Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

Он хмыкнул, едва сдерживая усмешку.

— Мы почти у цели, Кэт, — мягко произнес он. — Я знаю, что ты устала. Знаю, что тебе не сидится на месте, что ты понемногу сходишь с ума от заточения.

В ее глазах заблестели слезы.

Блядь. Он вовсе не хотел довести ее до слез.

Проклятье.

— Прости, — прошептала она.

— Не извиняйся, — сказал он, обхватив ладонью ее щеку. — Ты сильная, котенок, но последние месяцы были невыносимо тяжелыми. И следующие будут не легче, и…

Тут она поморщилась, и его глаза расширились: она прижала руку к животу. В последнее время она делала так все чаще, и именно поэтому они не поехали с остальными в Акрополь.

— Что случилось?! — резко спросил он.

— Ничего, Аксель, — вздохнула она. — Всегда ничего.

Когда он так и не сдвинулся с места, она тверже добавила:

— Со мной все в порядке.

Он выпрямился, по-прежнему не сводя с нее настороженного взгляда.

— Хочешь чаю? Принести что-нибудь из кухни?

— Сама возьму, — пробормотала она. — Просто помоги мне встать.

Ему это не нравилось. Он бы лучше сам все принес, но готов был уступить в этом, лишь бы она перестала настаивать на том, чтобы покинуть Подземелье.

Помогая ей подняться, он слушал, как она ходит по кухне, чем-то гремит. На мгновение он подумал, не пойти ли помочь, но в итоге решил не делать этого. Сегодня она и так на взводе.

Вздохнув, он опустился в кресло и взял фляжку, откручивая крышку. После того катастрофического ужина на прошлой неделе отношения с Миарой и фейри понемногу наладились, но оборотни по-прежнему оставались непредсказуемыми. Он отправил запрос на встречу, но ответа до сих пор не было. Они откликнутся, только когда будут готовы, а когда это случится он понятия не имел.

А еще его не покидало то самое тревожное чувство, которое никак не желало утихать.

Все казалось слишком уж простым.

Он сделал большой глоток, позволяя крови приглушить голод и ту тягу, что терзала его весь день. С тех самых пор, как случился тот ужин, он снова следил за своими порциями, будто все это время задерживал дыхание и ждал, когда же наконец рухнет вторая половинка весов. Все было слишком легко. Бри не собиралась просто смириться и идти дальше. Она еще не закончила с ним. Ему нужно было действовать на опережение, но это трудно, когда на руках Кэт и будущий ребенок.

Кэт вернулась с тарелкой еды и стаканом сока. Аксель тут же вскочил, чтобы забрать у нее поднос и помочь ей снова устроиться на диване. А когда она снова поморщилась, он понял: ждать осталось недолго.

Где он?

Только эта мысль и крутилась у него в голове. Вернее, он пытался думать хоть о чем-то. Но связные мысли никак не складывались, пока он силился открыть глаза.

Кровь.

Он чуял кровь.

Ему нужна была кровь.

Но где, черт возьми, он находится?

С губ сорвался стон, и он попытался сесть. Все казалось невыносимо тяжелым. Даже проклятые веки будто налились свинцом, пока он боролся с ними, пытаясь разомкнуть.

Сглотнув, он едва не задохнулся. В горле будто наждачная бумага, а когда ему наконец удалось приоткрыть глаза, комната поплыла перед взором.

Во имя Ариуса, он никогда в жизни не чувствовал себя так паршиво. Разве что во время приступов жажды крови, но то было совсем другое. А это…

Он снова крепко зажмурился: комната слишком сильно кружилась. Нужно начинать с малого. Вот что ему сейчас требовалось. Пошевелить пальцами на ногах. Согнуть пальцы рук. Ощутить прохладу пола под собой.

Постойте.

Почему он на полу?

Почему не в постели вместе с… Кэт.

Блядь.

Блядь, блядь, блядь.

Собрав силы, которых почти не осталось, он перекатился на живот и поднялся на четвереньки.

— Кэт? — прохрипел он, голос был сиплым, надтреснутым. — Кэт? — попытался он снова.

Открыв глаза, он уставился в одну точку на полу, мысленно приказывая комнате перестать кружиться.

Не помогало.

И его вырвало. Или он попытался. В желудке не было ничего, что можно было бы извергнуть, так что вместо этого его скрутило в сухих спазмах, мышцы живота сжимались и дергались.

Кэт.

Встать и найти Кэт.

Он повторял это снова и снова. Она должна быть здесь. Тут стоят защитные чары. Она должна быть в безопасности. Должна быть…

Ухватившись за край дивана, он подтянулся, борясь с очередной волной тошноты. Несколько раз моргнув, он попытался прогнать пелену перед глазами — все расплывалось, качалось, теряло очертания.

На полу стояла почти пустая тарелка. Рядом — опрокинутый стакан, вокруг растеклась лужица сока. Подушки валялись на полу, диванные подушки съехали вкривь и вкось.

— Кэт?! — позвал он снова, и голос по-прежнему звучал слишком слабо. Ужас сковал внутренности, заставляя снова хотеть блевать — но уже совсем по другой причине. — Катя? Котенок? Ответь мне!

Наверху.

Она должна быть наверху, спать.

Он повернулся, готовясь одолеть лестницу, и тут нога задела что-то металлическое. Предмет скользнул по полу, и, опустив взгляд, он увидел фляжку с кровью, которую прислала Сиенна. Почти пустая, лишь несколько алых капель тянулись следом за открытым сосудом.

Но это была не та кровь, запах которой он чуял.

Сердце забилось быстрее, голова понемногу прояснялась, и инстинкты Ночного Дитя брали верх.

Здесь было не только железо крови. Еще цитрус. Жасмин. Огонь.

— Кэт! — крикнул он чуть громче.

Тишина.

Он, пошатываясь, побрел на кухню. Сунулся в шкафчик, первый стакан выскользнул из пальцев и разбился на полу. Он не стал подбирать осколки, схватил другой и, спотыкаясь, добрел до раковины. Осушал стакан за стаканом, пытаясь прогнать дурман, смыть из себя то, что, черт побери, отравило его организм. Это было единственное объяснение, и сейчас он не мог на нем зацикливаться.