Хрупкое убежище - Кэтрин Коулc

Я припарковалась у гостевого коттеджа и выскочила из машины. Открыла заднюю дверь, взялась за поводок. Пес спрыгнул, задрав нос кверху, и жадно втянул воздух. А потом вдруг зарычал и залаял — низко, глухо, будто из преисподней.

Я обернулась, чтобы увидеть, что вызвало такую ярость у пса, и заметила знакомую темно-русую щетину, выглядывающую из-под тени бейсболки. Энсон замер, взгляд его упал на собаку рядом со мной.

— Не знал, что у тебя есть собака.

— У меня ее нет, — отрезала я, прекрасно помня наш предыдущий разговор.

Энсон просто приподнял бровь. Конечно, он умел задавать вопросы без единого слова.

— Я беру животных на передержку из местной организации. Ему мужчины не особо нравятся.

К моему удивлению, Энсон опустился на гравий, сгорбившись, чтобы казаться меньше.

— Есть лакомства?

Я вытащила пакет из кармана и молча бросила ему. Движение поймавшего пакет Энсона только усилило рычание пса, но он никак на это не отреагировал. Открыл пакет и зажал в ладони несколько кусочков печени.

Пес продолжал низко рычать, но в воздухе уже замелькали его обнюхивания.

Энсон бросил лакомство прямо к его лапам. Тот перестал рычать ровно на секунду, чтобы его проглотить.

— Ослабь поводок, — сказал Энсон, не поднимая глаз.

Я метнулась взглядом между псом и угрюмым ублюдком:

— Ты уверен? — Каким бы занозой в заднице ни был Энсон, я не хотела, чтобы моего нового подопечного усыпили за нападение.

— Ослабь, Безрассудная, — повторил он.

Я скривилась от прозвища, но отпустила еще пару футов поводка. Этого хватало для свободы, но не давало возможности добраться до лица Энсона.

Как только я дала слабину, он бросил очередную порцию лакомств. Одно. Другое. Третье. Пес не мог одновременно жрать и нападать. Он выбирал еду.

— Хороший мальчик, — мягко проговорил Энсон, бросая еще пару кусочков.

Рычание постепенно стихло, Энсон щелкнул языком и кинул еще.

— У тебя кликер есть?

Я нахмурилась:

— Для гаража?

— Нет, — не глядя, пояснил Энсон. — Тренировочный. Звук отмечает правильное поведение. Ты можешь щелкать быстрее, чем успеваешь давать лакомство. Щелчок дает понять, что пес сделал что-то верное, и награда близко.

Я всегда занималась базовой дрессировкой с каждым новым подопечным, но в основном приучала к разным стимулам и туалету.

Энсон показал псу лакомство, затем поднял его вверх. Пес послушно плюхнулся на попу. Энсон щелкнул языком и бросил угощение.

Не произнося ни слова, он выстроил дорожку из лакомств, ведущую ближе к себе. Пес с легкостью схомячил первые два, но потом замешкался, метался вперед и назад. Энсон оставался абсолютно неподвижен, позволяя тому самому выбирать темп.

Постепенно пес приблизился. Взял одно угощение, другое. Наконец, Энсон протянул ладонь с двумя кусочками. Пес метался взглядом между лакомствами и Энсоном. В одно мгновение схватил один кусочек и отскочил назад.

Энсон снова щелкнул языком и бросил еще один кусочек чуть дальше от себя. Пес съел его и вернулся ко мне. Энсон медленно поднялся, не делая резких движений.

Я уставилась на него, будто он стал совершенно другим человеком:

— Это что сейчас было?

Энсон молча смотрел на меня.

— С момента нашей встречи ты был сплошным угрюмым засранцем. А тут…

— С людьми — да. С собаками — нет. — И с этими словами он направился обратно на стройплощадку.

Я опустила взгляд на своего нового друга:

— Что это вообще было?

Пес глядел на меня, высунув язык.

Я покачала головой:

— Ладно, пойдем в дом. Надеюсь, тебя не стошнит после всего этого.

Я показала псу весь гостевой коттедж, дала обнюхать каждый уголок. Потом, когда он развалился на лежанке у камина, занялась переноской его корма и прочих принадлежностей. Часть вещей у меня всегда была в запасе, но у каждого подопечного — свои корма, лекарства и мелочи.

К тому моменту, как я закончила, пес уже храпел так, что диву давалась, как стены не дрожат. Раз он уснул, я вышла наружу, нажала кнопку брелока и открыла багажник внедорожника.

Когда крышка приподнялась, перед глазами расцвели яркие пятна цветов. Хоть я и не декорировала свой дом так, как мечтала Нора, сад, веранда и крыльцо — всегда были моей территорией. Запускать руки в землю, создавать буйство красок и текстур — так я ощущала связь с мамой, даже после её ухода.

Пустые клумбы и голые террасы у гостевого домика вызывали у меня нервный зуд. Решение было одно — заполнить их.

Я потащила мешки с землей к разноцветным горшкам. Потом перетащила ящики с цветами и крупные декоративные растения. К моменту, когда все было выгружено, волосы уже прилипли к затылку — весна вступила в свои права.

Наклонившись, я собрала волосы в хаотичный пучок, закрепив резинкой. Обычные для моих кудрей не подходили — ломались.

Выпрямившись, я увидела сверкающий серебристый седан, летящий ко мне слишком быстро. Эмблема BMW поблескивала на капоте, а знакомый номерной знак бросался в глаза.

Все внутри сжалось.

— Вот черт.

9

Энсон

Блик серебристого металла в ярком дневном солнце привлек мое внимание, когда я обернулся и увидел, как BMW несется слишком быстро в сторону гостевого коттеджа. В сторону Роудс. От этого в животе неприятно скрутило.

Кого я обманываю? Все в ней выворачивало меня наизнанку. Слишком красивая. Слишком светлая. Слишком добрая. Даже чертовых собак к себе берет.

— Мудак, — пробормотал Саул рядом, делая пометку в своем планшете и протягивая его мне для подписи.

Я расписался, даже не вчитываясь. Саул вел все наши контейнеры на стройках, ему я доверял.

— Знаешь эту блестящую рожу? — спросил я.

Саул хмыкнул:

— Он тут вырос. Всегда был немного заносчивым козлом, а потом уехал в Силиконовую долину. Сколотил несколько миллионов. Вернулся, думая, что теперь он божий дар. Мудак.

Я наблюдал, как из седана выбрался высокий худощавый мужчина. Автоматически начал его «сканировать». Коштановые волосы уложены так, что ни один волосок не выбился. Та же история с идеально выглаженными брюками и рубашкой. Все под контролем. Он должен был контролировать все вокруг.

Марка машины, лакированные гуччи-лоферы и золотые часы — наверняка Rolex — говорили об одном: для него важен образ. Только самое лучшее. Все остальное — не годится.

Думаю, Саул прав. Полный мудак.

Пока этот тип приближался к Роудс, по коже пробежал неприятный холодок. Что-то в том, как он смотрел на нее, как целенаправленно двигался к ней…