Новая надежда - Александра Плен

Павла я видела редко. Он пропадал на этаже электростанции до поздней ночи, забывая даже поесть. А когда приходил в столовую, брал еду у Кати или Насти, игнорируя меня. То ли обида за мой отказ еще не прошла, то ли у него действительно были важные дела.

«Сегодня не приду, собираемся с друзьями», — написала я в планшете, выбрав комнату Севериновых в качестве получателя.

«Ок», — тут же ответил он.

Странно. Все вокруг считают меня девушкой Макса, но ни он, ни я не подтверждали и не опровергали слухи. Если какие-то разговоры и ходили — я о них не знала, вела себя как обычно — замкнуто, необщительно, погруженной в свои мысли.

Я была благодарна друзьям за то, что они вытаскивали меня из комнаты, не давали застрять в своих расчетах (хотя, если честно, я совсем не скучала).

— Ты уже заплесневела в своей комнате, — смеялась Настя, — со своими репликаторами.

— Зато нашла ошибку, — похвасталась я, вздыхая тут же: — правда, пока только в теории. Нужна университетская лаборатория, чтобы проверить.

Настя махнула рукой и потащила в общий зал. В нашем секторе он был совмещен с коридором — расширяющийся у входа и сужающийся к жилым комнатам. Наверное, там должны были стоять тренажеры и плазма, но стоял лишь стол в окружении десятка пластиковых табуреток. То ли финансирования не хватило, то ли времени на обустройство.

На вечеринку Павел привел подружку. Если хотел меня уколоть, то зря — я никак не прокомментировала его слова:

— Нашел лучшую девушку в бункере, — смотрел он при этом на меня.

Несложно было найти — девушек в три раза больше, чем парней. Лариса выглядела абсолютно не похожей на меня, была улыбчивой и бойкой. Училась на последнем курсе Пироговского университета, на кафедре акушерства и гинекологии. Нужная специальность, даже очень.

Мы болтали, пили сок, ели торт. Катя откуда-то достала грамм сто чистого спирта. Мы заперли двери сектора и по капельке добавляли его в чашки. Даже такая малость кружила голову.

— Ты же работаешь в оранжерее? — удивился Дима, — Откуда этанол?

— Хороший химик сделает его на коленке, — загадочно улыбалась Катя.

Настроение было отличным, пока Павел, как бы невзначай, не бросил:

— А почему бы и нам не захватить власть, как в «Заре»?

Я непонимающе подняла голову. На лицах Насти, Димы, Кати и Зои отразилось такое же изумление.

— Нас больше, почти вдвое, охранников мало, — продолжал Павел. — У них шокеры, но что сделают десяток вооруженных военных против сотен? Я знаю, где пульт управления замками и камерами. Работаю рядом. Запрем мажоров на их этажах. Вскроем арсенал… — я слушала, ошарашенная, понимая, что Павел говорит серьезно. Он все тщательно продумал. — Мальцева на прошлом собрании подкинула хорошую идею.

— Зачем? — выдавила я. Павел проигнорировал мой вопрос. Для него я уже, видимо, «перебежчица», связавшаяся с мажором.

— Нам плохо живется? — поддержал меня Дима. — Нас притесняют? Мы голодаем? Заставляют делать что-то неприятное?

— Нас заставляют работать! — вставила Лариса. — А спонсоры бездельничают!

— Да я бы с ума сошла от безделья, — заявила Настя. — Мажорам в сто раз хуже, попробуй здесь, в бункере, себя развлечь. Голову сломаешь.

Дима и Настя высказались против. Павел посмотрел на Катю.

— Я согласна работать, — улыбнулась она, — по крайней мере, меньше времени остается на депрессию. И наверху, после универа, мы бы все работали. Никто не сидел бы на шее у родителей.

Павел понял, что остался в меньшинстве. Его лицо скривилось.

— Только наши родные погибли, а их живы, — ядовито бросил он.

Я промолчала, не стала ни опровергать, ни подтверждать его слова, как он, очевидно, надеялся. Ведь раньше я его всегда поддерживала.

— Вы боитесь? — спросила Лариса с вызовом. Они что, заодно?

— А кто будет управлять бункером? — спокойно спросила я. — Вы знаете, что делать, когда придет время выйти на поверхность? У вас есть план по возрождению человечества? Оборудование, машины, семена…?

— Придумаем что-нибудь, — буркнул Павел. — Главное — захватить сокровищницы.

Вот что его волнует. В моих глазах он опустился на самое дно. Я не понимаю, что его не устраивает? Он работает по специальности. Да, ему не платят, но никому здесь не платят. А он жив, в отличие от миллионов наверху. Зависть и злоба горели в его глазах, — это было отвратительно.

— Сокровищницу так просто не вскрыть, — сказала я холодно. — Кроме генетических данных, нужен десятизначный код, хранящийся в памяти. Вряд ли спонсоры его отдадут добровольно.

— Откуда ты знаешь? — Павел обернулся ко мне, а потом сам себе ответил: — Ну да, ты же теперь девушка мажора.

Я не стала спорить. Хочет так думать — пусть. Какая из меня девушка мажора? Я в своем сером комбинезоне, работаю на кухне, живу в крошечной комнатушке.

— Палец и глаз — фигня, — не унимался Павел, — а код можно выпытать. Ни один мажор не устоит перед раскаленным паяльником.

Дима нахмурился. Мы с Настей переглянулись.

— Ты собираешься пытать людей?! — вскрикнула Катя.

— Ладно, ладно, — засмеялся Павел, — пошутить нельзя. Я просто забросил пробный шар, хотел посмотреть на вашу реакцию.

Друзья облегченно рассмеялись. Я же ни капли не поверила в его «шутку». Слишком странным был его голос, когда он говорил о захвате власти.

На следующий день Мальцева провела внеочередное собрание. Мы узнали о наступлении парникового эффекта. После взрыва тучи, состоящие из пыли, пепла и водяного пара закрыли солнце, но холодный период продлился недолго — твердые частицы осели, а вот пар остался. Плюс проснувшиеся вулканы, выбросившие в атмосферу миллиарды тонн углерода, метана и серы, изменили ее состав. Немного, но все же.

— Сейчас на поверхности — жуткие тропики, — слово взял академик Борцев, — уровень углекислого газа вырос до десятой процента, — я ахнула, — растений нет, дышать без респиратора еще долго будет опасно. Температура поднялась на двадцать градусов, небо закрыто плотными облаками. Пар рано или поздно конденсируется, но на это уйдет сотни лет. Образовались две огромные озоновые дыры диаметром более пяти тысяч километров, но, к счастью, над полюсами. Ближе к экватору опасность от солнечной радиации минимальна. Над нами суша, другим повезло меньше — большая часть Европы затоплена, как и часть Азии. Суши стало вдвое меньше. Кто хочет, может посмотреть, как сдвинулись материки, и что произошло с литосферой, заходите в сеть. Данные со спутника в открытом доступе. Вы удивитесь новому миру…

— Ладно, ладно, — Мальцева прервала академика. — Не пугайте народ, Вячеслав Иванович. Не все так плохо.

Борцев смущенно улыбнулся и отошел.

— Земная кора стабилизировалась, ждать больше нет смысла, — объявила Мальцева. — На следующей неделе начнем включать нижние и верхние двигатели и подниматься на поверхность.