Волчья невеста 2 - Марина Эльденберт

Я снова вскрикнула, когда он раздвинул мои бедра и соединил наши тела одним мощным проникновением. Меня затопила сладко-острая боль, я впилась пальцами в каменные плечи, желая продлить эту агонию. Теодрик, не заботясь о том, чтобы я привыкла, принялся грубо меня трахать.

Я словно вернулась в прошлое, когда была волчьей невестой, и когда он брал меня, когда, как и где ему захочется. Не сдерживаясь, даже не стараясь доставить мне удовольствие. Но самым постыдным и удивительным было, что именно подобное обращение заставило меня вспыхнуть еще сильнее и гореть для него. Раскрываться, подаваться ему навстречу. Оказалось, именно этого мне не хватало. Этих яростных толчков, впивающихся в бедра пальцев, укусов в плечо.

Я пылала, я горела, я ждала освобождения. Но словно в насмешку надо мной, Теодрик почти подвел меня к грани и замедлился. Он по-прежнему оставался во мне, но вместо рывков теперь входил в меня размеренно, что было до безумия приятно, но отдаляло меня от вожделенной вспышки удовольствия.

Я зарычала и попыталась насаживаться сама, но альфа ущипнул меня за другой сосок, напоминая, кто здесь главный. Боль отрезвила, добавила перца в наши и так горячие отношения.

– Давай вернемся к моему вопросу. Зачем ты здесь, Ева?

Я все была сосредоточена на жаре между ног, на том, как он тараном входил в меня, пьянела от того, что он со мной делал. Но сейчас будто протрезвела.

– Ты издеваешься?!

Нико у меня получилось с себя спихнуть, а вот с Теодриком такое не сработало. Я дернулась, толкнула его, но добилась лишь того, что альфа подхватил меня под бедра и закинул мои ноги себе на плечи. От следующего проникновения я просто задохнулась, потому что так я сильнее чувствовала, как он таранит меня, насаживая на себя.

– Издеваешься здесь ты, луна! – прорычал Теодрик мне на ухо. – Когда возвращаешься ко мне после того, как делила ложе с другим мужчиной, и ждешь, что я буду изображать верного пса.

– Я не делила! – вырвалось у меня.

– Почему тогда на тебе чужой запах? Здесь, – он провел носом по моей шее и за ухом, – здесь, – яростно сжал грудь, – и здесь! – Его пальцы скользнули по моему животу, нырнули к соединению наших тел, сжали чувствительный бугорок, и я закричала от волны удовольствия, что накрыла меня и поволокла по острым камням.

Теодрик не позволил отдышаться после пережитой вспышки. Перевернул неспособную к сопротивлению меня на бок и пристроился сзади. Теперь я не могла видеть его разъяренное лицо, но прекрасно чувствовала его гнев.

– Дай угадаю, – процедил он, прикусив мне ухо, трахая меня и одновременно лаская между ног. Я только что словно пережила бурю, и во мне до сих пор все подрагивало. – Ты рассказала про меня, и он решил не ждать свадьбы?

Теодрик попал в самую точку: своими домыслами и в точку внутри моего тела. Он схватил меня за горло, почти любовно погладил пальцами, продолжая ритмично нанизывать на себя.

– Я ему отказала, – выдохнула я, чувствуя, как меня всю снова скручивает в новом огненном приливе желания. Казалось, я хочу еще и еще.

– Конечно, ты ему отказала, Ева, – его рычание было по-настоящему волчьим. – Только я могу дать тебе то, что ты хочешь!

– Катись в Преисподнюю! – прорычала я в ответ и услышала его тихий смех.

– Только с тобой, моя похотливая луна. Только с тобой.

Теодрик снова меня крутанул, и я оказалась лицом в стогу сена. Видимо, чтобы меньше говорила, а может, чтобы никто не услышал моих криков. Я не знала, что в голове у этого зверя. Самая унизительная постельная поза из всех! Звериная! Но внезапно я почувствовала, как намокла еще сильнее. Собственное унижение заставляло выпячивать ягодицы, подмахивать его гневным толчкам, яростно сжимать член Теодрика внутри.

Я кричала и выла, стонала и хотела, чтобы он позволил мне снова упасть в то удовольствие, которое мог дарить мне только он. Чтобы он тоже утратил контроль, настолько утратил, чтобы забыться в одном наслаждении на двоих. Но когда я все-таки снова увидела звезды, рассыпалась и собралась от блаженства, я оказалась сначала на спине, а после на коленях у ног альфы, чьи глаза горели оранжевой яростью.

Он сжал в кулак свой ствол, а после на мое лицо и грудь брызнули тугие струи его семени. Я ахнула, потрясенная этим варварством до глубины души.

Он что, меня пометил?

Но меня вновь вздернули на ноги, растирая белесые капли по моей коже.

– Вот так, – его усмешка больше напоминала оскал. – Будешь знать, кому ты принадлежишь, Ева!

Я с ужасом поняла, что мне снова хочется податься к нему, потереться об него.

– Я никому не принадлежу! – зашипела я, толкнув Теодрика в стог и оглядываясь в поисках собственной одежды. В отличие от альфы, который лишь стянул штаны, я была полностью обнажена. Но, Владыка, сейчас меня это совсем не смущало. Может, потому что после произошедшего было поздно краснеть, может, потому что я была слишком на него зла.

– И долго ты будешь это отрицать? – усмехнулся довольный альфа, заложив руки за голову. – То, что ты моя, а я твой?

– Если понадобится, всю жизнь!

– Я знал, что с тобой скучно не будет, Ева.

– Где моя одежда?

Он слегка приподнялся, и я заметила кусочек своей белой туники. Протянула руку и потребовала:

– Дай мне ее.

– Иди и возьми! – Его глаза сверкнули неуместным весельем.

Держи карман шире! Словно я не знаю, что он с радостью завалит меня снова. Заставит кричать от страсти, а у меня не хватит сил, чтобы этому воспротивиться.

– У меня там уже все саднит, – прорычала я.

– Ты знаешь лучшее лекарство, – облизнулся Теодрик, заставив меня вспыхнуть.

– Нет, – помотала я головой и посмотрела ему в глаза. – Это последний раз, когда мы были вместе. Ты спрашивал, почему я к тебе пришла. Так вот поэтому. Я пришла сообщить тебе, что вернулась в свою семью. Стаю, если хочешь. Я пришла попрощаться.

Довольное выражение сбежало с лица альфы. Он одним неуловимым глазу движением вновь оказался на ногах.

– Ты это не всерьез, – выдохнул он, едва размыкая челюсти.

Мне самой казалось, что я несу чушь, когда он стоял так близко и пах мной. Удивительно, но рядом с Теодриком обострялись все мои чувства, и я действительно ощущала свой аромат на его коже, он впитался в него так же, как и запах альфы в меня.

Я не стала отвечать, изловчилась и подхватила одежду.