Правила помолвки - Джей Ти Джессинжер

— Боже, в следующей жизни я хочу вернуться симпатичным качком.

— Симпатичным? — говорит Мейсон, презрительно кривя губы. — Я не симпатичный. Я…

— Пожалуйста, не заставляй меня перечислять прилагательные, описывающие твою мужскую красоту. Я могу прожить всю жизнь, не слыша этого.

Выражение его лица меняется на заинтересованное.

— Мужскую красоту? Ты считаешь меня красивым?

— Нет, ты сказал… а, забудь.

— Нет, это интересная тема. Думаю, нам стоит обсудить это подробнее.

Его серые глаза горят так же, как всегда перед тем, как он начинает ругаться, но меня это не пугает. Я усмехаюсь.

— Я точно знаю, что у тебя есть множество других источников для самоутверждения, друг мой. Я тебе для этого не нужна.

На его лице появляется медленная и жаркая улыбка. Он поддразнивает: — Но у библиотекарей такой богатый словарный запас.

Я решительно говорю: — Я убью тебя на месте.

Почему ему нравится, когда я ему угрожаю, я понятия не имею, но его улыбка становится шире, а в уголках глаз появляются морщинки.

— Для такого маленького человека в тебе много злости.

— Поверь мне, это появилось недавно.

Он сжимает губы, стараясь не рассмеяться. Затем его взгляд опускается на мой рот, и веселье в его глазах угасает. Он пристально смотрит на него.

— Мейсон.

Он резко поднимает на меня взгляд.

— Я знаю, что ты ненавидишь розовый цвет, но когда ты смотришь на мою помаду так, будто тебя сейчас стошнит, мне становится обидно.

Повисает долгая, напряженная пауза. Затем он спрашивает: — Тот робот, которого мы видели в церкви, — единственный мужчина, с которым ты когда-либо спала?

Потрясенная, я вырываю руку из его хватки и холодно произношу: — Это тебя не касается.

— Так и есть, верно?

— Смотри мой предыдущий ответ.

— Потому что, на мой взгляд, единственное объяснение твоему полному непониманию ситуации заключается в том, что у тебя мало опыта в отношениях с мужчинами.

Жар поднимается вверх по шее, заливает щеки и заставляет их пылать.

— Я прекрасно понимаю, как выгляжу.

Мейсон подходит ближе, наклоняется к моему лицу и рычит: — Я ничего не говорил о твоей внешности.

Я сглатываю. Он так близко, что я чувствую его тепло. Чувствую запах его кожи и вижу маленькие зеленые искорки в глубине его горящих серых глаз.

Одно долгое, безмолвное мгновение мы пристально смотрим друг другу в глаза.

Потом Мейсон резко отстраняется, и я теряю равновесие.

Он рявкает: — А теперь иди и найди мне немую женщину, чтобы мне больше не приходилось иметь дело с этим дерьмом. — Затем он разворачивается и уходит, расправив плечи.

Я прислоняюсь к стене, прижимаю руку к бешено колотящемуся сердцу и пытаюсь отдышаться.

Мне требуется несколько минут, чтобы успокоиться и вернуться за стол, но когда я это делаю, Мейсона уже нет.

13

МЭДДИ

Естественно, Беттина в ярости из-за исчезновения Мейсона.

— Что ты ему сказала? — шипит она, когда я сажусь.

Я кладу салфетку на колени и приступаю к остывшем яйцам Бенедикт.

— Что ты имеешь в виду?

— Мейсон вышел в туалет через несколько минут после тебя, а когда вернулся, был в ярости! Он не сказал ни слова, просто бросил на стол деньги и ушел! Я знаю, что ты ему что-то наговорила.

Я спокойно произношу: — Я его не видела, Беттина. Может быть, ему позвонили и ему пришлось выйти на минутку, чтобы с кем-то поговорить. Я уверена, что он скоро вернется.

Я ни в чем не уверена, но точно знаю, что не собираюсь передавать наш разговор Сатане.

Но зачем ему было уходить?

И почему он сказал, что я ничего не соображаю?

И почему он все это время держал меня за руку?

И если дело было не в моей розовой помаде, то почему он так смотрел на мои губы?

Может быть, он хотел поцеловать меня.

Я замираю с вилкой, полной канадского бекона, на полпути ко рту. Мое сердце замирает, а потом начинает биться как сумасшедшее.

Нет. Это просто смешно.

Но… так ли это?

Я вспоминаю нашу первую встречу. То, как Мейсон разозлился, едва увидев меня. То, как он флиртовал со мной по телефону, и то, как его взгляд всегда был прикован к моим губам.

Да ладно! Этот мужчина, наверное, флиртует с каждой встречной!

Он не флиртовал с Беттиной.

Идеальной для него Беттиной, которая, если вам интересно, вот-вот вырвет себе волосы с корнем.

— Что? — Я резко возвращаюсь в реальность. — Что ты там говорила?

Беттина — это бурлящий котел ярости.

— Я сказала, — выплевывает она, наклоняясь ко мне, — что если я узнаю, что ты наговорила обо мне гадостей Мейсону, ты, странная маленькая девственница, я разрушу твою жизнь.

Я закатываю глаза.

— Как страшно. Кстати, о девственницах: если ты что-нибудь со мной сделаешь, я попрошу Бобби рассказать твоему следующему жениху о том, как он застал тебя с баскетболистами на вечеринке братства в его первый год в колледже.

Я улыбаюсь ей.

— Уверена, что видео до сих пор где-то гуляет. Должно быть, ты сильно натерла себе колени о тот бильярдный стол.

Беттина тяжело втягивает воздух и становится белой как полотно.

Затем она бросает салфетку и, пыхтя, уходит из-за стола. Я возвращаюсь к своему бекону.

Через пятнадцать минут я уже была уверена, что Мейсон не вернется. Поэтому я отдаю официантке деньги, которые он оставил, и иду к машине.

Я ожидала увидеть Сатану на заднем сиденье, но, когда я села впереди, Дик был один и читал газету.

Он бросает взгляд на мое лицо и морщится.

— Так плохо, да?

— Честно говоря, это был самый странный бранч в моей жизни. Где Мейсон?

— Понятия не имею, — говорит Дик.

— Ты знаешь его лучше меня. Куда он уходит, когда злится?

Дик начинает беспокоиться.

— Злится по-настоящему или просто раздражен?

— Думаю, по-настоящему. Он довольно громко рычал?

Дик стискивает зубы и бросает газету на заднее сиденье. Затем заводит двигатель и выезжает с парковки.

— Не такой реакции я ожидала. — Я хватаюсь за дверную ручку, когда мы с визгом шин поворачиваем за угол. — Он опасен, когда злится?

— Только для себя, — бормочет Дик, сгорбившись за рулем. — Как давно он уехал?

— Может быть, минут двадцать назад.

Когда он начинает ругаться, я тоже начинаю волноваться.

— За двадцать минут он вряд ли успеет сильно навредить себе.

— Ты не знаешь Мейсона. — Затем он снова сосредотачивается на дороге и больше не заговаривает, даже когда я предлагаю позвонить ему.

Думаю, Дик знает, что Мейсон не возьмет трубку.

Мы