Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс

– Возвращается из смертного мира. Встречает эту женщину. Влюбляется за три дня. И решает жениться. – Усмешка стала острее. – Совершенно забыв про ту, которую пометил.

Зал взорвался снова:

– Как он мог забыть?!

– Метка не позволяет забыть!

– Это магия! Чары!

– Кто эта женщина?! Где она?!

Гости вертели головами, оглядывая зал – ищущие взглядами незнакомку с меткой.

Я инстинктивно прижала руку к груди, пытаясь спрятать запястье. Сердце колотилось как бешеное. Золотая метка пульсировала под кожей – жаркая, требовательная, откликающаяся на имя Оберона.

Морриган побледнела – даже под гламуром. Пальцы сжали букет так, что стебли лилий сломались с хрустом. В фиалковых глазах плясала паника.

– ЛОЖЬ! – голос сорвался на крик. – Это всё ложь! Оберон не ставил никаких меток!

Она шагнула вперёд, и магия вспыхнула вокруг неё – тёмная, клубящаяся, пахнущая гнилью. Воздух сгустился, стал вязким. Свечи на алтаре погасли.

Гламур дрогнул сильнее. На мгновение я увидела её истинный силуэт – согбенный, костлявый, окружённый тёмной дымкой.

Гости ахнули. Кто-то вскрикнул.

– ДОВОЛЬНО! – завизжала она, и голос сорвался на истеричный крик. – Стража! ВЫВЕДИТЕ КОРОЛЯ СВЕТА ВОН! НЕМЕДЛЕННО!

Из боковых дверей ринулись гвардейцы в золотых доспехах – два десятка вооружённых фейри с копьями и мечами. Сапоги гремели по мрамору.

Они окружили Алистора, образуя кольцо. Копья опустились, нацелившись в грудь.

Командир – высокий фейри с тёмными волосами и шрамом через бровь – шагнул вперёд:

– Ваше Величество, прошу покинуть зал. Не заставляйте нас применять силу.

Алистор отступил на шаг, поднимая руки миролюбиво. Но усмешка не сходила с губ:

– Эй-эй! Я всего лишь гость! – голос прозвучал невинно. – Хочу убедиться, что свадьба…

– УБИРАЙТЕСЬ! – Морриган неслась к нему через зал, магия бурлила вокруг неё, подол платья развевался. Глаза полыхали безумием. – ВОН ИЗ МОЕГО ЗАЛА!

Стража сомкнулась вокруг Алистора плотнее. Копья почти касались его груди.

– …законна, – закончил Алистор тихо, глядя прямо на Морриган.

И шагнул назад.

Прямо на клетку с птицей.

– Упс! – голос прозвучал преувеличенно удивлённо.

Нога зацепила дверцу. Замок щёлкнул громко и отчётливо. Дверца распахнулась.

Птица взмыл вверх с оглушительным криком. Огненные крылья распахнулись на три метра в размахе, отбрасывая волны жара.

Пламя полилось из-под перьев потоками – жаркое, яростное, испепеляющее. Золотое и алое, живое и голодное.

Первым загорелся гобелен на стене, древняя ткань вспыхнула мгновенно, превращаясь в пепел.

Потом – колонна. Мрамор треснул от жара, барельефы закоптились.

Потом – платье ближайшей гостьи. Шёлк вспыхнул, женщина закричала, падая на пол и пытаясь сбить огонь.

Зал погрузился в хаос.

Абсолютный, всепоглощающий хаос.

Гости кричали, разбегались в панике. Кто-то бежал к выходам, давя друг друга. Кто-то пытался тушить огонь, призывая магию. Кто-то просто стоял в ступоре, не в силах сдвинуться с места.

Феларан метался под потолком, поджигая всё на своём пути. Люстры вспыхивали одна за другой – хрусталь плавился, капая раскалёнными каплями на пол. Драпировки на окнах превращались в горящие водопады. Знамёна сгорали, рассыпаясь пеплом.

Огонь лился каскадом, превращая величественный тронный зал в пылающий ад.

– ВОДА! ПРИЗОВИТЕ ВОДУ!

– НЕТ, МАГИЧЕСКИЙ ЩИТ!

– ВЫХОД! ГДЕ ВЫХОД?!

– СПАСАЙТЕСЬ!

Стража бросилась тушить пламя, забыв об Алисторе. Маги пытались создать водные потоки, но феларан просто взмывал выше, уклоняясь.

Морриган замерла посреди зала, пытаясь восстановить контроль. Руки вскинулись, магия сгустилась вокруг неё тёмным облаком:

– ХВАТИТ! – голос прорезал шум. – ПРЕКРАТИТЕ ПАНИКУ!

Птица описала широкий круг под горящей люстрой, алые глаза сканировали зал.

И застыли на Морриган.

Птица узнала.

Узнала тёмную магию. Почуяла гниль под гламуром. Древнее зло, скрывающееся под иллюзией красоты.

И ринулась вниз прямо в лицо ведьмы.

Морриган вскрикнула, отшатнулась – но слишком поздно.

Когти вонзились в плечи, крылья обрушились потоками пламени. Огонь лизнул лицо, волосы, платье.

Ведьма отлетела назад, рухнув на мраморный пол. Платье дымилось, волосы тлели. Кожа на лице покрылась красными пузырящимися ожогами.

И гламур разлетелся.

Как разбитое стекло. Как лопнувший мыльный пузырь.

Осколки иллюзии посыпались золотой пылью, рассеиваясь в воздухе, сгорая в огне волшебной птицы.

На полу корчилась старуха.

Согбенная, морщинистая, с кожей цвета старого пергамента, испещрённой тёмными венами и старческими пятнами. Седые волосы свисали сальными прядями, обгоревшими на концах. Мутные глаза смотрели в потолок с безумием.

Свадебное платье висело мешком на костлявом, высохшем теле. Жемчуга и бриллианты выглядели нелепо, гротескно на сморщенной груди.

Зал замер.

Абсолютная, гробовая тишина.

Даже крики стихли. Даже огонь словно замер, трепеща тише.

Сотни глаз уставились на невесту.

На настоящую невесту.

Несколько секунд – вечность – никто не дышал.

– По всем богам фейри… – прошептал кто-то из гостей, голос дрожал.

– Это… это же…

– ТЁМНАЯ ВЕДЬМА!

Паника вспыхнула с новой силой.

Гости шарахнулись от алтаря, давка началась у выходов.

Королева-мать качнулась, хватаясь за край ближайшей колонны, чтобы не упасть. Лицо побелело до синевы, глаза широко распахнулись:

– Нет… нет, это невозможно! – голос сорвался на крик. – Сиэлла! Где Сиэлла?! Где мой внук?!

Пальцы впились в холодный мрамор так сильно, что костяшки побелели. Она шагнула вперёд, но Элдрик мгновенно преградил путь, выхватывая меч:

– Мать, стой! Не подходи!

Аэлиана оттолкнула его руку, и голос взорвался яростью – такой мощной, что магия всколыхнулась в воздухе:

– ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА С МОЕЙ НЕВЕСТКОЙ, ТВАРЬ?!

Морриган медленно повернула голову. Морщинистые пальцы дотронулись до обгоревшего лица, и мутные глаза встретились с королевой – безумные, полные злобы:

– Сиэллы никогда не было, – голос прозвучал хрипло, ломано. – Только я. Всегда только я. СТОЛЬКО ЛЕТ! СТОЛЬКО ВЕКОВ Я ГОТОВИЛАСЬ!

Она рывком встала, и магия сгустилась вокруг неё – чёрная, липкая, пахнущая гнилью и смертью:

– ВСЁ ИСПОРТИЛА ЭТА ПРОКЛЯТАЯ ПТИЦА! НО МНЕ ПЛЕВАТЬ! ЦЕРЕМОНИЯ СОСТОИТСЯ! Я ВЫЙДУ ЗАМУЖ ЗА КОРОЛЯ ЛЕТА, ДАЖЕ ЕСЛИ МНЕ ПРИДЁТСЯ…

Я не дала ей закончить.

Рванула вперёд.

Сквозь толпу паникующих гостей, сквозь дым и пламя, сквозь хаос.

Метка взорвалась под кожей – золотая, жаркая, ослепительная. Ноги почти не касались пола. Мир размылся в стремительное пятно.

Оберон стоял у трона, замерший, глядя на Морриган с растерянностью и ужасом. Золотые глаза метались между старухой и толпой, пытаясь понять, что происходит.

Медальон на его шее пульсировал – жадно, отчаянно, чувствуя надвигающуюся угрозу.

– ОБЕРОН! – крикнула я.

Он обернулся.

Золотые глаза встретились с моими.

И на секунду – всего на секунду –