Неправедные ангелы - Алисия Рамос

Кто знает, как долго Майя здесь пробыла.

Ее губы синеют.

Моя голова повернулась к двери, когда Хлоя заглянула спросить, не нужно ли мне чего-нибудь. Я знал, что она пытается помочь, поэтому попросил ее принести немного марли и теплой воды. Это было единственное, что пришло мне в голову, но я знал, что это поможет мне выиграть немного времени. Как только она ушла, я снова повернулся к лежащей передо мной женщине и пристально вгляделся в ее черты.

Почему Ник назвал эту девушку Майей? Он знал, что она мертва.

Даже если бы я каким-то образом вообразил ее смерть, эта девушка никак не могла быть моей Майей. Нос у нее был тонкий, но правильной формы. Линия подбородка четко очерчена. Она выглядела так, словно над ней поработали, а Майя всегда была против этого. Ситуация «каждому свое», но моя девочка никогда бы так не поступила. Моя девочка была против пластики. Она заботилась о том, как выглядит, но в прекрасном, безупречном смысле. С макияжем или без, на нее всегда обращали внимание.

Мои размышления были прерваны, когда вернулась Хлоя с припасами. Я тихо поблагодарил ее и отвернулся, когда она снова вышла из комнаты. Моя челюсть сжалась, когда я осмотрел руку моей Веб-звезды, испытывая отвращение от изуродованного вида. Потянув одеяло ниже, я перевернул ее предплечье и увидел свежую рану. Кто-то вырвал гребаный кусок плоти у этой женщины. Это была грубая рана, но недостаточно глубокая, чтобы требовались швы.

— Кто это с тобой сделал? — мрачно спросил я, как будто она могла услышать меня и ответить. Я медленно провел тряпкой по ее руке, смывая кровь, чтобы потом обернуть ее тонким материалом, похожим на хлопок. Остальные ее раны были поверхностными и со временем заживут. К счастью, признаков обморожения тоже не было, а это означало, что сейчас она была самой счастливой женщиной в мире.

Закончив, я несколько мгновений наблюдал за ней, чтобы убедиться, что она остается стабильной. Но что-то царапнуло меня на задворках сознания; ноющее чувство предательства и растерянности, которое просочилось в мою грудь. Я все еще настаивал на том факте, что Ник назвал ее Майей. Возможно ли, что она была жива? Мне нужно было знать, иначе это разъело бы меня изнутри.

Был только один способ выяснить это.

У Майи было заметное родимое пятно на шее, прямо под правым ухом. Оно было больше обычного и выглядело почти как ожог на коже. Она очень стеснялась этого, но у меня не было проблем с тем, чтобы послать других людей к черту, если они смотрели на нее слишком долго. Родинка это или нет, но она была самой красивой девушкой, которую я когда-либо видел, и я заверил ее в этом, насколько это было возможно.

Тихий храп полился из ее рта, когда я откинул ее спутанные волосы в сторону. Заглянув ей за ухо, я стиснул зубы, когда обнаружил родинку именно там, где я ее помнил. Мой желудок сжался, когда весь мой мир рухнул вокруг меня.

— Веснушка? — прошептал я, прижимаясь лбом к ее виску и глубоко вдыхая. Нет. Я не такой… Я не готов к этому.

— Райли? — хриплый шепот оторвал меня от моих лихорадочных мыслей. Взглянув вниз, я медленно встретился взглядом с ее карими глазами, которые теперь были открыты и застыли во времени.

Майя.

Сбросив одеяло со своего потного тела, я вскочил с кровати, натянул рубашку через голову и направился к двери. Это было похоже на позорную прогулку, и я чувствовал, как ее взгляд прожигает мне спину, когда я выбегал за дверь. Кто-то мог назвать меня трусом, но в тот момент у меня не было умственных способностей. Я мог сосредоточиться только на том факте, что Майя была жива. Она была здесь, и если она так выглядела, это могло означать только одно.

Черт.

Рокко все еще держал ее в своих когтях.

Сбежав вниз по лестнице, я обнаружил Ника и Хлою в гостиной. — Ты ублюдок! Ты знал, не так ли? — я закричал. — Ты двенадцать гребаных лет знал, что она все еще жива? — яд наполнил мои слова, когда я схватил Ника за ворот рубашки, поднимая его с дивана. Его глаза расширились, когда я уставился на него, мое сердце бешено забилось, когда я стиснул зубы. — Как ты мог так поступить со мной? Какого хрена, чувак!

— Энджел, я...

— Заткнись, — зарычал я на Ника. — Ты все это время знал. Ты солгал мне.

Хлоя вскочила со своего места на диване, бросаясь на защиту мужа. — Прекрати это, Энджел. Он не знал, — настаивала она, пытаясь разрядить обстановку.

Я резко повернул голову в ее сторону и уставился на нее. — Прекрати лгать, Хлоя. Ты тоже знала об этом. В моих глазах ты виновата не меньше, — мой голос дрогнул, когда горе и предательство обрушились на меня. — Ты должен был сказать мне. Я мог бы помочь ей; я мог бы спасти ее вместо того, чтобы все это время верить, что она, черт возьми, мертва.

Хлоя положила руку мне на предплечье. — Ты ничего не мог сделать. Ей нужно было самой попросить о помощи, но она не была готова. У нас не было выбора, мы должны были ждать, — объяснила она.

Я сердито фыркнул и отпустил Ника, отталкивая его от себя. — Ты позволил мне взять вину на себя, зная, что она жива? — спросил я, не веря своим ушам. Когда он не ответил, я покачал головой. — Я ни за что не попал в тюрьму. Я верил, что Майя мертва. Все говорили мне, что она мертва. И все это было ложью?

Ник встал рядом с Хлоей и схватил ее сзади за шею. — Чувак, я клянусь, я не знал все это время. И Хлоя всего лишь пыталась защитить Майю. Мы сделали все это не для того, чтобы причинить тебе боль, клянусь, — настаивал он.

Я уставился на него, пытаясь переварить все, что только что узнал. Внезапно осознание обрушилось на меня, как товарный поезд. — Девять месяцев назад ты рассказал мне об этой «горячей Веб-звезде», которую я просто обязан был проверить, — огрызнулся я. — Ты знал, что это Майя. Это была она все время, не так ли? — когда слова повисли в воздухе, с лестницы донеслось тихое хныканье, но я проигнорировал его, слишком зол, чтобы сосредоточиться на чем-то другом.

Была ли Майя частью этой дурацкой шутки?

Майя должна была знать, что это мой псевдоним...

Верно?

Пожалуйста, не позволяй ей быть