Взрыв - Э. К. Хантер

Джек подарил мне несколько дней назад, напугав меня до чертиков. Я не привыкла, чтобы мне кто-то звонил. У меня был только дешевый телефон, на который я писала Энджел, когда мы жили в Ист-Бэй.

Кроме Энджел и моей бывшей начальницы Дианы, ни у кого не было моего номера, так что мне никто никогда не звонил. Но Майлз настоял, чтобы у меня был телефон, и Джек подарил мне зашифрованный телефон для всех песен и танцев. О половине того, что он мог делать, я понятия не имела. Пока он мог звонить и отправлять сообщения, когда мне это было нужно, для меня этого было достаточно.

— Привет.

— Райли, это Эш.

Они стали называть меня Боссом или мэм после того, как я уступила и приняла ответственность, возложенную на мои плечи. Но примерно через час, когда они меня так называли, я сорвалась и сказала им, чтобы они никогда больше меня так не называли, или я отрежу им яйца. Они послушались, и с тех пор они называли меня Райли.

Переведя телефон на громкую связь, чтобы Майлз мог слышать, я держала телефон на ладони. — Да, Эш. Мы выезжаем из Форест Пойнт. Мы должны быть на границе города примерно через десять минут. И знаешь что, Майлз женится!

Майлз уставился на меня, и я усмехнулась.

— Он? — ответил Эш, в его тоне слышалось замешательство. — Подожди, мы вернемся к этому. Райли, мы только что получили горячую информацию. Алекс Барнс в клубе ”Грех" ждет, когда ему подбросят наркотики.

Мое настроение испортилось в одно мгновение.

Алекс Барнс был тем придурком, который убил Жаклин, когда Хендрикс убедил меня покинуть комнату страха много месяцев назад. Он выманил меня, заявив, что убьет Жаклин, а затем мою подругу Кендру, если я не покину комнату страха. Когда я все-таки ушла, прекрасно понимая, что попаду в ловушку, я по глупости подумала, что спасла Жаклин жизнь. Так было до тех пор, пока мы не добрались до домика для персонала, где я обнаружила, что Хендрикс убил Томаса, дворецкого, а затем приказал Алексу убить Жаклин.

Жаклин была не просто горничной Кая. Она заботилась обо мне с той самой минуты, как Кай привез меня домой. Она помогла мне принять душ и одеться, когда моя рука была на перевязи после вывиха плеча. Она убедила меня продолжить свадьбу с Каем. Она была готова пожертвовать своей жизнью, чтобы держать меня взаперти в комнате страха. Не говоря уже о годах, которые она провела, присматривая за Каем.

Она была намного больше, чем просто горничной.

Через несколько дней после смерти Кая, когда мы с Майлзом начали наше планирование, я совершенно ясно дала понять, что Алекс умрет мучительной смертью за то, что он сделал с Жаклин. До сих пор у нас не было возможности схватить его с улицы и заставить заплатить, он всегда был на стороне Хендрикса.

Похоже, удача отвернулась от нас.

— Сколько? — спросил Майлз, становясь серьезным и переходя в режим крутого.

— Всего десять. С нами тремя и вами двумя мы могли бы легко справиться с ними, — ответил Эш.

Майлз посмотрел на меня. — Что ты об этом думаешь?

— Я думаю, этот ублюдок должен умереть, — ответила я без колебаний. Я видела, как работают эти парни, убить девять членов банды и похитить Алекса было бы прогулкой в парке.

— Тогда мы направляемся в Ист-Бэй, — сказал Эш. На заднем плане заурчал двигатель его грузовика. — Мы включим ФУРГОН на Сэнд-стрит.

За последние несколько месяцев я узнала все об их кодовых словах, что было хорошей работой, иначе я бы ни хрена не поняла, о чем они. Они собирались установить наблюдение возле клуба "Грех", чтобы следить за приходящими и уходящими. Когда мы были рядом, мы встречали их в точке рандеву, чтобы отправиться туда все вместе.

Съехав с автострады на съезд раньше, чем ожидалось, мы направились в Холлоуз-Бэй. В моем животе ожили нервы. Если бы мы добились успеха, это было бы еще на шаг ближе к уничтожению Хендрикса.

Это было бы рискованно, даже больше, чем обычно. Когда мы выступали в предыдущий раз, это было глубокой ночью, и с нами были остальные члены команды, чтобы убедиться, что мы сможем остаться незамеченными. Была середина дня, и у нас была только половина команды, но это была слишком хорошая возможность, чтобы ее упустить. Кроме того, мы направлялись в Ист-Бэй, страну, забытую временем.

Если Ист-Бэй был помойкой, когда правил Кай, то теперь он был похож на трущобы, которыми заправлял Хендрикс. Бедность была небывало высока, торговля наркотиками и проституция были широко распространены, а "Олени" правили железной рукой. Хендрикс приложил столько усилий, чтобы завоевать Уэст-Бэй, что забыл о жителях Ист-Бэй.

Кай всегда говорил, что в городе должны быть богатые и бедные, чтобы город работал. Не могло быть Инь без Ян. Под руководством Макса Хендрикс добился того, что вложил все свои усилия в Инь, и теперь люди в Ян страдали. И это означало только одно. Они оборачивались против руки, которая их не кормила.

Что касается клуба «Грех», девушки, которые работали там, пытались поддерживать его в рабочем состоянии после смерти Дианы, но они ничего не знали об управлении стрип-клубом. Единственным, у кого действительно было хоть какое-то деловое чутье, была моя единственная подруга Кендра, но когда Хендрикс воспользовался угрозой причинить вред Кендре, чтобы выманить меня из комнаты страха, я испугалась, что он снова будет угрожать ей, чтобы выманить меня из укрытия.

Используя часть денег Кая, я перевезла Кендру, Зару и парня Кендры, Диона, из Холлоуз-Бэй под предлогом того, что Кендра унаследовала дом от бабушки, которую она никогда не видела. В настоящее время они вели роскошную жизнь где-то в Южной Америке.

Хендрикс подарил клуб «Грех» Карлосу, когда тот возглавил Холлоуз-Бэй, и Карлос превратил клуб «Грех» из полууважаемого клуба в преисподнюю ада. Девушек заставляли трахаться с клиентами или грозили потерей не только работы, но и дома. Чтобы пережить траханье с мерзкими и грязными мужчинами, они принимали чертову дозу наркотиков, чтобы забыть, что они должны делать. Затем они становились зависимыми, и им требовалось больше наркотиков, чтобы выжить, в результате чего они влезали в долги к Карлосу, который заставлял их работать вдвойне усерднее, чтобы погасить свой долг.

Это был порочный круг, и я была полна решимости разорвать его.

Пока мы ехали по улицам Ист-Бэй, я пригибалась к своему сиденью. Мне не нужно было беспокоиться, окна внедорожника, в котором мы ехали, были тонированы, и это