Борьба с предрассудками - Вилли Энн Грей

злиться. В такие моменты сдерживать своего внутреннего демона было очень тяжело. «Моё! И наслаждаться её запахом могу только я!» — кричал он внутри меня. Я даже глаза закрыл от напряжения.

— Ты главное не поддавайся. Тебе, конечно, работа не так нужна, как мне. Вообще не понимаю, что ты тут забыл, но всё же, не стоит оно того. Таких девушек будет десятки, а то и сотни.

«В этом, мой друг, ты не прав. Она такая одна», — подумал я, но прежде чем успел хоть что-то сказать, Дэн меня опередил:

— Хотя всё-таки ты прав, не похожа де Элло на ту, что будет распускать такого рода сплетни. И с этим что-то надо делать. У меня на факультете и так почти нет девушек, жалко будет потерять единственную в этом семестре. Тем более она толковая. Не знаешь, случайно, кто эти сплетни распускает?

— Ну… я не уверен, но вроде как герцогиня де Бранж не так давно об этом заявила, — пожал я наигранно равнодушно плечами.

— Как же меня достала эта зазнавшаяся знать. Скучно им жить, похоже, — зло выплюнул Шэффер. А потом спохватился: — Простите, ваше высочество, я не о вас.

— Меня они достали не меньше, чем тебя, — рассмеялся я, разрядив обстановку. — Иногда так и хочется пройтись ремнём по их пятой точке.

— Да ты, я смотрю, садист и извращенец, кон Элло, — со смешком ответил Дэн.

— Просто Даррен. В конце концов, мы коллеги, — весело ответил я.

Будем считать, что дело сделано и что мою птичку больше не будут беспокоить и злить подобного рода проблемами.

Глава 14

Анабель

Выходные прошли чудесно, как, впрочем, и вся следующая неделя. Пока я была дома, мне удалось обсудить все свои проблемы с Витором и получить дельные советы. Все же их мне ужасно не хватало. Не знаю почему, но многие вопросы я не решалась задавать Рену, то ли гордость не позволяла, то ли то, что он принц. А вот Вит — это другое дело. С детства у нас сложились очень доверительные отношения. Естественно, все же он единственный, кто был всегда рядом, делился опытом и воспитывал меня. Его я вполне могла бы назвать папой и, уверена, он был бы совсем не против.

В общем, услышав про слухи, которые обо мне ходят, он лишь рассмеялся и сказал:

— Герцогиня завидует и ревнует. А это даже хорошо. Плохо — когда завидовать нечему.

— Что в этом хорошего? Как-то не очень приятно, когда тебя называют падшей женщиной.

— Ну хотя бы то, что она считает тебя настолько красивой, что ты смогла соблазнить преподавателя и даже не одного, — подмигнул он мне.

Как-то с этой стороны я об этом не задумывалась. Но такая интерпретация мне очень даже польстила.

— А вот то, что ты не шлюха, все достаточно быстро поймут, тебе даже делать для этого ничего не придется. Просто учись, занимайся и не влезай в сомнительные авантюры. Анабель, ты красивая, умная девушка. Это нормально, что мужчины проявляют к тебе знаки внимания. Думаю, что такого интереса в твоей жизни будет ещё очень много. Учись правильно реагировать или даже пользоваться своими преимуществами.

— Преимуществами? Ты серьёзно? Предлагаешь мне соблазнять мужчин? Или я чего-то не поняла? — возмутилась я.

— Но зачем же сразу соблазнять. Хотя иногда и это очень даже может пригодиться. Но располагать к себе — очень даже полезное качество. А ещё — прикидываться слабой, чтобы ввести противника в заблуждение. Не обязательно сразу показывать свои козыри. Помнишь, что я тебе всегда говорил: никогда не недооценивай соперников. Так вот, это же работает в обе стороны, если оппонент тебя недооценит, то тебе от этого будет только проще.

Как всегда, он был прав абсолютно во всём. Ну да, всё же Витору много лет, и он уже повидал жизнь. Опыта ему не отнять.

Зарядившись энергией и мудрыми советами, я стала совсем по-другому реагировать на кидаемые в мою сторону взгляды и увлеклась учёбой. Конечно, всё же отношение некоторых людей меня изрядно раздражало, но я старалась это игнорировать. Соня и Эмиль мне в этом очень сильно помогали. Эми старался вообще не поднимать тему слухов и никому не позволял меня оскорблять, что было не только приятно, но и порой даже спасало ситуацию. А Соня подошла ко мне сразу же, как только я вернулась, и в своей любимой манере попыталась меня успокоить.

— Не знаю, спишь ли ты с преподавателем или нет. Но это не их дело. Эти богатенькие только и умеют, что осуждать и оценивать кого-то. А сами-то они жизни не знают. Конечно, легко судить, когда тебе с детства деньги в одно место пихают. Когда всё тебе подают на блюдечке с золотой каёмочкой, даже делать для этого ничего не приходится. Они не знают, что такое голодать, работать как вол, без выходных и всё равно не иметь возможности оплатить образование своим детям. А таким, как мы, в жизни приходится крутиться, и не этим вельможам нас судить за методы, — говорила Соня с такой горячностью, что я не могла её перебить. Это было не совсем про меня, но я была с ней во многом согласна. — Мой отец умер, когда мне было пять лет. Тогда у матери совершенно не было денег, чтобы прокормить нас с тремя сестрами. Ей пришлось выйти замуж. Мой отчим не самый лучший человек, он часто пьёт и поднимает на маму руку. Нам с сестрами тоже часто доставалось, но разве был выбор? Мать сделала, что могла. Возможно, это не идеальный выход, но зато мы не умерли с голода. О том, чтобы оплатить нам образование, речи даже не шло. Моя старшая сестра устроилась белошвейкой, ей повезло, руки у неё золотые. Средняя вышла замуж за пекаря. Живёт скромно, но счастлива. А я всегда хотела заняться лекарским делом, но денег у нас не было, так что приходилось работать кем придётся. В пятнадцать я устроилась помощницей в больницу: выносила утки, протирала пациентов, мыла полы. Но мне нравилось, ведь таким образом я получала необходимые мне знания для того, чтобы лечить людей. Когда проснулся дар, я была вне себя от счастья. Мама говорит, что он достался мне от бабки, она была деревенской ведьмой. Хорошо, что магам предоставляют бесплатные места в военной академии. Для меня