Правила помолвки - Джей Ти Джессинжер

с визгом тормозим у ирландского паба. Дик даже не утруждает себя тем, чтобы заглушить двигатель, он просто распахивает дверь, выпрыгивает из машины и вбегает внутрь. Я и представить себе не могла, что пузатый мужчина средних лет в обтягивающем костюме из полиэстера может бегать так быстро.

Через несколько секунд он появляется снова. Без Мейсона. Запрыгивает обратно в машину, и мы снова куда-то едем.

— У тебя есть телефон?

— Да, в сумочке. А что?

Он на полной скорости входит в поворот, и меня прижимает к пассажирской двери.

— Найди в Google все бары в радиусе полутора километров.

— О боже.

— Ты даже не представляешь. Поторопись. — Затем, себе под нос: — Слава богу, у него сегодня нет тренировки.

Я роюсь в сумочке в поисках телефона.

— Может, я преувеличила степень его гнева. Он не кричал, не дрался и вообще ничего такого не делал.

— У него раздувались ноздри?

Я замолкаю, вспоминая.

— Да.

— У него были безумные глаза?

Я вспоминаю, как пристально Мейсон смотрел на мои губы, не моргая.

— Вообще-то да.

— Плюс рычание, — говорит Дик, качая головой. — Да. У нас проблема.

Я нахожу телефон, открываю веб-браузер и ввожу в поисковую строку «Бары рядом со мной», а затем с нетерпением жду загрузки результатов.

— Часто ли случаются такие ситуации?

Он мрачно усмехается.

— Ты не часто читаешь спортивный раздел, не так ли?

— Я слишком занята тем, что кормлю всех своих кошек, — раздраженно бормочу я. — Разве он не ходит к психотерапевту?

— Ага.

— И это не помогает ему справляться с гневом?

Дик смотрит на меня.

— Если из ядерного реактора выходит пар, это еще не значит, что он вот-вот взорвется.

— Я почти уверена, что пар выходит из ядерного реактора только в случае аварии.

— Именно, — кивает Дик. — И тогда в атмосферу попадает радиоактивное дерьмо, которое отравляет воздух и приводит к массовым разрушениям. Ты меня еще слушаешь?

Он рисует очень мрачную картину.

— На следующем светофоре поверни направо. В середине квартала слева есть бар. Готова поспорить, он там.

— Почему ты так думаешь?

— Он называется «Quiet Woman»7, — сухо говорю я.

Дик как-то странно смотрит на меня, но ничего не говорит. Когда мы заезжаем на парковку, он произносит: — Почему бы тебе не зайти и не проверить, там ли он? Если он меня увидит, мы поссоримся.

— Ты предполагаешь, что ссоры не будет, когда он увидит меня.

— Не такой.

Он паркуется и поворачивается ко мне.

— Если его там нет, я отвезу тебя домой. Тебе не нужно тратить остаток воскресенья на то, чтобы бегать за Мейсоном.

— Нет, мы будем искать его вместе. Я не смогу расслабиться, пока не узнаю, что с ним все в порядке.

Дик ничего не говорит, лишь пожимает плечами в ответ на мои слова, но его улыбка полна тайн.

Клянусь, эти двое просто странные.

Когда я вхожу в бар, мне приходится на мгновение зажмуриться, чтобы глаза привыкли к полумраку.

Здесь так темно, что можно подумать, будто находишься под землей, и все вокруг неумолимо ветшает. Все выцвело, облупилось или потрескалось. Из старого музыкального автомата играет «Love Me Tender». Парень с густой черной бородой в футболке с логотипом Led Zeppelin полирует стаканы за барной стойкой.

Здесь пахнет сигаретами, несвежим пивом и несбывшимися мечтами. Вполне возможно, что это самое унылое место на земле.

И тут, в дальней кабинке в углу, сидит Мейсон, уставившись на пустой бокал в своей руке.

Мое сердце странно екнуло под грудной клеткой. Он выглядит таким несчастным, как будто у него только что умерла собака, сломалась машина и никогда не было друзей.

Затем Мейсон поднимает глаза и замечает меня, и его меланхоличный взгляд сменяется раздражением.

Я предвижу еще больше рычания в своем будущем.

Расправив плечи, я иду по липкому полу к его кабинке. Сажусь напротив него, жалея, что у меня в сумочке нет антибактериального геля.

— Если твоя иммунная система ослаблена, ничего не трогай.

Его голос звучит ровно. Раздражение на его лице сменилось настороженностью. Но Мейсон не кричит, так что это уже хорошее начало.

— Мне здесь нравится больше, чем в «Four Seasons».

Когда Мейсон недоверчиво поднимает брови, я улыбаюсь.

— Здесь не так пафосно.

Он усмехается. Это похоже на победу.

— Беттина с тобой?

Я морщу нос.

— Боже, нет. Она выбежала из ресторана сразу после тебя. Наверное, пошла полировать свои вилы. А вот Дик снаружи.

— Он послал тебя за мной?

— Похоже, он думал, что наша с тобой ссора пройдет легче, чем твоя ссора с ним.

Мейсон обдумывает это, а затем говорит: — Ха.

На столе рядом с его локтем стоит открытая бутылка Jack Daniels. Заметив мой взгляд, он поднимает ее и наливает себе еще один бокал, до краев. Затем с вызовом в глазах ставит бутылку на стол и берет бокал.

— Ты не собираешься предложить мне? — спокойно спрашиваю я.

Удивленный, Мейсон ставит бокал обратно.

— Если ты хочешь напиться в стельку в воскресенье утром, это твое право. Однако, если рядом находится дама, будет вежливо предложить ей выпить.

Он кисло произносит: — Ты читаешь мне нотации.

— Неверно. Я тебя тренирую. Если только ты не уволил меня по дороге в «Four Seasons» и еще не успел мне об этом сообщить.

— Я удивлен, что ты продолжаешь тренировать меня, видя, какой я безнадежный.

— Ты не безнадежный. Ты просто отвлекаешься.

Мгновение Мейсон пристально смотрит на меня, его серые глаза пронизывают насквозь.

— Ты вообще пьешь виски?

Я лукаво говорю: — То, что я часто ношу розовое, еще не делает меня словом на букву «Ч».

Еще один смешок, на этот раз очень сухой.

— Было бы гораздо впечатляюще, если бы ты действительно произнесла слово на букву «Ч».

— Если бы я действительно произнесла это слово на букву «Ч», моя мать перевернулась бы в гробу.

Я вижу, что он удивлен упоминанием моей матери и заинтригован, но не задает вопросов, поэтому я сама делюсь информацией.

— Они с моим отцом погибли в автокатастрофе, когда мне было шестнадцать. Я сидела на заднем сиденье, но, кроме нескольких царапин и синяков, не пострадала. — Я беру бокал из его рук и делаю большой глоток виски, морщась от жжения.

— Блядь, — тихо говорит Мейсон. Затем: — Блин, прости. — Он морщится. — Вот дерьмо.

Я отмахиваюсь.

— Не беспокойся об этом. В любом случае, воскресенье — это выходной.

— Выходной?

— Да, например, когда ты сидишь на диете и позволяешь себе раз в неделю сойти с ума и есть все вредное и сладкое, что хочется.