Жена в наказание, или Дракон в наследство - Надежда Игоревна Соколова

Ариадна улыбнулась.

– Скажи ему об этом. У тебя сильные защитники, и Гарольд, возможно, наконец-то научится ценить своих женщин.

Ах, даже так? Что ж, Наташа скажет Гарольду все, что думает. Не поймет – будет спать отдельно.

Ухмыльнувшись про себя, Наташа вышла из гостиной Ариадны.

Весело переговариваясь, они быстро дошли до спальни Наташи. И действительно, Гарольд уже подпирал там стену.

Намеков он не понял, котиков поостерегся и выскочил из спальни Наташи злой, как стая бродячих псов.

Наташа только плечами пожала, вызвала служанку и пошла мыться. Нравится ее драгоценному истинному спать в одиночестве? Да на здоровье. От нехватки секса еще никто не умер.

Спала Наташа сладко. Котята усыпляюще мурчали с двух боков, одеяло дарило тепло. Снился Наташе Гарольд, драпавший от котят и оравший, что ему жизненно необходим секс, причем не реже трех раз в день.

– Приснится же такая чушь, – пробормотала Наташа, просыпаясь рано утром.

Котята мирно храпели с двух сторон, сквозь плотно закрытые шторы начинал пробиваться солнечный свет.

Наташа улыбнулась: у нее началась совсем другая жизнь!

Глава 20

Гарольд летал под облаками долго, очень долго. Его дракон, огромный, мощный, темно-зеленого цвета, резко распарывал широкими кожистыми крыльями воздух. Дракон не просто злился, нет, он был в бешенстве. Его посмели отвергнуть! И кто?! Какая-то человечка из другого мира! «Где цветы, украшения, внимание, может, песни под луной? С чего вдруг я должна ложиться с тобой спать, если ты и пальцем не пошевелил, чтобы завоевать меня?» – постоянно вертелось в голове, заставляя дракона взмывать под облака и резко опускаться к земле. Пальцем не пошевелил! Он и не обязан! Она – его жена, его избранная!

Выдохся Гарольд часа через четыре, в полной темноте опустился на плохо подсвеченную магическими шарами и светом луны площадку перед дворцом, обернулся и, пошатываясь от усталости, отправился спать. В свою спальню! В одиночестве!

Сил, чтобы беситься, уже не оставалось, и Гарольд просто ругался про себя самыми грязными тролльими выражениями. Жена бесила его невероятно, ее условия доставали еще сильнее. Но избранность не давала Гарольду отдохнуть ни с одной служанкой!

Завалившись в свою спальню, Гарольд, как был, упал на постель и буквально в ту же секунду заснул.

Снилась ему Натали, командовавшая им, Гарольдом. Она лежала в кровати и указывала, какие букеты цветов в какие вазы поставить и где разместить. А Гарольд метался по ее спальне, чтобы угодить чересчур обнаглевшей супруге.

– Прибью, – мрачно выдал он, проснувшись рано утром, – и избранность не поможет! Аршанарах шорт нарошт!

Настроение было не просто отвратительным. Нет, Гарольд мечтал убить кого-нибудь, а еще лучше – растерзать. Желательно, конечно, дражайшую супругу, но и самому Гарольду жить хотелось, а потому…

Он заставил себя встать с постели и, хмурый, направился в ванную комнату, в одиночестве. Сегодня должна была состояться встреча императора с послами от гномов, и Гарольду, как правой руке и наследнику отца, следовало присутствовать при встрече.

Сначала отмокнув в горячей воде, а затем и тщательно вымывшись, Гарольд растерся большим махровым полотенцем и отправился в спальню.

Прибежавшая на вызов служанка начала быстро одевать своего господина. Девичьи руки умело выполняли заученные движения, а Гарольд тоскливо думал, что, если бы не сволочные боги, он уложил бы служанку на кровать и доставил бы удовольствие им обоим. Нет же, теперь, кроме жены, он ни на кого смотреть не может. Спасибо Ярецу, чтоб ему сутки икалось!

«Где цветы, украшения, внимание, может, песни под луной? С чего вдруг я должна ложиться с тобой спать, если ты и пальцем не пошевелил, чтобы завоевать меня?» – снова вспомнил он и осознал, что эту стерву действительно придется ублажать. Иначе не видать Гарольду постельных игр до конца своих дней.

– Аршанарах шорт нарошт! – выдал раздраженно Гарольд, посмотрел на себя в зеркало, удостоверился, что с костюмом все в порядке, и быстрым шагом отправился в малый тронный зал, к отцу.

Завтрак из блинчиков, молока и меда показался Наташе не особо сытным.

– В крайнем случае, еще раз поем позже или на кухню наведаюсь, – решила она и вызвала служанку.

Пора была заниматься утренними процедурами, а затем идти на первое занятие по этикету. Прямо в соседнюю комнату идти, угу. Наташа хмыкнула про себя. Важная дама нашлась.

Котики расправлялись на ковре возле кровати со своим завтраком – порцией мяса, и Наташа им не мешала. Сытое животное – доброе животное.

Прибежавшая на вызов Горана сопроводила свою госпожу в ванную комнату. В большом железном чане уже подогревалась вода – Наташа не знала, как именно это все работало, но, похоже, имелось что-то вроде таймера, который включался в определенное время и грел воду для хозяев помещения.

Настойка из душистых трав, немного пенки, и вот уже Наташа нежится в ванне, расслабляясь перед тяжелым трудовым днем. Ну, почти тяжелым. Сегодня – только этикет и общение с местным молодым гением от электроники, а завтра прибавятся танцы и разговор с лекарями.

Довольно улыбаясь, Наташа вылезла из ванны. Служанка тщательно обтерла ее большим пушистым полотенцем, убирая с тела и волос малейшую влагу, и Наташа отправилась переодеваться. Надо было продумать наряд. Наташа в задумчивости осмотрела платья на вешалках, потом указала на одно из них, сиреневое, якобы домашнее, но выглядевшее довольно нарядно.

– Вот это, пожалуй.

Относительно узкий лиф, украшенный кружевами по верху, прямая длинная юбка с вышитыми на ней пышными цветами, рукава-фонарики длиной до локтя. Мило и со вкусом. На ноги – лакированные туфельки под цвет платья, на невысоком каблучке. Все, можно идти на свой первый урок этикета.

Наташа дождалась, когда Горана уложит ее волосы в незамысловатую прическу и закрепит их изнутри шпильками, отказалась от макияжа и направилась в гостиную, туда, где ее уже ждал учитель этикета вместе с сыном, любителем техники.

Учитель оказался высоким крепким брюнетом с зелеными глазами. Средних лет широкоплечий мужчина, он смотрел на мир внимательным взглядом. Таким же взглядом он окинул и Наташу, не забыв поклониться. Темно-синий камзол с посеребренными пуговицами, черные штаны, под цвет им туфли – учитель смотрелся этаким франтом. И Наташе было непонятно, что заставило его согласиться на обучение кронпринцессы.

Сын учителя выглядел парнем лет семнадцати-восемнадцати. В росте он лишь немного уступал отцу, одет был так же тщательно,