Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс

– Здесь, – она остановилась у стены восточной башни.

Камень был старым, покрытым мхом и плющом. Ничего примечательного. Но Элария провела ладонью по определённому месту, и я увидела, как руны вспыхнули под пальцами – тусклые, едва различимые.

– Защитные чары, – объяснила командир. – Чтобы любопытные не лезли.

Она прошептала что-то на языке Первых, и руны погасли. Замок щёлкнул. Часть стены отошла в сторону, открывая узкий проход.

Из проёма повеяло холодом и сыростью. Тьмой, что пахла землёй, плесенью и чем-то забытым.

– Добро пожаловать в сердце Летнего Дворца, – сухо бросила Элария и шагнула в темноту.

Дверь закрылась за нами с глухим щелчком, отрезая мир света, музыки и праздника.

Впереди были только катакомбы и единственный шанс спасти Оберона.

***

Темнота поглотила нас целиком.

Не просто отсутствие света – живая тьма, что давила на плечи, ползла по коже, проникала в лёгкие с каждым вдохом. Я инстинктивно сжала пальцы на рукояти Клинка Рассвета, чувствуя, как магия артефакта откликается тихим пульсом, словно сердцебиение.

– Элария? – прошептала я, и голос прозвучал слишком громко в этой гнетущей тишине.

– Здесь, – ответила командир откуда-то впереди.

Вспыхнул мягкий, янтарный свет, исходящий из раскрытой ладони фейри. Магия струилась между её пальцами, отбрасывая дрожащие тени на каменные стены. Недостаточно яркий, чтобы ослепить, но достаточный, чтобы различить узкий коридор впереди.

Ступени вели вниз – крутые, неровные, изношенные веками. Стены смыкались так близко, что я могла коснуться их обеими руками, если бы захотела. Но не хотела. Камень выглядел слишком старым, слишком влажным, покрытым наростами чего-то скользкого и зеленоватого.

– Осторожно, – предупредила Элария, начиная спуск. – Ступени скользкие. И считай шаги – на двадцать третьей есть трещина. Можно провалиться.

Я кивнула, хотя она не видела, и последовала за ней.

Спуск казался бесконечным.

Раз, два, три… Я считала шаги механически, сосредоточившись на том, чтобы не поскользнуться. Холод просачивался сквозь подошвы сапог, пробирался вверх по ногам. Воздух становился всё гуще, тяжелее. Пахло не просто сыростью, а старой кровью, гниющими листьями, чем-то металлическим и едким.

Магией.

Древней магией, что пропитывала каждый камень, каждую щель в стенах.

Двадцать три.

Я увидела трещину – широкую, тёмную, уходящую вглубь камня. Обошла осторожно, прижимаясь к противоположной стене.

– Хорошо, – одобрила Элария. – Дальше будет проще.

Ступени кончились.

Мы оказались в узком туннеле с низким сводом. Я почти задевала головой потолок, и это вызывало неприятное ощущение сдавленности, словно стены медленно сжимались, готовые раздавить.

Не думай об этом. Просто иди.

Элария двигалась уверенно, явно знала путь наизусть. Я следовала за янтарным светом её магии, как за маяком в ночи.

Туннель петлял – то вправо, то влево, то раздваивался. Элария выбирала направление без колебаний. Иногда она останавливалась, прислушивалась, потом кивала себе и шла дальше.

– Что ты слышишь? – спросила я тихо после очередной остановки.

– Эхо, – коротко ответила она. – Катакомбы полны пустот, туннелей, залов. Звук отражается странно. Можно заблудиться, если не знаешь, куда идёшь.

– А ты знаешь?

Элария обернулась, и в янтарных глазах мелькнула усмешка:

– Я провела здесь три недели, когда только стала Командиром Стражи. Оберон приказал изучить катакомбы, составить карту. На случай, если враг попытается пробраться в замок снизу.

– И?

– И я нашла семнадцать входов, двадцать три тупика и четыре места, где лучше вообще не появляться, – она развернулась обратно. – Одно из них мы скоро пройдём.

По спине пробежал холодок:

– Что за место?

– Старая крипта, – Элария не замедлила шаг. – Там хоронили королей Летнего Двора в древние времена, до того как стали строить мавзолеи на поверхности. Говорят, мертвецы беспокойны. Видят сны и не хотят просыпаться.

– Призраки? – я невольно сжала рукоять клинка сильнее.

– Не совсем. Остаточное сознание. Магия, что осталась после смерти и не желает уходить. Она цепляется за кости, за камень, за воспоминания. Иногда принимает форму. Иногда просто шепчет.

Мы свернули за угол, и туннель расширился.

Нет – не расширился. Открылся в огромный зал.

Я замерла на пороге, и дыхание перехватило.

Крипта.

Потолок терялся во тьме, такой высокий, что свет магии Эларии не доставал до него. Вдоль стен тянулись ниши – десятки, сотни ниш, вырезанных в камне. В каждой лежало тело, покрытое истлевшими тканями и пылью веков. Скелеты в коронах, с мечами на груди. Короли и королевы, чьи имена давно забыты.

Посреди зала возвышался массивный саркофаг из чёрного мрамора, покрытый руническими узорами. На крышке лежала статуя воина в доспехах, руки сложены на эфесе меча.

Воздух здесь был другим. Густым, холодным, пропитанным магией, что щекотала кожу, заставляла волоски на руках подниматься.

– Не смотри на них слишком долго, – тихо предупредила Элария, обходя саркофаг широкой дугой. – И не говори ничего. Мёртвые слышат слова. Могут ответить.

Я кивнула, не в силах оторвать от ниш взгляд.

Мы прошли половину зала в напряжённой тишине, когда магия Осени под моей кожей дёрнулась.

Резко. Болезненно.

Словно кто-то ударил по невидимой струне, что связывала меня с землёй, с корнями, с древней силой.

Я споткнулась, задыхаясь.

– Кейт? – Элария обернулась. – Что случилось?

– Не знаю, – прошептала я, прижимая ладонь к груди. – Магия… она словно…

И тут я услышала шёпот.

Тихий, злой, полный древней ненависти.

«Кровь Осени.»

Воздух в крипте стал ещё холоднее. Я видела, как дыхание превращалось в пар, как иней начал покрывать стены.

«Мы чувствуем тебя, дитя Алого Двора.»

Голоса доносились отовсюду – из ниш, из саркофага, из самих стен.

«Ты нарушила наш покой. Осквернила своим дыханием священное место королей Лета.»

Свет магии Эларии замерцал, задрожал.

– Нет, – выдохнула командир, выхватывая меч. – Нет, нет, НЕТ. Кейт, за мной! СЕЙЧАС ЖЕ!

Она схватила меня за руку, дёрнула к выходу.

Но было поздно.

Из ниш поднялись фигуры.

Призрачные, полупрозрачные, светящиеся мертвенно-бледным сиянием. Воины в древних доспехах, короли в истлевших коронах, королевы с пустыми глазницами. Они выплывали из камня, словно рыбы из воды, медленно, неотвратимо.

«Кровь Осени. Враг Лета. Отродье тех, кто убивал наших детей, жёг наши леса, оскорблял наши имена.»

Крышка саркофага сдвинулась с глухим скрежетом.

Из него поднялся король.

Выше остальных. Шире в плечах. Доспехи из золота, покрытые руническими узорами. Корона из солнечных лучей, застывших в металле. Лица не было – только череп, покрытый