Взрыв - Э. К. Хантер

бы вы могли сказать мне, какого хрена Хендрикс Беккер разгуливает повсюду, утверждая, что он король Холлоуз-Бей, и какого хрена он перестал платить мне мои деньги, — прорычал он, и комнату мгновенно наполнило напряжение.

Я глубоко вздохнула и, черт возьми, понадеялась, что это не вернется и не укусит меня за задницу.

Итак, я приступила к трагической истории, которая привела нас к этому моменту.

У Кая был брат, о котором он не знал, который был нынешним начальником полиции, и мы были почти уверены, что он подкупал правительственных чиновников, чтобы те выполняли его приказы. Как Макс утверждал, что провел двадцать лет, планируя падение семьи Вулф. Как Кай избил Макса до полусмерти, когда Хендрикс выстрелил и убил Кая.

И, наконец, о том, как мы верили, что Макс и Хендрикс все еще работают вместе, но Хендрикс фактически замещал их, пока Макс не был готов отнять у него трон.

— Это еще не все, но это заголовки, — сказала я, завершая свой рассказ о горе. Надо отдать должное, никто из Бьянки не перебивал меня, они трое, четверо, если считать Антонио, слушали с интересом и, без сомнения, у них на устах была куча вопросов.

— Ты знаешь, почему Хендрикс предал Кая? — спросил Джорджио, нарушая воцарившееся молчание.

— Он утверждал, что это потому, что он хотел расширить сферу деятельности организации за пределы Холлоуз-Бэй. Его отец всю свою жизнь проработал на Кристофера Вулфа, и пара планировала захватить другие города, но когда Кай сменил Кристофера, он захотел сосредоточиться исключительно на Холлоуз-Бэй, что Хендриксу не понравилось. В основном это сводилось к жадности, и я подозреваю, что именно поэтому они перестали платить вам деньги, — ответила я, вспоминая информацию, которую рассказал мне Хендрикс, когда мы были одни на складе, прежде чем Кай прибыл, чтобы спасти меня.

— Хм, мы вернемся к Хендриксу, — сказал Джорджио с оттенком яда. Я не была удивлена. Джорджио действительно не нравилось, когда мужчины предавали своего босса, именно так встретила свою судьбу его жена, мать Рафа и Софии.

Один из его людей, на которого, как он думал, он мог положиться, работал на конкурента и похитил Марию. К сожалению, Джорджио не успел добраться до нее вовремя, прежде чем она была убита.

— Давай поговорим об этом Максе Торне. Если то, что ты мне говоришь, правда, то Макс является наследником Холлоуз-Бэй, если он родился раньше Кая.

Мои глаза сузились, когда искра гнева вспыхнула у меня под кожей. — Макс не является и никогда не будет наследником Холлоуз-Бэй, — прошипела я. — Кай был единственным, кому приходилось иметь дело с Кристофером Вулфом вплоть до смерти этого ублюдка, он был единственным, кто мирился с тираническими манерами своего отца. Кай был тем, кому Кристофер оставил Холлоуз-Бей, а не Максу. — Мой голос стал злее, когда я заговорила. Как Джорджио смеет утверждать, что Макс был законным наследником. Холлоуз-Бей был наследием Кая.

Под столом Майлз успокаивающе положил руку мне на колено, не давая мне сказать Джорджио в точности, что я о нем думаю и куда он может засунуть свои претензии.

— Мистер Бьянки, мы с вами оба знаем, что это не так. То, что Макс родился первым, не делает его наследником Холлоуз-Бей. Кристофер оставил Холлоуз-Бэй Каю, а Кай оставил Холлоуз-Бэй Райли, — сказал Майлз, к счастью, дав мне время прийти в себя.

Джорджио помолчал, затем поставил локти на стол и переплел пальцы. — Итак, вы хотите, чтобы я воздержался от каких-либо действий против Хендрикса и этого Макса Торна. Скажите мне, что мне это даст?

Это была та часть, которой я боялась. По правде говоря, я на самом деле не ожидала, что Джорджио уделит мне время, но он уделил. Черт, почему я была такой упрямой и игнорировала Майлза последние два дня?

— Как только мы вернем Холлоуз-Бэй, мы увеличим нашу выплату вам с 5 % до 15 %, - сказала я, скрестив пальцы и чертовски надеясь, что он пойдет на это.

Он фыркнул. — Не относись ко мне снисходительно, Райли, — сказал он, сердито глядя на меня через стол. Не буду врать, я хотела съежиться от того, как он метал в меня кинжалы. — Посмотри вокруг, похоже ли, что мне нужны твои деньги?

В его словах был смысл. Теперь, когда я увидела, где он жил, стало ясно, что у этого человека и его детей было больше денег, чем они могли потратить за всю жизнь, и он, без сомнения, сколотил состояние на своих собственных деловых интересах.

Вспомнив, что сказал Майлз по дороге сюда, у меня внутри все сжалось, когда я открыла рот, чтобы заговорить снова. — Мы будем у вас в долгу.

Брови Джорджио удивленно приподнялись, и на секунду он замолчал. Но затем он расплылся в злобной улыбке, от которой у меня по спине пробежал холодок. — Я не хочу быть в долгу, Райли. Я хочу чего-то постоянного.

— Что-нибудь постоянное?

— Да. Пришло время возобновить договор между Бьянки и Вулфами. Времена изменились, и я верю, что мы могли бы стать очень мощной силой, работающей вместе, а не друг против друга. Я хочу союза.

Майлз рядом со мной напрягся, и ухмылка, заигравшая на губах Джорджио, сказала мне, что в том, что он собирался предложить, не будет ничего хорошего.

— Что это значит? — неуверенно спросила я.

— Союз между семьями может быть заключен только через брак, — прошептал Майлз рядом со мной. Я повернулась, чтобы посмотреть на него, мой рот открылся от ужаса.

— Совершенно верно. И поскольку, на мой взгляд, ты слишком молода, ты выйдешь замуж за Рафаэля, и две наши семьи объединятся в одну.

Черта с два я это сделаю.

Моя голова метнулась от Джорджио к Рафу, который смотрел на меня горящими глазами, и когда его язык пробежался по нижней губе, я отошла от шока.

— Прости, но этого не может быть. Я уже замужем.

— Ты замужем за мертвецом, Райли...

— Это не имеет значения, — сказала я, прерывая его и на этом с любезностями было покончено. Я не собиралась выходить замуж за Рафа, я не собиралась выходить замуж ни за кого больше. Не имело значения, что Кай мертв, я была замужем за ним. Я принадлежала ему, и я ни за что больше никого не впущу в свое сердце. — Я ни на ком не выйду замуж, должно быть что-то еще, о чем мы могли бы договориться.

— Боюсь, что нет. Соглашайся на сделку или убирайся к чертовой матери из моего дома, — прорычал Джорджио. Его глаза сузились, глядя на меня, ноздри