Наперекор судьбе - Кира Стрельнева

Как эти чувства можно считать настоящими, если выбираем не мы сами? Вот в отношении Максима я уверена. Это действительно мой мужчина. Его я выбрала сама, ведомая своим сердцем, а Дима…

Я не дура и прекрасно понимаю, как сложно ему сдерживаться рядом со мной. Ему трудно бороться со своими инстинктами, которые требуют взять меня и пометить, чтобы сделать своей.

Да и мне, если быть откровенной, достаточно непросто находится с ним рядом. Способ Максима уже не блокирует все мои чувства к истинному, и это может стать проблемой.

Нам с Димой обоим непросто. Мы оба стали заложниками этой тяги. Какое же будущее у нас может быть? Я бы очень хотела, чтобы Дима встретил свою настоящую любовь, но пока связь между нами не разорвана, это сделать невозможно.

Как итог, мы оба будем с ним мучиться от чувств друг к другу и невозможности быть вместе.

Как же всё это неправильно!

Ну кто придумал это чёртову истинность?

Безумно завидую людям и гибридам. У них нет истинных пар и они спокойно могут сами выбирать спутников жизни, а отличие от нас, чистокровных оборотней.

— Дим, а если бы был способ разорвать истинность. Ты бы сделал это? — неожиданно даже для себя спросила я, встречаясь с ним взглядом.

— Если бы не было проклятия, то я никогда не пошёл бы на это. Однако учитывая особенность членов моей семьи, то да, я разорвал бы нашу истинную связь, если бы знал, что таким способом смогу спасти тебя, — незамедлительно ответил Дима, и не было в его голосе ни грамма сомнений. — А к чему ты это спросила? Хочешь разорвать нашу связь? Но насколько мне известно, это сделать просто невозможно…

Разрыв связи — идеальный для Димы вариант. Так я спасу его. Он больше не будет зависим от проклятия и от меня. Сможет быть счастливым рядом с той, кого САМ полюбит.

Только вот если я это сделаю сейчас, мой ребёнок умрёт, и я никогда больше не стану матерью. Готова ли я пойти на это?

— Максим сейчас ищет способ, чтобы разорвать связь, — уклончиво отвечаю я. — Пока хороших новостей нет.

Да, возможно, по отношению к Диме я поступаю эгоистично, но по-другому просто не могу. Ни ради его жизни, ни ради своей собственной я не пожертвую своим ребёнком.

Мысль о том, что он не появится на свет, пугает до дрожи.

— Твой муж пытается спасти тебя любыми способами. Похвально с его стороны, — натянуто улыбается оборотень. — Если он найдёт способ, то я не буду против разорвать связь.

— Тогда могу тебя попросить кое о чём? — спрашиваю я.

— Конечно.

— Позволь взять твоей крови. Возможно, она может пригодиться для…

— Я понял, — поспешно кивает Дима, и тут же встав со своего места, начинает рыться в кухонных шкафчиках. Чуть позже возвращается ко мне и протягивает маленькую стеклянную баночку, а сам берёт нож. Одно чёткое движение, и вот на его руке появляется порез, кровь с которого стекает в баночку в моей руке.

— Спасибо, — благодарю я. Закрыв крышкой банку, я кладу её в сумку.

— Ерунда, — пожимает плечами оборотень и отворачивается от меня.

— Дим, давай посмотрю твою руку?

— Ник, забыла про регенерацию оборотней? Рано быстро заживёт.

— Да, но если её сейчас перевязать и обработать, то это произойдёт намного быстрее.

Вскоре я уже забинтовывала его руку, чувствуя на себе прожигающий взгляд. Закончив, я отстранилась, зная, что не пройдёт и часа, как рана его полностью затянется.

Почему-то на душе стало очень тяжело, будто я что-то сделала неправильно.

Звонок моего мобильного прервал повисшую тишину. Я тут же ответила. Звонил начальник моей охраны. Они уже подъехали к дому.

Решив познакомиться с ними, я оставила Диму одного, и вышла на улицу.

На улице я увидела четырёх мужчин. «Шкафы». Иначе их назвать у меня просто не получалось. Таких огромных и накаченных оборотней ещё надо поискать.

Трое охранников рассредоточились по периметру двора, а один из них отправился со мной в дом.

Когда я зашла в гостиную, то застыла словно громом поражённая.

Дима смотрел по телевизору репортаж, где рассказывали о гибели Егора.

На оборотня в этот момент страшно было смотреть.

— Дим, — тихо позвала я оборотня, отвлекая его внимание от злосчастного экрана, где в этот момент показывали кадры с места событий. Я лишь мельком успела заметить, что судя по записям, от машины Егора мало что осталось. Взрыв был сильным, и даже оборотень не смог бы его пережить.

— Ты знала про это? — спросил он, заглядывая в мои глаза. Не знаю, что он там увидел, но его глаза тут же вспыхнули праведным гневом. — То есть, ты знала и молчала?

Незаметно дала команду своему телохранителю, чтобы он убирался. Сейчас ему явно не нужно здесь находиться. Не до него просто.

— Дим, давай поговорим? — спросила я, поднимая руки в миролюбивом жесте, и начала медленно двигаться в сторону оборотня. — Прошу…

— О чём поговорим? О том, как ты лгала мне всё это время? Улыбалась, вела задушевные беседы, а сама…

Сколько же боли и отчаяния было в его голосе. Это на мгновение заставило меня пошатнуться, но я продолжила идти вперёд.

— Мой брат ПОГИБ, а ты всё это время МОЛЧАЛА!

Ваза, стоящая на столе, полетела об стену, и её осколки приземлились на пол. Вздрогнула от неожиданности. Следом за вазой Дима швырнул в стену тот самый столик, на котором она стояла.

Дело плохо. Эмоции, а в данный момент ярость, начинают в нём преобладать, и если он не сумеет с ним справиться, то зверь возьмёт над ним верх, и тогда…

Даже страшно подумать, что в этом случае произойдёт.

В одно мгновение преодолела разделяющее нас расстояние и просто обняла мужчину. Дима застыл в моих руках. Вся его ярость сразу куда-то испарилась, и сейчас на него накатило опустошение.

Как же больно было видеть его таким…

Будто все силы его оставили, ноги Димы подкосились, и он рухнул на пол. Я последовала за ним, не разъединяя наших объятий.

Его вспышка ярости не напугала меня. Я прекрасно понимаю, что своей истинной он вреда не причинит даже в таком состоянии, в отличие от кого-то другого. Поэтому и отослала прочь охранника. Тот мог лишь спровоцировать Диму ещё больше, если бы попытался вмешаться.

Мне было пять, когда погибла мамина младшая сестра. Мама узнала об этом, когда