Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

Под ногами хрустели осколки, он вернулся в гостиную. Капли пота стекали по шее и спине. Он вытер лоб похолодевшей ладонью. Комната все еще расплывалась по краям, очертания предметов оставались мутными, но он мог действовать. Он чуял ее запах, и теперь все сузилось до этой нити.

Аксель позволил себе опуститься в ту часть себя, к которой стыдился обращаться. Туда, где слух становился безупречным, а инстинкты — непревзойденными. Ведь, когда Дитя Ночи отдается своей самой первобытной сути, оно становится хищником, которому не уступит ни фейри, ни Наследник.

Жестоким, хитрым, быстрым и сильным.

Преодолевая каждый шаг, от которого в висках пульсировала боль, он поднялся на второй этаж. Добравшись до кабинета, он рывком выдвигал ящики, сдвигал потайные панели, вытаскивая кинжалы и ножи. Он больше не мог выхватывать их из теней, но, уж будьте уверены, он по-прежнему знал, как ими пользоваться.

— Кэт! — взревел он, накидывая на грудь патронташ с ножами. — Если ты здесь, ответь прямо сейчас, черт возьми!

Он уже знал, что это бесполезно. Ее здесь не было. Но запах ее крови был, и он последовал за ним обратно вниз. На полу ничего не было. Кто-то все убрал. Но запах стереть невозможно.

Подойдя к дверям лифта, он нашел то, что искал. Едва заметный отпечаток ладони. Будто кто-то пытался стереть его, уходя.

Ее отпечаток.

Ее кровь.

Кто-то забрал ее.

И он точно знал, кто.

Теперь им двигали только адреналин и инстинкты. С теми, кто его опоил, он разберется позже. Сейчас он мог думать лишь о том, как найти Кэт. Края зрения окрасились в багровый, он шел по ее следу. И, кажется, уже знал, где она. В единственном месте, куда Бри могла ее увести.

Надо было глянуть на часы, прежде чем уходить.

Сколько он был без сознания? Часы? Дни? Это гребанное Подземелье — он понятия не имел, день сейчас или ночь.

Сколько времени они держат ее? Продолжает ли она терять кровь?

Он крался по Подземелью, двигаясь быстро и бесшумно. Не замечал людей, которые жались к другой стороне улицы, когда он проходил мимо. Не видел тех, кто отводил взгляд или сворачивал в переулки, лишь бы не встречаться с ним. Жажда крови, что сейчас бушевала в нем, не имела ничего общего с голодом или потребностью — это была чистая месть, ярость.

Время потеряло для него смысл, все внимание сосредоточилось на том, чтобы двигаться вперед и не упасть. Запах ее крови становился все сильнее, гуще. Она теряла кровь всю дорогу, и с каждым шагом он все больше отдавался тому монстру, в которого превратил его отец.

В конце концов, разве не этого хотела Бри? Что ж, пусть получит.

Может, прошли минуты, а может, часы, прежде чем он ступил на мост, ведущий к Дому Четырех.

— Эй, стой! — выкрикнул какой-то вампир.

Он даже не замедлился. В следующую секунду из его руки вылетел нож из широстоуна.

Вампир рухнул на колени, хрипло выругавшись. Аксель на ходу выхватил клинок из его груди, сжал в кулаке. И тут из поста охраны выбежал еще один вампир.

— Ты не можешь…

Аксель замер и медленно обернулся.

— Моя жена здесь. Где она?

Вампир поднял руки, отступая на шаг.

— Я не…

Договорить он не успел. Аксель рванулся вперед, вонзая клыки в горло охранника, разрывая плоть, одновременно всаживая в живот тот же нож и широко проводя лезвием.

Вытерев предплечьем рот, он почувствовал, как теплая кровь размазывается по коже, но не остановился. Впервые он по-настоящему погрузился в свою новую вампирскую суть, и какая-то темная часть его сознания недоумевала, почему он так долго этого избегал. Скорость была абсолютной, даже против существ того же вида. Он встречал удар за ударом, и сила его ударов была яростнее, чем когда-либо прежде. Это была мелодия, которую он слушал всю жизнь. Просто теперь он наконец научился под нее танцевать.

Перекинув кинжал в руке, он метнул его, тут же выхватил другой, присел на корточки, когда на него набросились новые вампиры. Резким движением он схватил за руку вампиршу и та зашипела, обнажая клыки. А в следующий миг уже кричала. Он одним движением переломил ее предплечье. Еще мгновение — и клинок вошел ей в грудь.

Чья-то рука обхватила его горло сзади, и Аксель улыбнулся. Откинувшись назад, он использовал новообретенную силу, чтобы перекинуть нападавшего через голову. Схватив его за череп обеими руками, он резко крутанул вбок. Тело обмякло, но Аксель все равно вонзил клинок ему в грудь. Никто из этих ублюдков больше не шевельнется. Если они служат Бри, то пусть встретят ту же участь, что и она.

За ним оставался след из тел и крови. Он хотел, чтобы эта сука знала: он идет. Он предупреждал ее, что так будет, если она снова приблизится к Кэт и их ребенку. В конце концов, он был человеком слова.

Свернув налево, он обошел лифт и направился к лестничному пролету, по-прежнему следуя за запахом крови Кэт. Запах становился все сильнее, и крови было много. Что-то было не так. Очень не так.

Лестница была узкой, но для боя это было идеально.

Раньше он думал, что вампиры — дикие существа, но теперь он понял. Понял, какая сила кроется в том, чтобы вонзить клыки в плоть, причинять боль и нести смерть. Ему не нужны были тени. Не нужна была магия — он сам был оружием.

Оттолкнувшись от стены, он перепрыгнул через очередного вампира, бросившегося ему навстречу. Клинок успел вонзиться ему в спину, прежде чем Аксель швырнул его вниз по лестнице. До него донеслись полные боли вопли. Кровь была повсюду: на руках, на лице, на разорванной рубашке; на полу оставались красные отпечатки его ботинок.

Он не знал, сколько этажей преодолел, пока запах не заставил его остановиться. Он глубоко вдохнул, вбирая запах и словно пробуя его на вкус. Из дверного проема вышла женщина, и он схватил ее за горло, впечатывая в стену. Предплечьем надавил на дыхательные пути — ее глаза расширились, клыки