Пожиратель Змей - Никки Сент Кроу

с восточной стороны склада. Отсюда хорошо видно неприметный главный вход, к которому сейчас подходят Эша и Венди, и заднюю дверь, через которую мы собираемся войти.

Изначально я хотел проломиться внутрь и начать отрывать конечности, но Сми заметила, что Змеи могут держать моего капитана под прицелом, и любой налёт «вломились и забрали» может стоить ему жизни.

И вот теперь я сижу здесь, присев за мусором, как какой-то воришка.

— Когда мы войдём, — говорю я Сми, — тебе лучше отойти в сторону. Я буду отрывать конечности от тел.

Она чуть сдвигается, чтобы выглянуть из-за угла ящика.

— Ты вообще умеешь быть незаметным?

— Тонкость никогда не была моей сильной стороной.

Венди и Эша у парадной двери. Венди поднимает кулак и стучит.

Они ждут.

Как бармаглот, я обладаю обострёнными чувствами, и, хотя Тёмная Тень Даркленда приглушила некоторые черты бармаглота, мои чувства к ним не относятся.

Внутри склада я слышу шарканье ног по камню и бормотание нескольких Канавных Змей. Они никак не могут решить, кто должен открыть дверь.

Эша стучит второй раз, и Венди зовёт:

— Здравствуйте? Я ищу мистера Киллипса?

Наконец несколько замков на парадной двери с глухим стуком отпираются, и кто-то выглядывает наружу.

Я не жду Сми. Держась приседью, я огибаю ящики и спешу к задней двери. Сми уже у меня на хвосте, в руке у неё набор отмычек.

— Мне это не нужно, Сми, — говорю я и поворачиваю ручку. Внутри замки поддаются легко. — Привилегии тени, которая старше рассвета времён.

Она закатывает глаза, а потом я проталкиваюсь внутрь.

Когда снова прихожу в себя, я точно знаю, где я и в каком положении.

Я всё ещё привязан к стулу. Всё ещё без оружия. Всё ещё почти в темноте.

Но где-то позади, в другой комнате, слышится возня. А прямо передо мной крошечная точка света.

Зрение мутное, и я щурюсь, пытаясь разобрать её форму. Она размером примерно с ягоду, но ярче солнца. Не могу смотреть прямо на неё, не обжигая глаза.

Где-то в глубине здания открывают замок. Скрипят петли.

И передо мной открывается ещё один замок.

Я сразу понимаю, что Рок уже здесь.

Возможно, теперь я бы почувствовал его где угодно. Во тьме или на свету.

И тут раздаётся голос Венди:

— Мы заблудились и надеялись, что вы поможете. Мы ищем мистера Киллипса, нам дали этот адрес, но⁠…

— Здесь нет никакого Киллипса, — говорит Коротышка. — Не могу помочь.

— Сэр, пожалуйста!

Это Эша.

За пределами моей комнаты-заложника снова шёпот. Голоса настойчивые, немного панические.

— Надо бежать, — говорит кто-то. — Пока Крокодил не сожрал нас всех!

— Капитан.

Голос Рока как бальзам на горящую рану.

Я вздыхаю, и часть напряжения уходит из позвоночника.

Он входит в маленькое кольцо света в своей тройке. В свадебном наряде.

Вот так начало нашего союза.

Позади него Сми. Она не одета для свадьбы, но она и не из тех, кто наденет платье, если можно обойтись кожаными брюками.

— Ты ранен? — спрашивает Рок.

— Они уже трижды вырубали меня. Или, может, дважды. Не помню. Голова раскалывается.

Позади нас слышатся шаги, и потом кто-то входит в комнату. Они резко замирают, дружно втянув воздух.

Рок суёт сигарету в рот, прикрывает ладонью кончик и подносит огонь. Затягиваясь, он поднимает голову к голой лампочке, и резкий свет скользит по его прекрасному лицу.

Дым завивается вверх.

— Не уверен, каковы ваши мотивы…

Канавные Змеи перешёптываются.

— И мне похуй, — продолжает Рок. — Потому что меньше чем… — он достаёт карманные часы и откидывает крышку — …через шесть минут вы будете мертвы.

Тишина, повисшая после его заявления, тяжёлая и неподвижная.

А затем⁠…

Крики. Паника. Шорох ткани и топот поспешных шагов, когда они несутся к передней части склада.

— Я развяжу его, — говорит Сми Року. — А ты иди развлекайся.

Рок отводит сигарету в сторону и целует меня в губы. Он пахнет ромом, горящим табаком и облегчением.

Мне приходит в голову, что я ещё ни разу не целовал его так при Сми, и на полсекунды мне становится жарко и неловко, но Рок отстраняется, и я замечаю, как Сми прячет улыбку за тыльной стороной ладони.

— Я рад, что с тобой всё в порядке, Капитан, — говорит Рок. — Я бы сжёг это место дотла, если бы они тебя тронули. Спасибо, Сми, — добавляет он, и затем он исчезает.

Я хотел бы сказать, что мне не доставляет удовольствия разрушать других.

Но если ты обидел меня или моих, я могу устроить вечеринку, посвящённую твоему расчленению.

И я бы устроил её для Канавных Змей, если бы у меня уже не была запланирована вечеринка на сегодня, не в честь их пролитой крови, а в честь союза моей любви.

Так что мне действительно нужно поторопиться.

До того как я взял на себя Тёмную Тень Даркленда, я позволял моему монстру делать грязную работу. И между нами было разделение, которое почти позволяло мне верить, что бойня не моя и не мне её присваивать.

Теперь всё иначе. И я не хочу, чтобы было иначе.

Тёмная Тень корчится, словно зверь под тёмными водами, голодная до разрушения.

На этот раз никакого пожирания. Только смерть.

Я догоняю мужчину в твидовом пиджаке. Он самый медленный, пыхтит и задыхается, пытаясь не отстать от друзей. Я дёргаю его назад за загривок, и он вскрикивает, когда я ломаю ему шею.

Спереди раздаются новые крики.

Дверь захлопывают и баррикадируют.

— Выпустите нас! Выпустите нас! — кричат они, но, очевидно, Вейн, Венди, Эша и остальные снаружи склада уже сделали своё дело.

Я хватаю за прядь волос кого-то — мужчину или женщину, не знаю — и разворачиваю человека к себе. Мужчина. Я вминаю ему лицо. Это прекрасный кровавый букет.

Он пытается закричать, но рот у него полон крови, я бью снова, и он мёртв.

Тёмная Тень шепчет: «да, да, заставь их заплатить».

И я с удовольствием это сделаю.

Ещё один мужчина и удар в живот, от которого ломаются несколько рёбер.

Мужчина у двери, колотящий по ней кулаком. Я бью вниз ногой, попадаю ему под колено, и кость поддаётся, словно пастила.

Кто-то стреляет, и пуля попадает мне в спину.

Больно, конечно, но боль где-то далеко, и тень быстро выталкивает пулю обратно наружу.

Я оборачиваюсь.

В нескольких шагах стоит светловолосый мужчина, рука дрожит, он держит пистолет.

Меня невозможно убить.

Но меня впечатляет, что у него хватило яиц