Волчья невеста 2 - Марина Эльденберт

– А какая нужна? – прорычала я. – Та, что роется в чужих вещах?

Кожа Кэти пошла красными пятнами, и я вдруг поняла, что попала в яблочко. Не зависть мучила сестру с тех пор, как я вернулась. Ревность.

От этого открытия я растерялась, потому что… Потому что Кэти была моей младшей сестрой, малышкой. А теперь она выросла. Выросла и влюбилась в моего жениха.

Кэти бросила вещи в сундук и хотела по привычке сбежать, но я шагнула в сторону, быстро загородив ей выход. Не закончим этот разговор, не решим все здесь и сейчас, так и будем продолжать ходить вокруг да около.

– Нико хотел взять тебя в жены? – спросила. Я была не робкого десятка, не шутила насчет того, что заменила мужика в семье, но такие глубокие властные нотки в моем голосе прорезались впервые. От Теодрика, что ли, нахваталась? Или это волчица шалила? – Обещал что-то?

– Ничего он не обещал, – едва не плача, выпалила сестра, – но ты сбежала, Нико приютил нас, а я была самой старшей. Вот мама и сказала, что я смогу стать невестой и отличной женой. Для Нико.

Я кивнула, от сердца немного отлегло. Не то чтобы я ждала от Нико верности, когда он вообще не знал, жива ли я или нет. Но не хотела, чтобы он морочил голову сестре в мое отсутствие, а после походя от нее отказался.

– А Нико ты спросила, глупышка?

– Что толку его спрашивать, если он с тебя глаз не сводит и письма пишет! – Если бы змеи могли говорить, то это напоминало бы шипение Кэти. – Зачем ты вообще вернулась?

– Ты бы хотела, чтобы я не возвращалась? – спросила я с горечью. – Забудь о Нико. Если бы не я, он бы другую невесту привел в дом.

В глазах сестры сверкнули злые слезы. Наверное, для нее это было больно, но она сама только что причинила мне боль, признавшись, что предпочла, чтобы я сгинула где-то по пути. Только бы место невесты освободила!

– Забудь о Нико и письмах, – повторила я. – Это не твоего ума дело.

Мне надо было обезопасить себя и нашу с Теодриком переписку. Потому что, если моя ревнивая сестрица ляпнет о письмах Нико, жених очень сильно удивится и начнет задавать вопросы, ответов на которые у меня не было. По крайней мере, тех, которыми я могла бы поделиться.

Поэтому на следующий день я ответила альфе. Сама отправила ему рисунок. Не такой красивый, как у него, но я надеялась, что понятный. Я попыталась сказать ему, что он подвергает меня опасности своим вниманием. Нарисовала себя с семьей за решеткой. И над этой решеткой стоял волк.

На следующий день мальчишка-посыльный ничего не принес. И на следующий тоже. Я облегченно выдохнула, но беда пришла с другой стороны.

Глава 8

Обычно Нико уходил на службу рано утром, а возвращался вечером. Иногда присоединялся за ужином к нашей семье, но чаще задерживался допоздна, поэтому мы с мамой оставляли ему пироги, накрытые полотенцем, чтобы сохранить тепло, или мясную похлебку в печи. В первые дни в Крайтоне я ждала его: не потому что действительно ждала или пыталась вести себя как примерная невеста. Я хотела узнать первой, если вервольфы появятся на горизонте. Но мне начали приходить письма-рисунки, а вот Нико о чем-либо подобном молчал. То ли Теодрик был осторожен и не показывался страже на глаза, то ли мой жених решил о подобном не рассказывать даже мне.

В какой-то момент я перестала ждать Нико, поднималась к себе сразу после ужина. Маму расстраивало наше недопонимание с Кэти, и я предпочитала сбежать, чтобы не раздувать пламя сестринской ревности. В собственной комнате становилось еще хуже, я чувствовала себя как в клетке. На плечи то ли давило знание, что Теодрик не уходит без меня, то ли стены крепости. Я всю жизнь прожила рядом с лесом, куда всегда можно было пойти прогуляться и поохотиться, а в Крайтоне можно было пойти разве что на рынок или на стрельбище, поупражняться с луком. По внешней стене гулять запрещалось, а сам город я обошла за один день. Камень, камень, везде камень.

Мы с волчицей задыхались в городе, как в темнице. Но и покинуть Крайтон я не могла, потому что хотела вернуть свою обычную жизнь, которая была у меня до того, как меня забрал Лиам. В глубине души, где-то очень глубоко, я осознавала, что как прежде уже не будет, но все равно продолжала цепляться за семью, Нико, за простые вещи.

Сегодня я снова сбежала после ужина и легла спать пораньше. Чтобы открыть глаза во тьме от чужого присутствия за спиной. Этот кто-то лежал на кровати позади меня.

Волоски на затылке стали дыбом: первая мысль была о Теодрике. Но в следующее мгновение мой чувствительный нюх уловил запах совсем другого мужчины. На моей постели сейчас лежал Нико, и, когда он понял, что я проснулась, положил ладонь мне на бедро.

Я вся будто окаменела, когда его губы едва уловимо коснулись моего уха и прошептали:

– Ева…

– Нико? – я попыталась повернуться, но он не позволил, впечатав меня в собственное тело. Я, кажется, задеревенела еще больше, потому что хорошо помнила чувства, когда тебя обездвиживают. Когда ты перестаешь быть самой себе хозяйкой.

– Тише-тише. Я не хотел тебя пугать.

– Зачем тогда подкрался со спины? – прошипела я, а он тихо рассмеялся.

– Я пришел поговорить, увидел тебя спящую и не устоял.

– Перед чем?

– Перед тобой, конечно. У тебя потрясающие волосы, они так красиво разметались по подушке. А еще ты так мило хмуришься во сне. Что тебе снилось?

Я бы ответила, но все мое внимание было сосредоточено на его ладони, едва уловимо поглаживающей мое бедро через ткань ночной сорочки. Я даже успела пожалеть, что перестала укрываться одеялом: в доме Нико мне все время было жарко. Но сейчас меня словно ледяной водой окатило.

– Может, ты перестанешь меня гладить? – попросила я. – И мы поговорим.

– Тебе это неприятно?

Да.

– Это неприлично. Ты в моей спальне. В моей постели!

– Об этом я и хотел поговорить, – он вздохнул, и меня обдало мурашками там, где кожи на затылке коснулось его дыхание. Еще сильнее захотелось отодвинуться. – Мы жених и невеста.

– Но не муж с женой.

– Это почти одно и то же. Мы можем сыграть свадьбу в любой момент. Я хочу сделать