Бессердечный рыцарь. Книга 1 - Милена Янг

– Ты у меня собственница, да, детка? – ухмыльнулся он вдруг.

Она упрямо молчала, все еще обнимая его за плечи. В глазах Эви горел вызов.

– Ни одна из женщин, которых я знал, не…

– Ты знал других женщин? – синие глаза сузились.

Мужчина рассмеялся. Его руки крепче сжались на ее стройных бедрах, пальцы впились в нежную кожу под водой.

– Я мечтал об этом с того момента, как увидел тебя в этом гребаном платье.

– Ты выглядел… сдержанным.

– Любишь дразниться? – он уткнулся носом в ее шею, мягко целуя. – Знаешь ведь, что с ума схожу по тебе, жена, – горячее дыхание опалило нежную кожу.

– Правда? – протянула Эви, провоцируя его. – Никогда не замечала.

– Проклятье, – он грубо сжал ее горло рукой. – Каждый раз, когда я пытаюсь быть нежнее с тобой, ты делаешь это невозможным, Огонек.

Эви сосредоточилась на ощущениях.

Сильного разгоряченного тела, прижимающегося к ней вплотную.

Пальцев, сдавливающих ее шею – достаточно сильно, чтобы удержать, но никогда не причиняя боль.

Голодного взгляда, от которого у нее сводило низ живота.

Тяжелого дыхания, вырывающегося рывками из его рта, обжигающего ей губы.

Хвойного, вкусного запаха. Любимого.

«Я нуждаюсь в нем».

Терпеть было невозможно.

Она сорвалась первой.

Хватая его за мокрые волосы, больно потянув, и одновременно с этим впиваясь в желанные губы. Жаждая отвоевать каждую частичку его тела, сердца, души. Схватить и жадно забрать себе.

А он позволял. Впитывая каждое мгновение. Каждое движение, ласку, боль, движение губ и украденное дыхание. Всё.

Ее платье пропиталось водой, огненные волосы быстро намокли, становясь тяжелыми, но Эви это не волновало.

Все, о чем она могла думать – мужчина, который ласкал ее взглядом. Чьи губы она выпивала, проникая языком в его рот и целуя все жестче и глубже. Ощущая сладкий вкус. Вишня, лед, вино. Ее вело от него. Это было похоже на помутнение рассудка, словно кто-то поджег ее изнутри, и она начала сгорать, нуждаясь в том, что мог ей дать только он.

– Мой, – сорвалось на выдохе, ему в губы.

«Только я вызываю в нем такие чувства».

– Твой, – голос мужчины был сдавленным, словно он сам находился на грани. Дамиан разорвал поцелуй, облизнув губы. – Даже когда моя рука сжимает твое горло, мной в этот момент владеешь ты. Единственная, кто способен меня разрушить. И единственная, кому я это позволю с улыбкой на губах.

Она прижала руку к левой стороне его груди. Осязая, слушая, как тикает кардиостимулятор. Ее сердце вторило каждому стуку.

Эви нежно прошлась по мощной шее мужчины, широким плечам, лаская все, что ей было доступно. Не скрытое водой.

Дамиан держал ее так, словно она ничего не весила.

Ладошка зацепила пирсинг на его соске и изучающе скользнула по его твердому, напряженному прессу.

Его тихий, полный нужды стон пробрал Эви до мурашек.

– Я люблю, когда ты не сдерживаешься, муж.

– Дорогая, ты хочешь, чтобы я совсем потерял рассудок? – он зарылся пальцами в ее мокрых волосах и рывком притянул к своим губам.

Все, что она делала, лишало его самообладания. Туманило разум.

Каждое крошечное, невинное прикосновение. Дыхание, которое стало неровным.Только оттого, что она касалась его. Перехватывала взгляд. Возвращала с той же жаждой и нуждой.

Дамиан поглощал ее рот, одержимый непреодолимой потребностью утолить голод, бушующий внутри него, словно открытое пламя.

– Блядь, Огонек. Я весь в твоей власти, разве не видишь это? Как у тебя могут оставаться сомнения?.. – он обхватил ее подбородок рукой, ласково поглаживая, прежде чем снова наброситься на ее пухлые губы. Она ответила, почти отчаянно, скользя языком по его языку, позволяя ему ласкать шарик пирсинга, слегка зацепить его зубами, прежде чем втянуть ее язык в свой рот. Хныкающий, полный вожделения звук вырвался из ее горла. Он его проглотил, не отрывая поцелуй, казалось, его голод рос с каждым мгновением. Все сильнее и сильнее. Доводя до безумия.

Он не был хорошим человеком. Не был благородным рыцарем. Все, чем была его жизнь – сплошное насилие, вопли и руки по локоть, погруженные в кровь. Дамиан не брал сейчас задания, требующие расправы, но это не значило, что ему не приходилось делать то, что он делал. Он не мог быть помощником консильери и при этом махать белым флагом. Совершенно нет.

Его должность подразумевала то, что Дамиан должен был совершатьчто надо.

Разница заключалась лишь в количестве. Раньше он вызывался сам на самые грязные работы, а теперь – выполнял их лишь тогда, когда это требовалось по службе.

И он не жалел. Ему нравилось. Он получал удовольствие от того, что наказывал ублюдков и тем самым спасал чью-то невинную жизнь. Эви прекрасно знала о том, кто он такой – в Данверсе тоже. Даже не состоя в мафии, мужчина делал почти то же самое. Дамиан никогда не скрывал от нее свое истинное лицо. Он утопал в этой темноте.

А Эви, несмотря на все это, по-прежнему обхватывала ногами его талию, доверчиво тянулась за поцелуями, гладила по волосам.

Дамиан не знал, чем мог заслужить такое? И заслуживал ли?.. Абсолютную, безусловную любовь. Такую, что заставляла его механическое сердце стучать. Жить. Биться. Болеть.

Он был сложным человеком, прекрасно понимал это сам.

Но как бы темно ни было в лабиринтах его внутреннего ада, одна улыбка Огонька была способна перекрыть удушающий мрак.

Прямо как сейчас. Когда она приподняла голову, встречая его взгляд. Робко, искренне уголки ее покрасневших губ потянулись наверх. Ее улыбка была подобна солнцу, разгоняющему своими теплыми лучами хмурое небо. Синие глаза сияли. А у него внутри – все переворачивалось. Дыхание перехватило.

– Я сделаю тебе очень хорошо, – прохрипел Дамиан, кусая ее за шею, втягивая бледную кожу в рот и посасывая, слизывая капли воды. Помечая собой поверх старых следов. Не мог насытиться. Всегда было мало.

Она вздрогнула, непроизвольно запрокидывая голову, подставляя шею навстречу его жаждущим губам. Ее платье задрали до талии.

– Держись за меня, Огонек.

Мужская ладонь опустилась между ее раздвинутых бедер, быстро доводя ее до грани. Вскоре девушка уже цеплялась за него, уткнувшись во влажную шею.

– Мы точно может делать это здесь? Вдруг нас кто-то увидит… – прошептала Эви ему на ухо, прерывисто выдохнув.

– Поздно думать об этом.

Он отодвинул белье и провел членом несколько раз по ее промежности, убеждаясь, что она готова, прежде чем резко двинуть бедрами, овладевая ей. Ее тело содрогнулось, принимая его.

Руки Дамиана опустились на тонкую талию, сжимая крепкой хваткой. Оставляя синяки, которые долго еще не сойдут. Он ощущал варварское