Правила помолвки - Джей Ти Джессинжер

А потом, потому что моя жизнь — это романтическая комедия, только без романтики и без юмора, последний мужчина, с которым я занималась сексом, подходит и присоединяется к разговору.

11

МЕЙСОН

— Привет, Мэдисон, — говорит мужчина, который выглядит так, будто ему приходится по четыре часа в день стоять перед зеркалом и тренироваться улыбаться, чтобы сойти за человека.

Одетый в синий костюм-тройку, а серый галстук, так туго затянут на шее, что это, должно быть, нарушает кровообращение. Он высокий, стройный и безупречный. Его туфли и ногти блестят.

Готов поспорить на свой Maybach, что он еженедельно делает уход за лицом и ест много капусты.

Глядя на Мэдди, он скалит зубы, словно ожидая, что она проверит, пользуется ли он зубной нитью. Затем они начинают этот странно формальный разговор с бесстрастными лицами и невыразительными голосами. Два робота, тренирующие свои речевые навыки, были бы более оживленными.

Мужчина произносит: — Ты прекрасно выглядишь. Как дела?

— У меня все хорошо, спасибо, Бобби. А у тебя?

— Отлично. Спасибо.

— Я не знала, что ты вернулся в город.

— Моя мама заболела. Я прилетел несколько дней назад, чтобы навестить ее.

— Мне очень жаль это слышать. Это серьезно?

— Боюсь, что да. Она в больнице.

— Опять ее сердце?

— Да.

— Пожалуйста, передай ей мои наилучшие пожелания.

— Обязательно передам, спасибо.

Беттина зевает, обиженная тем, что на нее не обратили внимания. Уолдин смотрит на пустое место над головой новичка с легким разочарованием. А я гадаю, откуда этот мужчина знает Мэдди.

Он ее бухгалтер?

— Привет. — Я протягиваю ему руку. — Я Мейсон Спарк.

Он переключает внимание на меня. Я вижу, что мужчина меня узнал, затем он показывает мне свои резцы, и мы пожимаем друг другу руки.

— Мейсон Спарк, герой нашего родного города. Я Роберт Кавендиш. Рад с познакомиться.

Я не упустил из виду, что Мэдди назвала его Бобби, но он представился как Роберт.

Значит, он явно не ее бухгалтер. Друг семьи?

— Я тоже. Надеюсь, с твоей мамой все будет в порядке.

Он моргает, как будто я сказал что-то неожиданное.

— Спасибо. Ты очень любезен.

Затем Роберт, кажется, понимает, что я стоял здесь до того, как он подошел. Он оглядывается по сторонам, словно ища объяснения. Когда его взгляд останавливается на Беттине, которая изучает свои ногти, его лицо мрачнеет.

Он отворачивается от нее, как от паука, который вот-вот заползет тебе на руку. Что я нахожу чертовски интересным, учитывая, что все остальные мужчины здесь, кроме меня, хотели склонить ее над алтарем и заставить увидеть Бога.

— Привет, Уолдин.

— Бобби, — отвечает она, все еще щурясь и глядя в воздух в нескольких сантиметрах над своей головой.

Кажется, он понимает, что она делает, потому что вежливо спрашивает: — Все то же самое?

Уолдин вздыхает и похлопывает его по плечу.

— Да. Все такое же серое, как бабушкин кардиган, дружище. Передай маме, что я ее люблю, ладно? Я бы сама ее навестила, но ты же знаешь, как больницы засоряют мой третий глаз.

Робот Роберт смотрит на Уолдин с выражением, подозрительно похожим на привязанность, и говорит: — Я обязательно передам ей. — Затем он снова переводит взгляд на Мэдди, и в его глазах вспыхивает еще больше тепла.

Подождите.

Нет.

Черт возьми.

Робот и Мэдди были парой?

— Так откуда вы друг друга знаете? — спрашиваю я, стараясь говорить непринужденно.

Мэдди отвечает: — Мы знаем друг друга с детства.

Но в то же время Роберт сообщает более интересные подробности.

— Мы встречались с перерывами в течение десяти лет.

Я в ужасе смотрю на Мэдди.

Десять лет? Она встречалась с этим аниматроником десять лет?

А это значит — черт возьми — она с ним спала.

Неудивительно, что она соблюдает целибат! Этот кусок льда мог бы заморозить либидо даже у порнозвезды!

Мэдди натянуто улыбается. Не глядя на меня, она говорит: — Что ж, было приятно поболтать, Бобби, но мне пора. Мейсон, почему бы тебе не познакомиться поближе с Беттиной? Я поеду домой с тетушкой Уолдин.

Я хватаю Мэдди за руку, когда она пытается убежать. Улыбаясь, я притягиваю ее к себе.

— Бранч, помнишь? — Я на ходу придумываю ложь. — Мы собирались поговорить о моем друге, которому могут понадобиться твои услуги. — А мне нужно узнать все о тебе и мистере Споке.

Беттина оживляется и встревает в разговор.

— Не могу представить, чтобы кому-то из твоих друзей понадобилась сваха, Мейсон, — сладко говорит она, выставляя грудь в мою сторону.

Обычно я бы запал на эту женщину, как вонючка на дерьмо. Мэдди была права. Она как раз в моем вкусе.

Вот только мой член не проявляет никакого интереса. На самом деле, мне кажется, что он уменьшается прямо сейчас.

Я бы списал это на то, что мы в церкви, но я знаю свой член лучше. Если бы понадобилось, я бы смог заняться сексом в Ватикане посреди рождественской мессы.

Может, я и не гений, но я знаю, что если мой член бастует, то на то есть только одна причина.

И эта причина смотрит на меня снизу вверх, в шоке хлопает большими карими глазами и говорит: — Но… — Она переводит взгляд на Беттину, которая тут же пользуется возможностью.

— Какая замечательная идея! Да, давайте все вместе позавтракаем!

От этих слов Уолдин запрокидывает голову и хихикает, как ведьма.

Эта женщина чокнутая.

Выражение лица Мэдди становится мрачным. Она на мгновение замирает, а затем упрямо вздергивает подбородок. Ее губы сжимаются, а отвратительная розовая помада, которой она пользуется, ничуть не умаляет их женственной привлекательности.

Черт, я бы хотел прикусить эти губы. Я бы хотел, чтобы они приоткрылись от стона.

Прилив жара к голове вызывает у меня головокружение.

— Ай! — Мэдди вырывает руку из моей хватки и сердито смотрит на меня.

— Черт, прости, — задыхаясь, говорю я, пытаясь прийти в себя и глядя на Мэдди сверху вниз. На ее предплечье остались небольшие отметины от моих пальцев.

Что, черт возьми, со мной не так? Я веду себя как пещерный человек!

Уолдин хихикает еще громче.

Роберт откашливается и вежливо произносит: — Я бы хотел навестить тебя в ближайшее время, Мэдди, если ты не против? Может, на этой неделе мы могли бы пообедать и наверстать упущенное?

Рассеянно потирая руку, Мэдди бормочет: — Конечно.

Он так доволен, что чуть ли не парит в воздухе. А когда он бросает на меня победоносный взгляд, я с