Ледяное сердце - Стэллиса Трифф

class="p1">Тем временем в своём гараже Шторм готовился к вечерней тренировке. Динамит был собран и сиял. Сам Марк, в старых шортах и бинтах на руках, наносил удары по тяжёлой груше. Рядом, в своей коробке на верстаке, возился Дымок. Он уже заметно подрос, окреп и превратился в наглого, любопытного и невероятно подвижного усатика. Его светло-карие глаза наблюдали за движениями Марка с кошачьим сосредоточением.

Была одна проблема. Дымок считал грушу своим личным врагом. Каждый раз, когда она раскачивалась, котёнок, распушив хвост, бросался в атаку, пытаясь вцепиться в неё когтями. Марку приходилось постоянно отвлекаться, чтобы отловить пушистого диверсанта и водворить обратно в коробку или на своё импровизированное «дерево» — старую шину, подвешенную к балке.

— Эй, воин, — ворчал Марк, отрывая Дымка от брезентового бока груши в десятый раз. — Это моя работа. Иди мышей лови.

Он отнёс возмущённо мяукающего котёнка к миске с кормом. Тот, забыв о груше, с энтузиазмом накинулся на еду. Марк ухмыльнулся, вытер пот со лба. Взял телефон. Было время для ежедневного отчёта.

Он сфотографировал Дымка, уткнувшегося мордой в миску. Написал: «Твой кошак объявил войну груше. Мешает тренировке. Требуем компенсации в виде вкусняшек. Или твоего визита для проведения воспитательных работ.»

Обычно ответ приходил не сразу. Дилара тренировалась, отдыхала, жила по своему жёсткому расписанию. Но сегодня ответ пришёл через несколько минут:

«Воспитательные работы провожу удалённо. Скажи ему, что так нельзя. А по поводу вкусняшек подумаю.)»

Марк удивился. Быстро ответил:

«Ты где? Не на льду в этот час?»

«Возвращаюсь с массажа. Устала.»

Марк посмотрел на гудящий гараж, на котёнка, на грушу. Тишины тут не было. Была своя, мужская, механическая гармония.

Он хотел положить телефон, но рука будто не слушалась. Мысли о Рите, о её внезапном появлении, о её голубых глазах, которые, как он знал, могли быть холодными, как лезвие, не давали покоя. Он не знал, встречалась ли она с Диларой. И не спросишь. С чего вдруг?

Но ему вдруг страшно захотелось её увидеть. Не по делу. Не из-за котёнка. Просто увидеть. Убедиться, что она настоящая. Что тот вечер у мусорных баков, этот странный, скандальный и смешной разговор — не сон.

Он набрал сообщение. Стер. Набрал снова:

«Завтра вечером. Если не тренируешься. Погулять можно парку. Без мусорных баков и котёнка можно взять, если хочешь.)))»

Он отправил и сразу пожалел. Показалось навязчивым, глупым. Какая прогулка? У неё Олимпиада, график, дисциплина. У него — бои, мотоцикл, кот. Какие парки?

Телефон завибрировал почти сразу.

«Какой парк?)»

Сердце Марка неожиданно ёкнуло. Он не ожидал даже такого ответа.

«Городской там дорожки, лавочки.»

Пауза. Длинная. Он уже представлял, как она, нахмурившись, оценивает расписание, считает калории, думает о том, что это пустая трата времени.

«Хорошо. В семь. У центрального входа.»

«Дымка брать?»

«Конечно)))»

Марк опустил телефон. Он стоял посреди гаража, и по его лицу медленно, преодолевая привычную суровость, расползалась улыбка. Широкая, глупая, неподконтрольная. Дымок, наевшись, подошёл и начал тереться о его ногу, громко мурлыча.

— Слыш, пушистый? — сказал Марк, поднимая котёнка и сажая его на плечо. — Завтра выезд. Веди себя прилично.

Он получил свидание. Нет, не свидание. Просто прогулку. Но это было больше, чем он мог ожидать.

* * *

А в это время, в своей уютной квартире в новом районе, Рита Кострова стояла у зеркала. Она сняла макияж, и её лицо без него казалось моложе, но и жёстче. Голубые глаза были холодными и расчётливыми. Она листала ленту в телефоне. Новое фото Дилары в инстаграме — чёрно-белое, на льду. Рита поставила лайк и написала комментарий: «ВАУ! Горжусь знакомством!)))»

Потом она переключилась на другую вкладку. Переписка с Лёхой. Последнее сообщение от него: «Как дела, Рит?»

Она не ответила. Ещё не время.

Она улыбнулась своему отражению. Улыбка была красивой, отточенной, но в ней не было и тени того тепла, что светилось в пекарне. Всё шло по плану. Дилара оказалась проще, чем она думала. Одинокая, голодная до простого человеческого общения. Податливая. И главное — она ни слова не сказала про Марка. Значит, он ей не настолько важен, чтобы сразу о нём рассказывать новой подруге. Или она просто скрытна. Неважно. Дверь была открыта.

Рита подошла к окну, смотря на огни ночного города. Первая любовь… Глупые слова. Но чувство собственности — вот что было настоящим. То, что было её, пусть даже давно и на короткий миг, не имело права уходить к другим. Особенно к таким, как эта «воительница на льду». Особенно к Марку, который посмотрел на неё в гараже так, как не смотрел даже в восьмом классе. Она вздохнула, притворно-грустно. Бедная, наивная Дилара. Такой талант. Такая сила. И такая лёгкая добыча для того, кто умеет играть в игры по-настоящему.

А в гараже Марк, с котёнком на плече, тушил свет. Завтра будет прогулка. Просто прогулка. Но для него, человека, чья жизнь состояла из кругов по рингу и прямых трасс, это было как выход на новую, неизведанную орбиту. Он боялся и ждал. И тёплый комочек на плече, тихонько мурлыкающий, был его единственным и самым верным союзником в этой новой надежде.

Глава 8

День тянулся невыносимо долго. Каждая минута между утренней тренировкой и семью часами вечера казалась Марку резиновой, растягивающейся в вечность. Он пытался заниматься делом: доделал мелкий ремонт на Динамите, проверил сцепление, даже вымыл пол в гараже — занятие для него немыслимое. Дымок, словно чувствуя его нервную энергетику, носился по помещению как угорелый, забираясь на самые высокие и опасные места, сшибая инструменты, и в итоге угодил лапой в банку с отработкой. Марку пришлось отмывать воинственного кота, что вылилось в маленькую битву с когтями и брызгами грязного масла. Но даже эта суета не могла заглушить странное, сладкое и тревожное ожидание, сверлившее грудь.

Прогулка. Просто прогулка. Но его тело, привыкшее к адреналину драк и скорости, реагировало на предвкушение сходным образом: учащённый пульс, лёгкая дрожь в руках, обострённое восприятие. Он даже выбрился. Аккуратно, без порезов. И натянул свои самые «приличные» джинсы и тёмную футболку. Куртка, конечно, была одна — его верная кожаная. Но он её тщательно протёр.

В шесть тридцать он уже нервно переминался с ноги на ногу в гараже. Дымок, свернувшись клубком в переноске спал, убаюканный лёгким покачиванием. Корм, вода, игрушка — всё было упаковано в старый рюкзак. Он проверил телефон. Заряд 100 %. Уведомлений нет. От Дилары — тоже.

«Всё в порядке? В семь у центрального?» —