Волчья невеста 2 - Марина Эльденберт

– Пожалели? – глаза Лиссы расширились.

– Звери не знают жалости! – убежденно заявил Патрик, будто повторял чьи-то слова. Я даже подозревала, кому они принадлежат: Патти во всем подражал Нико.

– Некоторые нет, – согласилась я. – Но вервольфы, как и люди, не все одинаковые.

– Есть хорошие? – охнула Арина.

– Я бы сказала: не все они желают тебе зла, солнышко.

– Нико говорит, если увидишь волка – беги! – не унимался Патрик.

– И будет прав, – я его обняла. – Если кто-то тебе угрожает, беги и прячься!

– Или сражайся. – Как ни странно, эти слова принадлежали не моем воинственному братцу, а робкой Лиссе.

– Сражаться с вервольфами вам точно не стоит. Они действительно сильные и быстрые. Но если у зверя есть свои волчата, есть шанс, что он вас, детей, не тронет.

Я притянула к себе Арину и поцеловала ее в макушку.

– Надеюсь, вам никогда не придется убегать или сражаться, мои любимые. По крайней мере, я постараюсь этого не допустить.

Сестры и брат остались под большим впечатлением от нашего разговора и молчали почти всю дорогу домой. Только когда мы свернули на нашу улицу, Лисса толкнула меня локтем в бок.

– Ева, тебя правда спасли звери? Не люди?

– Все, что тебе нужно знать, лисичка, – снова вздохнула я, – это то, что люди – те еще звери. Не стоит доверять кому-то только потому, что он человек. И наоборот.

– Но это идет вразрез со всем, что мы знаем, – возразила сестра.

– Да, – кивнула я, – это открытие стало для меня самым болезненным.

Может, рискованно было говорить об этом со своей семьей, слишком отступнически звучали мои слова. Слишком мое мнение разнилось со всем, что они знали. К чему привыкли. Но этот простой разговор изменил внутри меня все.

Помог принять решение.

Я не знала, правильное оно или нет. Возможно, рано или поздно я пожалею об этом, но… Сбежав из дома на закате третьего дня, я снова встретилась с Теодриком. И я знала, что скажу. Преодолев преграду между нами тем же путем, я встретила альфу, выступившего ко мне из-за массивного валуна.

Теодрик вглядывался в мое лицо, словно силился разобрать, с какими новостями я пришла, и расслабился, когда я заявила:

– Я уйду с тобой.

Он глубоко выдохнул и шагнул ко мне, но я выставила руку вперед, предупреждая:

– У меня есть условие. Мы возьмем мою семью с собой.

Для меня забота о семье была столь же естественна, как дышать. Я не знала, как к этому относятся вервольфы, к своей стае, но мои родные были моей стаей, частью моей жизни. Я уже однажды разлучилась с ними, больше не хочу.

– Ты рассказала им? – хрипло поинтересовался Теодрик.

– Нет, – покачала головой я. – Если честно, я не представляю, как это сделать.

Он все-таки сгреб меня в объятия, больше похожие на медвежьи, чем на волчьи. Погладил ладонью мою щеку.

– Хм. Получается, ты предлагаешь мне и моей стае похитить целую человеческую семью. – Это был даже не вопрос – утверждение.

– Что? – охнула я. – Не похитить! Просто взять с собой, отвести в безопасное место!

– А они согласны на это, луна? Захотят пойти с теми, кого они ненавидят всей душой?

Теодрик был тысячу раз прав, я сама это знала, наверное, поэтому разозлилась даже сильнее, чем могла бы.

– Это значит – нет? – Я вздернула подбородок и уперлась ладонями в грудь вервольфа. Оттолкнула бы, но он мне не позволил, посмотрел на меня с прищуром.

– Это значит, что ты не можешь решать за других.

Во мне вспыхнула досада: я рассчитывала, что могу поставить альфе любое условие, а он радостно его выполнит. Потому что я его истинная, и все такое! Но прогнуть Теодрика под себя оказалось непросто. Это одновременно и восхищало, и злило.

– Они дети, Теодрик. Что они могут решить?

– В таком случае, выбирать за них должен родитель. Насколько мне известно, твоя мать жива.

– То есть, ты бы оставил свою семью в человеческом городе? Без возможности когда-нибудь еще раз увидеть их? Хотя бы им написать? Просто вычеркнул бы из жизни?

Я все-таки вырвалась из его объятий, отошла на несколько шагов. Но главное, мне это удалось. Только когда оглянулась, заметила, что лицо Теодрика окаменело, он с силой сжал челюсти, прежде чем ответить:

– Ты знаешь, Ева, что люди вычеркнули мою семью из жизни, не спрашивая их или меня.

Чувство вины поскреблось в груди и стало неприятной неожиданностью. Чем-то непривычным. Раньше я не гнушалась тем, чтобы ударить альфу словом побольнее, но теперь… Теперь, когда я действительно согласилась уйти с ним, он будто тоже стал частью моей семьи. А причинять боль семье для меня было неправильно.

– Прости меня, – выдохнула хрипло и едва не рассмеялась, когда увидела изумление на лице Теодрика.

– Не знал, что ты это умеешь. Извиняться.

Я тут же сильно пожалела о том, что сказала. Издевается надо мной, значит?

– Я беру свои слова обратно! И забудь о том, что я сказала. Я возвращаюсь в Крайтон…

Я действительно направилась к лазу, но альфа перехватил меня за локоть. Закатные лучи позолотили его волосы, делая Теодрика невероятно притягательным. Прекрасным. Почему я раньше этого не замечала? Что он самый привлекательный мужчина изо всех, что я встречала. И самый благородный. Неидеальный, но такой мой.

Мысль была опасной для моей решимости, а его слова тем более:

– Если это твое условие, Ева, я его принимаю. Но тогда я выставлю свое. Точнее, расскажу о том, что ждет твою семью. Им придется пешком преодолеть огромный путь до моих земель, жить рядом с вервольфами, стать частью стаи. Принять твой выбор. А это не так просто, как тебе кажется. Я не уверен, что смог бы жить среди людей даже ради моей любви к тебе. Точнее, уверен, что у меня бы ничего не получилось. Мы разные. Это должны понять все. Твоя семья пойдет с нами только по собственной воле, и никак иначе.

Я выдохнула с облегчением. Возможно, Теодрик считал, что я придумала такое странное условие, чтобы получить его отказ, чтобы не уходить с ним. На самом же деле я действительно хотела выбраться из тесной клетки крепостных стен. Вновь путешествовать по лесу, быть рядом с природой. Моя душа запела от его слов, словно я уже обрела эту свободу.

– Спасибо! – воскликнула я и, поддавшись внезапному порыву, обняла альфу. А затем закинула руки ему на шею и потянулась к его губам. Мы встретились где-то на полпути, и Теодрик впился в мой