Всё на кону - Харлоу Джеймс

Уокер: Ну давай, братец. Расскажи мне, кто такая Келси.

Я качаю головой, не веря, что это моя жизнь.

Я: Просто... не смей её обидеть, Уокер.

Это не то, что я должен был сказать. Но единственное, что не выдало бы меня.

Уокер: Не беспокойся, Уайатт. Я собираюсь дать ей именно то, что нужно.

Не раздумывая, я швыряю телефон через всю комнату. Он со звуком ударяется о стену и падает на пол. Грудь сотрясается от бешеного дыхания, в голове мелькают картинки Келси и Уокера вместе.

— Этого не может быть, — говорю я вслух, хотя в комнате никого нет.

Злость всё ещё бурлит внутри, и я иду в спальню, даже не переодевшись, просто падаю на кровать. Упираюсь взглядом в потолок, задавая себе один и тот же вопрос: а не опоздал ли я? Не слишком ли долго я ждал, чтобы сделать шаг?

Возможно, теперь мне придётся смириться с тем, что Келси влюбится в моего брата, а мои чувства навсегда останутся в прошлом.

* * *

Следующим утром я с трудом вываливаюсь из постели, чувствуя себя совсем не отдохнувшим, и решаю отправиться на пробежку — хоть как-то снять напряжение в теле. К тому же скоро снова начинается футбольный сезон в Ньюберри-Спрингс, и мне нужно поддерживать форму. Я не хочу быть самым медленным на поле.

После пяти миль бега я чувствую себя немного спокойнее, чем прошлой ночью, и прихожу в закусочную Rose's Diner на наш традиционный субботний завтрак. Интересно, появится ли Келси вообще. Мы вчера не лучшим образом разошлись в пивоварне, но за всё время, что мы проводим эти завтраки, ни разу не пропустили ни одного — если не считать тех, что я был в колледже.

Я допиваю вторую чашку кофе, зная, что мне, вероятно, нужно ещё две, прежде чем я начну хоть как-то соображать. Почти не спал: всё думал, как Келси и Уокер поженятся. Эта мысль так напугала меня, что я даже начал подумывать о переезде из города, который зову домом.

Но мой бизнес здесь. Моя семья здесь. Так что уехать — не вариант.

Колокольчик над дверью звенит, оповещая о новом посетителе, и я машинально смотрю в ту сторону. Сердце делает сальто, когда я вижу, как в ресторан заходит Келси в светло-розовом сарафане без рукавов.

Я могу на пальцах одной руки пересчитать, сколько раз видел её в платье — в основном, когда мы были детьми. Сейчас она всегда в футболке, джинсах и ботинках.

Но этот мягкий розовый подчёркивает её загорелую кожу, её кудри подпрыгивают при каждом шаге, придавая ей более женственный вид, даже шлёпанцы на её ногах вызывают у меня спазм в горле, чтобы язык не выпал на стол в луже слюней от восторга.

Забудьте про девушек, которые явно слишком стараются выглядеть хорошо. Всё, что мне нужно — это она, та, что идёт ко мне, не подозревая, насколько красивой может быть простота.

— Мисс Келси! — восклицает Бет удивлённым, высоким голосом. — Ты сегодня так прелестно выглядишь!

Щёки Келси розовеют, когда она подходит к нашему столику, снимает сумочку с плеча и садится. — Спасибо, Бет.

— Какой повод? Обычно ты приходишь сюда в джинсах и ботинках — не то чтобы в этом было что-то плохое, — говорю я, звуча скорее как придурок, чем друг. Но честно — мне интересно, встречается ли она сегодня с Уокером. Возможно, свидание?

— Без повода. Просто захотелось немного разнообразия, — её взгляд мелькает, встречаясь с моим, прежде чем она хватает меню и прячется за ним.

— Изменения — это хорошо. В данном случае, ты выглядишь прекрасно, — добавляет Бет.

— Спасибо, Бет, — говорит Келси, всё ещё скрываясь за меню, от чего моя тревога только растёт.

— Я буду как всегда, Бет. И ещё, можно мне кофе, когда освободишься?

— Конечно, Уайатт. А ты, Келси?

Келси кладёт меню на стол, глядя мне прямо в глаза: — Я тоже возьму как обычно, Бет. Хотя на этот раз пусть будут шоколадные панкейки. Хочется чего-то немного другого, но всё же привычного. — Она поднимает бровь, передаёт Бет меню и возвращается к своей кружке кофе.

Чего-то другого, но привычного, да? Это она так намекает на сходство между мной и моим братом?

Бет кивает и уходит, оставляя нас наедине впервые с прошлой ночи. У меня пересыхает в горле — я не знаю, что сказать.

— Ты выглядишь потрясающе, Келси, — решаю, что комплимент — всегда хорошее начало. Хотя «потрясающе» — слабое слово. Просто в голове нет ни одного другого сейчас.

— Спасибо, — говорит она, не поднимая взгляда, отпивая кофе.

— Я... Я не был уверен, придёшь ли ты сегодня утром, — продолжаю, надеясь, что мы сможем уладить вчерашнее недопонимание.

— Я думала не приходить. Правда. — Её взгляд встречается с моим. — Но я не из тех, кто нарушает традиции.

— Рад, что ты так считаешь. Послушай, Келси...

Она поднимает руку, прерывая меня: — Я не хочу это обсуждать, Уайатт. Кажется, ты сказал всё, что хотел, прошлой ночью. Давай... просто забудем об этом, ладно?

Но я не хочу забывать. Чёрт, идея о том, что она может встречаться с моим братом — всё, о чём я думаю. И она до сих пор злится. Я знаю её достаточно хорошо, чтобы это понять. Но, похоже, сейчас не время поднимать эту тему.

Чёрт. Тогда о чём вообще говорить?

Я чувствую, что наша дружба изменилась за последние сутки, и впервые мне неловко находиться рядом с ней. Такого раньше не было. И именно этого я пытался избежать, когда решил не признавать свои чувства.

Но эти чувства уже никуда не спрячешь — они стучатся в запертую дверь, которую я столько лет держал закрытой, требуя, чтобы их наконец услышали и выпустили на свободу.

— Ладно. Тогда, эм... как твой отец? — хватаюсь за кружку, радуясь, что Бет снова её наполнила.

— Всё хорошо. Я говорила с ним утром. На этой неделе он вернётся домой на пару дней — это всегда приятно.

— Хочешь взять пару выходных, чтобы провести с ним время?

Она поднимает на меня глаза из-под ресниц, которые выглядят темнее обычного, и заправляет завиток за ухо. На ней что, больше макияжа чем обычно? — Эм… может быть?

— Просто скажи мне. — Я киваю с натянутой улыбкой. И снова между нами наступает тишина. И она убивает. Поэтому я продолжаю пытаться найти хоть какую-то тему. — Ты делала фото этим утром?

— Нет.

Снова тишина.

— А что собираешься делать после завтрака?