Волчья невеста 2 - Марина Эльденберт

Моей ноги коснулась прохлада: я почувствовала, как Нико комкает мою сорочку. Я все-таки крутанулась в его объятиях, замерла, тяжело дыша. Так было проще, спокойнее. Когда я не видела мужчину за спиной, в голову лезли не самые приятные воспоминания про Лиама. А когда смотрела в глаза Нико, дышать было легче. Чуть-чуть.

– Мы не заключили брачный союз, – напомнила я, уткнувшись ладонями ему в грудь.

– Это всего лишь формальность, – повторил он, потянувшись к моим губам. Я резко отвернулась, и Нико скользнул своими по моей щеке, а затем уткнулся носом мне в шею. – Тем более ты уже познала мужчину.

У меня перед глазами словно красная пелена вспыхнула.

– Так ты поэтому пришел? – почти прорычала я. – Потому что я больше не девочка?

Хотела вскочить, но Нико перехватил меня, толкнул на постель и оказался надо мной, упираясь ладонями по обе стороны от моей головы.

– Ева-Ева, послушай, – зашептал он, – я очень хотел стать твоим первым и единственным мужчиной, но все случилось так, как случилось. Я понимаю, что зверь делал с тобой не самые приятные вещи. Но я хочу это исправить. Хочу любить тебя. Чтобы ты познала удовольствие в постели, а не боль и унижение.

Он больше не удерживал меня и смотрел… как Нико. Как мой друг. Как мой жених. И на одно мгновение я допустила мысль, что, возможно, он прав: если я хочу стать его женой, я должна принять и все остальное, что свяжет нас после брачных клятв.

Я сама потянулась к нему, закрыла глаза и подставила губы для поцелуя. Нико хоть и был человеком, но набросился на мой рот, словно оголодавший хищник. Торопливо, настойчиво, без лишней нежности. Он неистово терзал мои губы, вжимая меня в перину и ерзая на мне. А я ждала отклика собственного тела, который обычно появлялся, стоило одному наглому альфе ко мне прикоснуться, увлечь меня в подавляющий волю поцелуй.

Хватило одного только воспоминания о том, как Теодрик касался меня самым откровенным образом, как вплавлял в сильное тело, как ритмично вонзался в меня, словно высекая искры из моей чувственности… Всего этого хватило, чтобы я почувствовала жар между бедер, а по моему телу прокатилась дрожь, от головы до кончиков пальцев. Я тихонько всхлипнула, и мужчина на мне принял это на свой счет.

Он счастливо зарычал, моя ночная рубашка задралась так быстро, что послышался треск ткани. Нежной кожи коснулась прохлада, он отстранился, очевидно, для того, чтобы приспустить штаны, а я распахнула глаза. Это и стало моей ошибкой, потому что вместо Теодрика я увидела Нико.

Возбуждение ему не шло, вид у него стал какой-то зверский, а еще он поглаживал свой ствол и смотрел на меня похотливо, как на шлюху. Альфа никогда не смотрел на меня так: даже когда я была волчьей невестой, даже когда называл шлюхой. Он смотрел на меня как на единственную. Нико же видел во мне свою собственность, девицу, которую можно просто трахнуть.

От этого почему-то стало горько. Потому что я хотела бы подарить ему свою невинность. Я бы хотела, чтобы между нами все было по-другому. Но было бы все по-другому?

Спросить я не успела, потому что он снова навалился на меня, и я почувствовала его наливающееся желание, касающееся входа в мое тело. По мне вновь прошла дрожь, но на этот раз это было чувство отвращения.

Я поняла, что не могу. Не могу представить его в себе. Что мне не нравится происходящее.

– Нико, я не хочу! – попыталась я одновременно спихнуть его с себя и сомкнуть колени. – Не могу делать это до свадьбы.

Не тут-то было: Нико перехватил мои руки и завел их над моей головой.

– Но ты уже делала это, Ева, – напомнил он.

– Не по собственной воле!

– Понимаю-понимаю, – пробормотал мой жених. – Он или они… Сколько их вообще было?

– Только один, – ответила я, нервно облизав пересохшие губы.

– Он не любил тебя, Ева. А я люблю. Я сделаю тебе хорошо, – пообещал Нико и принялся покрывать мою шею короткими поцелуями.

А мне захотелось спросить: что это за любовь такая, если он меня сейчас нанизает на свой кол?

– Нико, я не хочу этого, – попыталась я воззвать к его разуму. Он всегда казался мне умным и добрым. Но, может, просто казался. Потому что мой добрый жених в данный момент терзал губами и зубами мою шею.

– Ты влажная, – хмыкнул он. – Владыка, какая ты влажная. И так вкусно пахнешь. Ты хочешь мужчину, Ева. Наши общие ночи могут быть великолепными. Что скажешь?

– Что не хочу, – твердо ответила я и рванулась. – Отпусти!

– Но ты уже подо мной, – прорычал он и отпустил мои руки, чтобы раздвинуть колени. Это стало его ошибкой.

Не знаю, откуда во мне взялось столько силы, но я отпихнула его так, что Нико отлетел на пол.

– Я сказала, что не хочу, – прорычала я каким-то изменившимся голосом и, испугавшись, что выдала свою суть, добавила: – Сейчас – нет.

Лицо Нико исказилось бешенством, я было решила, что он набросится на меня вновь, но он поднялся, вернул на место штаны, а затем удалился, громко хлопнув дверью.

Только когда его шаги стихли, я упала на подушки и закрыла пылающее лицо ладонями. Впервые я серьезно задумалась над тем, получится ли у меня вернуться к моей человеческой жизни. Можно было сколько угодно обвинять свою волчицу в том, что это она помешала нам с Нико. Но дело было в том, что это я сама не хотела его.

Я всю ночь не спала из-за этого. Из-за своего открытия, из-за осознания, что теперь точно ничего не будет как прежде, из-за непонимания, как буду смотреть Нико в глаза, и из-за страха, что он догадается о моем превращении в волчицу. Последнее, пожалуй, было самым важным, потому что простая человеческая девушка не может сбросить с постели большого и сильного мужчину, а волчица может.

К тому же, случилось еще кое-что выдающее меня: Нико своей страстью оставил на моей шее синяки и укусы, вчера я их видела и чувствовала. Но сегодня они исчезли, растаяли без следа. Пришлось повязать на шею косынку, чтобы скрыть мое чудесное исцеление.

Утром голова гудела так, что я едва сползла на первый этаж помогать маме с завтраком. Зря надрывалась: ей уже вовсю помогали Кэти с Лиссой. Но самым неловким стало, когда следом за мной на кухню зашел Нико.

К моим щекам тут же прилила кровь, в висках застучало сильнее, в ушах зашумело.