам, сдавленный крик вырвался из горла. Боль вспорола мой живот, словно кто-то вогнал клинок прямо в центр моего существа. Но пронзено было не мое тело.

Тэйс.

Связь вспыхнула ее болью, ее шоком, ее вытекающей кровью.

— Нет, — слово сорвалось с губ едва слышным шепотом.

Не раздумывая, без колебаний, я направил все свое сознание вниз по соединявшей нас призрачной нити. Я собрал свою сущность и протолкнул ее через связь.

Мою жизнь. Мою смерть. Мое бессмертие.

Все это потекло из меня, как темное пламя, несясь по нити между нами. Я не знал, сработает ли это, достигнет ли ее, хватит ли этого.

— Что ты делаешь? — голос, далекий, неважный.

Я проигнорировал его, сосредоточив все на поддержании потока. На том, чтобы дотянуться до нее.

Держись, звездочка. Просто держись.

Нить между нами задрожала, потемнела, окрепла. Я почувствовал, как моя сущность обволакивает ее угасающий свет, как щит против наступающей тьмы.

Она была жива. Пока что. Ранена. Напугана. И сражалась за свою жизнь.

Но жива.

Цена Возмездия



Холодный камень впивался в щеку, вокруг меня растекалась лужа крови. Клинок скрежетал о ребра при каждом вдохе, металл царапал кость, посылая новые волны агонии по нервам, которые и так уже были объяты пламенем. Что бы ни покрывало его поверхность, оно разъедало вены: кислота сражалась с божественным исцелением, разрывая меня изнутри.

Не отключаться. Жить. Спасти Тэтчера.

Они уже списали меня со счетов.

Их ошибка.

— Долго еще? — этот предательский женский голос прорезал тишину каверны.

Элисиа. Это была она в тот день. У Каскадов. Когда ее взгляд задержался на мне на мгновение дольше обычного, и в моем напитке оказалась смертельная доза «Сноцвета».

Конечно, это была она.

— Считаные минуты, — Морос с тошнотворным благоговением проводил руками Олинтара над бессознательным телом Тэтчера. — После тысячелетий ожидания всего лишь минуты.

Я прокусила губу, чтобы заглушить стон, рождающийся в горле, и завела руку за спину. Пальцы нащупали рукоять, скользкую от крови… так много крови. Металл вошел глубоко. Каждый инстинкт вопил: «Оставь его!». Если вытащу, смерть наступит быстрее. Но меня убивал не сам клинок, а яд на его поверхности.

Я не могла умереть здесь. Не тогда, когда Тэтчер беспомощен на этом алтаре.

Одно резкое движение. Вот и все.

Я выдернула его.

Крик, который хотел вырваться наружу, мог бы обрушить храм. Вместо этого я кусала губы, пока рот не наполнился медью, превращая звук в сдавленное клокотание, потерявшееся в эхе шагов. Кровь хлынула быстрее, горячая и густая, но божественная сила вспыхнула в ответ, отчаянно борясь с ядом, который не давал ране закрыться.

Этого было мало. Яд пожирал края раны быстрее, чем тело успевало их восстанавливать. Но мне и не нужно было полное исцеление. Нужно было просто продержаться.

— Скоро у меня будет тело, достойное моего возвращения.

— А девчонка? — спросила Элисиа. — Она сильнее, чем ожидалось. Я никогда не видела столь чистого проявления звездного света.

— Она должна умереть сегодня. — Пауза, и я услышала улыбку в его голосе. — Хотя признаю, в другой жизни она могла бы быть полезной.

Ошибаешься, древний ублюдок.

Я потянулась к звездному свету в том глубоком колодце внутри себя. Сила шла неохотно, с перебоями. Но не для оружия. Не для атаки. Для чего-то гораздо более простого и сокрушительного.

Звезда. Сжатая в сферу не больше моего кулака.

Это усилие едва не прикончило меня. Черные пятна заплясали перед глазами, пока я вливала все, что у меня было, в эту крошечную точку света. Она хотела взорваться, расшириться, стать тем, чем положено быть звездам.

Наконец, я позволила ей расцвести.

Ради Тэтчера.

Свет извергся в храме в рождении солнца. Ослепительное сияние омыло все вокруг, заполняя зал ревущей яркостью. Тени не бежали, они умирали, испарялись перед абсолютным светом.

Морос взревел. Звук встряхнул пыль с потолка, заставив саму реальность содрогнуться. Камень треснул под этим криком. Я услышала, как украденное тело Олинтара врезалось во что-то, что разлетелось вдребезги. Слышала проклятия Элисии, когда свет настиг ее.

Сейчас.

Я потащила себя по скользкому от крови полу. Каждое движение приносило новую вспышку агонии. Каждый дюйм становился победой. Зрение плыло, яд и потеря крови работали в жутком тандеме, но Тэтчер был впереди. Все еще без сознания. Все еще дышал. Жил.

Десять футов. Пять. Почти…

Мои пальцы только коснулись лодыжки Тэтчера, когда Морос пробрался обратно к помосту.

Он вогнал изогнутый клинок глубоко в грудь моего брата.

Я закричала ужасающим, захлебывающимся кровью голосом.

— Готово. Совсем скоро, — удовлетворение сочилось в каждом слове, когда черная кровь начала просачиваться из раны.

Глаза Тэтчера распахнулись, и мне показалось, что мое сердце взорвется от этого зрелища.

А затем его левая рука разнесла оковы в щепки.

Тэйс!

Тэтчер! Морос. Он вернулся. Он пытается забрать твое тело, — я лихорадочно собирала звездный свет, формируя клинок за клинком, несмотря на муку. — Это какой-то ритуал. Ты должен освободиться!

Я все слышал, Тэйс, — его ментальный голос ворвался в голову, полный боли и ярости.

Морос резко обернулся к Элисии, ярость исказила черты лица Олинтара.

— Ты дала ему недостаточно! — прорычал он.

Глаза Элисии расширились от шока.

— Я дала ему дозу, которая свалила бы колосса!

Клинок…

Не дай ему завершить то, что он делает!

Морос обрушил кулак Олинтара на лицо Тэтчера. Но я уже выпустила свой арсенал. Дюжина звездных клинков с воем прорезала воздух. Сосредоточенность на Тэтчере стоила Моросу дорого. Три клинка достигли цели, глубоко вонзившись в плоть. Брызнула кровь цвета гнили.

И тут я это почувствовала. Свет, текущий по моим венам, выжигающий меня заживо, пока он не вырвался сквозь кожу и не завис над головой.

Моя звездная корона.

— Невозможно, — Морос развернулся ко мне. — Ты не должна сейчас даже стоять.

Я схватила три частицы света, превращая их в мечи, которые вошли ему в грудь, заставив отступить на шаг.

Тэтчеру хватило этой заминки. Он вырвал кинжал из своей груди, и рана уже затягивалась. Одним плавным движением он соскочил с помоста, приземлившись в приседе, от которого под ногами треснул камень.

Я приподнялась, собирая силы для нового удара⁠…

Боль пронзила кожу головы. Чьи-то пальцы вцепились в мои волосы, дергая назад. Я сильно ударилась о землю, искры посыпались из глаз. Красивое лицо Элисии склонилось надо мной.