Новая надежда - Александра Плен

Весь вечер мы смотрели образовательные программы о строении Земли, я и Макс объясняли, если что-то было непонятно. Матвею было интересно, нанесла ли комета непоправимые повреждения планете и сможем ли мы на ней жить дальше. Я успокоила — сможем. Даже астероид, погубивший динозавров, диаметром около десяти километров, не смог ее разрушить, а наша комета всего на несколько километров больше.

— Сейчас на Земле вулканическая зима, — добавил Максим, — но пыль и пепел скоро опустятся, и небо очистится. Еще месяц-два и все. Со спутника передадут фотографии, данные о химическом составе атмосферы, и мы сможем точно определить дату выхода на поверхность.

— И встретим маму? — спросила Лиза, внимательно нас слушая. — Она нас ждет? Там, наверху?

Мы с Максом переглянулись. Матвей, понимающий, что нас ждет, коротко выдохнул.

— Скорее всего, она потерялась, — медленно произнес он, подбирая слова. — Помнишь, как ты в торговом центре? Но мы будем ее искать…

Лиза заговорила — это хорошо, но обманывать… Я гордилась тем, что за всю жизнь не солгала ни разу… А сейчас устыдилась. Сообщить ребенку, что ее мать мертва или жива — одинаково мерзко. За меня эту обязанность взял на себя ее брат.

Глава 8

Неделю спустя в «Новой надежде» произошло событие, диаметрально противоположное предыдущему: умер первый человек. Всего через семь месяцев после катастрофы. И это был не старик с неизлечимой болезнью, а молодая женщина, не справившаяся с депрессией. Грустное событие, особенно учитывая, что нас всего тысяча. Теперь — девятьсот девяносто девять.

Кстати, когда я лежала в медцентре, большинство пациентов были спонсоры. Им тяжело давалась утрата их прежнего мира. Женщина, покончившая с собой, тоже была из богатых, женой одного из олигархов.

Черная полоса началась с сообщения о бунте во втором убежище, «Восточная заря». Мальцева сухо зачитала сообщение:

— Вчера по спутниковой связи пришло сообщение о захвате власти в «Заре» студентами. Они сместили руководителя бункера Василия Васильевича, заперли спонсоров в секторах, активировав этажные замки. Погибло двадцать человек. Студенты провели голосование и выбрали руководителем Михаила Иванова из Бурятского университета. Мы налаживаем связь между бункерами. Главное — чтобы больше никто не погиб. Нас и так мало.

Мальцева продолжила после небольшой паузы:

— Из двухсот известных нам подземных бункеров с нами связались сто двадцать. Они расположены в центральной Европе, Азии, Африке и Канаде. Молчат Южная, Северная Америка и Австралия.

«Неудивительно, — подумала я, — именно в ту сторону упала комета».

— В среднем, в каждом бункере от тысячи до двух тысяч человек.

«Значит, — подсчитала я, — сто двадцать бункеров — это сто двадцать-двести сорок тысяч выживших. Плюс те, кто улетел на орбиту. Достаточно… Цивилизация не угаснет».

Мальцева закончила собрание и попрощалась.

Позже Макс дополнил ее слова. Восточным бункером руководил ректор Забайкальского университета. Наверное, он был мягче Мальцевой, так как у них не было наказаний за драки или издевательства. Все делали, что хотели. В «Новой Надежде» строгий устав, Мальцева больше похожа на робота, зато в ее маленьком королевстве порядок и дисциплина.

Северинов рассказал причину бунта: мажор изнасиловал студентку. И это был не первый случай конфликта между спонсорами и безбилетниками. Инцидент хотели замять, но друзья девушки избили мерзавца. Спонсоры потребовали наказать студентов, считая себя властителями мира, ведь они оплачивали строительство.

«Где-то я это уже слышала», — подумала я, вспомнив Ивана.

Мы сидели в гостиной Севериновых, пили чай. Дети спали. Было десять вечера. Время в бункере оставили старое, с поверхности.

— Все хотела спросить, — я задумчиво смотрела, как на дне чашки кружатся чаинки. — Что вы делаете целыми днями? Мы работаем, а вы? Это ужас, столько месяцев безделья…

Макс хмыкнул:

— Не знаю, как другие спонсоры, а я работаю…

— Где? — удивилась я.

— В сокровищнице, — ответил он. — Отец собирал ее без меня. Напихал всего, что ему показалось важным. Несколько месяцев я делал инвентаризацию. Раскладывал вещи по темам. Что понадобится в первую очередь, что в последнюю. Потом составлял план…

— И что там? — перебила я. — Коллекционные Порше и Бугатти? Да Винчи, Моне, золото, бриллианты?

— Какие Порше? — хмыкнул Максим. — Для них нужно топливо, где его взять? До постройки нефтеперерабатывающих заводов и нефтяных вышек очень далеко. В основном оружие.

— Зачем? — я нахмурилась.

— Чтобы защитить остальное, — ответил Макс. — А остальное… знания, книги, накопители, компьютеры…

Я хотела спросить про электричество, но промолчала. Догадалась.

— Да, — сказал он, понимая мой взгляд. — Ультрасовременные солнечные батареи, способные улавливать фотоны даже без прямого солнечного света, ветряки, аккумуляторы, кабели, другое оборудование. Все это занимает меньше места, чем один нефтеперерабатывающий завод в разобранном виде.

Гениально! Какую энергию можно быстро и легко получить? Природную.

— И да, несколько андроидов-строителей. Они вдвоем смогут вырыть котлован или построить дом.

— Это огромные пауки с десятью манипуляторами? — вспомнила я папину работу. Люди давно не строили сами, все делали роботы.

— Они самые, — кивнул Макс.

Я задумалась, в памяти всплыли его первые слова о сокровищнице, и меня передернуло.

— Думаешь, оно понадобится? Оружие? А вдруг наверху никого? Вдруг мы единственные, кто выжил? Тогда на всю планету плотность населения будет десять человек на миллионы квадратных километров. Какие тут войны? С кем?

— Не с кем, а за что, — поправил Макс. — Хотелось бы, чтобы оно не понадобилось, но нужно быть готовым ко всему. Сам бункер — самая выгодная сокровищница. Он поддержит жизнь много сотен лет. Но только для нескольких тысяч. А основная цель — восстановить популяцию. Жить в бункере постоянно невозможно. Нужно осваивать поверхность.

— И рожать детей, — добавила я.

Макс посмотрел на меня прямо:

— Я бы хотел, чтобы ты рожала их от меня.

Для него слова прозвучали буднично, для меня же стали громом среди ясного неба. Я поставила чашку на столик, встала и произнесла дрожащим от гнева голосом:

— Думаю, мне пора.

Зря я думала, что мы друзья. Как-то быстро забылись подколки, двусмысленные намеки. Макс вел себя спокойно, и я расслабилась.

— Подожди, — Северинов схватил меня за руку и усадил рядом. — Что ты такая пугливая? Послушай меня.

Я процедила сквозь зубы:

— Слушаю.

Некоторое время Макс молчал, собираясь с мыслями. И когда я хотела вырвать руку — не дал этого сделать.

— Ты в курсе, что женщин в бункере втрое больше, чем мужчин?

— В курсе. И что?

— На складах хранится замороженный биоматериал, мужской и женский. Догадываешься зачем?

Понятно зачем — разнообразить ДНК. Но мне не нравилось, к чему он ведет.

— Я не хотел тебе говорить, но рассматривались варианты будущего. От гарема до насильного оплодотворения. Рожать нужно много и часто, чтобы восстановить численность людей.

— Не собираюсь рожать