Волчья невеста 2 - Марина Эльденберт

«Ты обрекаешь меня на страдания, Ева. Я не могу уйти, это выше меня».

Так ему хотелось сказать, но он уже говорил ей это сотни раз. Не сработало. Не помогло. Но письма с рисунками помогли, и волки под крепостью – тоже. Она здесь. Она его. Отдается ему без остатка и сладко стонет. Говорит об одном, а своими действиями шепчет иное. Обманывает и обманывается.

Осталось только открыть ей правду о собственных чувствах. Показать, как может быть между ними без прошлого. Как могло бы быть изначально, встреться они как волк и волчица.

– Я уведу своих волков от крепости и больше не напишу тебе ни единого письма, – пообещал Теодрик сквозь сжатые челюсти, – если ты мне тоже пообещаешь кое-что.

– Что? – нахмурилась Ева.

– Еще одну встречу. Здесь. Через три дня.

Теперь истинная прищурилась и посмотрела на него подозрительно.

– Зачем? Собираешься похитить меня?

У Теодрика вырвался смех.

– Если бы хотел, забрал бы тебя прямо сейчас.

Ева метнула взгляд на валяющиеся в стороне лук с колчаном и кивнула, соглашаясь с тем, что в его словах есть смысл.

– Зачем?

– Все просто, – не стал юлить или уходить от ответа Теодрик. – Я хочу, чтобы ты прожила эти три дня среди людей с мыслью, что отныне такой будет твоя жизнь. Всегда.

– В чем смысл?

– В том, чтобы ты решила, нравится тебе такая жизнь или нет. Я альфа, Ева. Мне принадлежит огромная территория. А для тебя я могу отстоять еще больше. Ты будешь жить не в клетке, которой по сути является эта крепость. Тебя будет ценить и уважать моя стая. Ты сможешь делать все, что захочешь. Подумай, какой может быть жизнь рядом со мной. Рядом с мужчиной, который готов ради тебя на все.

– Даже отказаться от меня? – Ева с вызовом вскинула голову.

Теодрик яростно сжал челюсти, но все-таки ответил:

– Даже отказаться от тебя. Но если это правда твое желание. Если ты поймешь, что действительно счастлива со своей семьей.

– Я действительно счастлива… – прорычала Ева, но Теодрик ее перебил, приложив палец к ее припухшим от поцелуев губам.

– Не отвечай сейчас. Я не хочу, чтобы ты говорила это мне назло. Я устал сражаться с тобой, Ева. Это битва меня изнуряет. Я хочу любить тебя, заботиться о тебе, видеть твою улыбку, слышать твой смех. Если тебе будет хорошо среди людей, я это пойму и приму. Но только в том случае, если это правда сделает тебя счастливой. Поэтому я предлагаю тебе подумать об этом и решить, где ты хочешь быть и с кем. Знай, если ты выберешь меня, то сделаешь самым счастливым мужчиной на земле. Я поклялся, что буду выпрашивать твое прощение каждый день. Искуплю всю свою вину. Предки тому свидетели! Но если выберешь человеческую жизнь… Что ж, так тому и быть.

Ева слушала его внимательно, яростно закусив губу, но, когда Теодрик закончил, тяжело вздохнула:

– Я своего мнения все равно не изменю и не вижу смысла в еще одной встрече, но… Если ты после этого исчезнешь из моей жизни, тогда по рукам.

Она протянула ему ладонь, и Теодрик осторожно сжал ее пальцами. Его зверь выл от безысходности и царапал когтями душу, но часть, которая больше всего на свете желала быть с истинной, говорила, что это лучшее решение. Единственно правильное.

Ева должна уйти с ним добровольно. По собственной воле. И она пойдет, если ей эту волю дать!

Теодрик помог истинной привести себя в порядок и провел ее по лесу к тайному лазу.

– Никаких волков под стенами крепости, – напомнила она. – Или нашему уговору конец, и я не приду.

– Никаких волков, – мрачно подтвердил Теодрик. – Буду ждать тебя здесь с рассвета.

– Я приду ближе к полудню.

– Я буду ждать с рассвета, – упрямо повторил он, и она пожала плечами, нырнула в дыру и скрылась в каменной норе.

Теодрик подождал, пока стихли шаги Евы и достал из кармана платок, что до этого украшал шею истинной. С шумом втянул ее аромат и посмотрел на крепость, что стала символом их разлуки.

Все, что ему теперь оставалось, это ждать ее возвращения и надеяться на то, что связь истинности окажется сильнее упрямства девушки, которая ищет счастье в прошлом, тогда как оно существует исключительно в настоящем.

Доверять свою судьбу ее хрупким рукам было страшно и непривычно, решиться на это было еще страшнее, но, как ни странно, это решение и подарило ему истинную свободу.

Ева

Путь назад показался гораздо более коротким. Я пронеслась по коридорам так быстро, словно за мной гнались волки. Не настоящие, конечно, а волки моих сомнений.

После встречи с Теодриком меня одолевали смешанные чувства. Тут был и стыд за испытанное мной наслаждение, и гнев за то, что поддалась на провокацию, и облегчение от того, что совсем скоро я решу проблему в лице (или морде) альфы альянса, преследующего меня, и где-то глубоко в душе даже сожаление по поводу того, что он меня оставит. Хотя вру, нас с новорожденной волчицей злило, что Теодрик решил нас бросить. Решил отказаться от нас. Еще больше я злилась, потому что вообще злилась. На то, что меня в принципе волновало, что он решил уйти и не мозолить мне глаза!

В таких растрепанных чувствах я вылезла уже в Крайтоне. В лесу солнце еще золотило деревья, но, когда я вынырнула, в крепости уже наступила ночь. Из-за толстых высоких стен ночь всегда здесь наступала раньше, а по-настоящему светло было лишь в полдень.

Клетка.

Так назвал Крайтон Теодрик. Разве я недавно не думала о том же? Что для меня крепость – клетка? По привычке попыталась думать назло и убеждать себя в обратном, но обругала себя же в собственных мыслях. Как бы мне ни хотелось продолжать считать Теодрика врагом, он был прав. Я должна решить, насколько эта жизнь для меня. И вовсе не потому, что собираюсь уйти вместе с альфой. А насколько я готова здесь остаться. Среди камня и металла.

Мальчишка ждал меня на той стороне, хотя не должен был. Но провел меня до самого порога дома Нико. За это я легко рассталась с еще двумя монетами. В следующий раз мне не понадобится его помощь: я собиралась отправится за стену самостоятельно, чтобы сообщить Теодрику… что?

Вот это мне и предстояло выяснить в грядущие три дня.

– Ты где была? – Я чуть не подпрыгнула от шипения Кэти, которая