Хрупкое убежище - Кэтрин Коулc

немного: улыбка до ушей и самый очаровательный сын, которого я когда-либо видела. Но по тем изменениям, что она уже успела провести, было видно — умная, с хорошей деловой хваткой.

Я постукивала пальцами по бедру:

— А не хотела бы еще подрабатывать у нас? Понимаю, это не те бенефиты, что дают при полной ставке, но на лето мы всегда набираем пару дополнительных рук. И, главное, скидка для сотрудников на все, что продаем.

Губы Теи чуть приоткрылись:

— Вы и правда набираете?

— Проверь местную газету, объявление Дункана выходит по средам. Но я могу дать тебе анкету прямо сейчас.

Она перекатилась на носки, чуть ли не подпрыгнула от радости — впервые с тех пор, как я ее знаю, а это уже почти два года.

— А сколько платят?

Я кивнула с улыбкой:

— Ставка — двадцать в час плюс переработка. И сорок процентов скидка.

Теперь челюсть у Теи чуть не отвисла:

— Сорок процентов скидки? На все?

Я усмехнулась:

— Не плохо, правда? Данкан хочет, чтобы сотрудники хорошо разбирались в том, что продают. А скидка — его способ к этому подтолкнуть.

Глаза у Теи чуть затуманились:

— Я бы и бесплатно за такую скидку работала.

Я рассмеялась:

— Не придется. Пойдем, дам тебе анкету.

Мы направились в теплицу к кассе. Но чем ближе подходили, тем сильнее я ощущала — что-то не так.

— Только не это… — пробормотала я.

— Что случилось? — с беспокойством спросила Тея.

Я обогнула стойку — на полу валялась упаковка от моего сэндвича, а пес облизывался.

— Пес!

Он тут же опустил голову между лап.

— Не строй из себя бедную невинную овечку. Ты съел мой завтрак.

Позади раздался сдержанный смешок — Тея оглядывала сцену:

— Может, назвать его Бисквит? Похоже, у него к ним слабость.

Пес вскинул голову, его уши затрепетали.

Я не сдержала смех:

— Похоже, ему нравится. Хочешь быть Бисквитом?

Он тявкнул в ответ.

— Или он просто хочет еще один, — заметила Тея.

Я покачала головой:

— И так, боюсь, его уже стошнит.

Тея поморщилась:

— Убирать потом — удовольствие сомнительное.

— Еще бы. — Я открыла ящик с анкетами, достала бланк и ручку, протянула их Тее. Одна страничка — немного информации о себе, опыт работы и пара строк о том, почему хочешь работать в Bloom. Но Тея изучала анкету так, будто это экзамен в колледж.

Она сжала губы, крутя ручку между пальцами:

— Скажи… а можно ли… ну… Данкан мог бы платить мне наличными?

Я долго смотрела на нее. Запрос не то чтобы редкий — обычно он шел от тех, у кого не было вида на жительство. Если человек работал честно, Данкан находил варианты, выплачивая из кассы еженедельно. Но Тея явно не из этой категории. Тогда почему?

— Обычно Данкан идет навстречу в таких случаях, — сказала я наконец.

Пальцы Теи расслабились, она быстро заполнила анкету и вернула мне. Я бегло просмотрела ее. Телефон, имейл и адрес — пусто. Вместе с просьбой о наличных это закрутило узел в животе.

— Нам нужен хотя бы номер или почта, чтобы связаться насчет собеседования, — мягко сказала я.

Тея облизнула губы:

— У меня нет ни того, ни другого. Я… не особо дружу с техникой. Но я могу завтра или послезавтра заглянуть — узнать, как там.

Ни телефона, ни электронной почты. Я не знала никого без этого. Даже Лолли, вечно ворчащая на «технологическое зло», имела и то, и другое — пусть мейл у нее был только для заказов страз и травки.

— Конечно, — кивнула я. — Не проблема.

— Спасибо, Ро. — Щеки ее порозовели. — Ты очень хороший человек.

Я уже открыла рот что-то ответить, но Тея развернулась и поспешила к выходу. Я смотрела, как она скользнула между рядами растений и скрылась за дверью. Но даже когда она исчезла, мысли не отпускали — от кого же она так прячется?

***

Я медленно остановилась на последнем светофоре в городе, пытаясь сбросить напряжение, перекатывая плечи. Мы с Данканом провели несколько часов, переставляя витрины. А до этого с утра таскали тяжелые ящики. Тело теперь протестовало. Мне определенно нужна была горячая ванна и пара ибупрофенов.

Светофор переключился с красного на зеленый, и я плавно тронулась вперед. Бросила короткий взгляд на недавно перекрашенную вывеску The Mix Up и вздохнула. Вот бы они сейчас еще работали. Я бы отдала многое за их горячий сэндвич с сыром, шпинатом и артишоками.

Бисквит вытянул шею из своего гамака в машине, положив голову мне на плечо. От этого простого жеста внутри всё сжалось. Он с каждым днем все больше раскрывался.

Я почесала его под челюстью, направляя машину к дому:

— Придется довольствоваться моим собственным сэндвичем с сыром. А тебе — кормом.

В зеркале заднего вида я словно увидела его недовольный взгляд.

— Не смотри на меня так. Ты уже съел сегодня один сэндвич. Нам еще повезло, что ты не устроил в питомнике шоколадный фонтан. Данкан бы тебя туда больше не пустил.

Бисквит шумно выдохнул, и я не смогла не рассмеяться.

Через несколько минут я свернула на свою подъездную дорожку. Свою. К своему дому. Все еще звучало немного нереально. Снова накатила привычная тревожная дрожь — словно кожа стала тесной, а под ней зуд.

Я заставила себя глубоко вдохнуть.

Вдох. Раз. Два. Три.

Я впитывала вид — скальные образования, горы. Место, которое так любила моя семья.

Выдох. Раз. Два. Три.

Я пыталась отпустить край накатывающей паники. Где-то глубоко во мне сидел страх: если я снова укоренюсь, что-то ужасное вновь все заберет. Но я не позволю этой гадкой мысли победить. Иначе пожар победил бы. А я этого не допущу.

Я сбросила скорость, подъезжая к временной стоянке перед викторианским домом. Оуэн осушал бутылку воды, а Сайлас с Карлосом закидывали снаряжение в свои грузовики. Я опустила стекло и улыбнулась:

— Работаете или просто видимость создаете?

Сайлас оскалился:

— Только заканчиваем смену. Не хочешь заглянуть в бар?

Я хихикнула, покачав головой:

— Поход в бар с тобой — это значит выдерживать убийственные взгляды твоих поклонниц.

Сайлас прижал ладонь к сердцу:

— Убиваешь меня. Я бы ради тебя всех их разогнал, девочка моей мечты.

Карлос фыркнул, шлепнув его по затылку:

— Ты хочешь, чтобы Шеп с тебя шкуру спустил?

Сайлас