Контракт на любовь - Лолита Моро

напрасно. Раньше вторника он не прекратится. Поэтому пойдем лучше в гости. Кормить там вряд ли будут, не те люди. Но приличных партнеров по бильярду я тебе гарантирую, — она еще раз заглянула в мое кислое лицо, — я прошу.

Ясно. Хочет показать меня кому-то. Я согласился. Сразу вспомнил, как она год назад пыталась сделать меня мальчика для эскорта. Едва на две недели меня тогда хватило. Удрал аж в Африку, только пятки сверкали.

— Изобразишь моего любовника, а то некоторые распускают слухи будто я зациклена на работе, света белого не вижу, — командовала Мотя. — А я за это съезжу с тобой на Залив. Посмотрим на твое наследство. Должен ведь кто-то тебя поддержать, Вадик.

Строго говоря, я в сопровождающих не нуждался. Что нервного в том, чтобы заглянуть в старый дом? Не понимаю. Матильде, видать, самой до ужаса любопытно. Она такая. Совать нос в чужое засохшее дерьмо — ее профессия.

Мы все-таки залегли в постель минут на сорок. Мои занятия гимнастикой не прошли даром для обоих. Я завел серьезную женщину и сам завелся. В бело-синей спальне я видел в зеркале на потолке свое тело, загорелое и неуместно летнее на черных простынях. Женщина целовала и мела по моей коже длинными белыми волосами. Вечный серо-белый свет весенних облаков над Городом на западе окрасился в красное. Я запил пару бутеров с сыром крепким сладким чаем, и мы отправились.

Я потолкался среди гостей, облизал всенародно Тильде ручку и щечку, раздобыл стакан неплохого виски и слинял в бильярдную. Я не великий в этом деле спец, но поддержать компанию могу.

Минут через тридцать я увидел Диану. Черное платье в пол. Волосы все подняты кверху, открывают маленькие розовые уши. На шее жемчуг в три ряда. Румянец проступает сквозь матовую белую кожу. Рот смеется. Черные глаза спрятались за густыми ресницами. Очередной мудак подставляет локоть под узкую ладонь.

Я присмотрелся. Снова охотник за богатенькой невестой! И не юной, к тому же. Ди снова пытается соединиться с очередным павлином-бильярдистом.

— Узнаешь? — возникла из ниоткуда всезнайка Ти.

— Мамзель Орлова, — скрипнул я зубами в улыбке.

— Без трех минут мадам Шеховская, — сообщила доктор.

— Поймала очередного любителя женских денег?

— Ты почему такой злой? — изумленно уставилась на меня Матильда. — Просто белый весть, Белов!

— Вот объясни мне, дорогая умница! — зашипел я, как дверью прищемленный. — Красивая. Молодая. Богатая. Вроде, не слепая. И не дура на первый взгляд. Почему она все время выбирает альфонсов? Чем они ее берут? Врут красиво про любовь?

— Может быть, у них секс какой-то необыкновенный? — сделала вполголоса предположение мадам психиатр. Смотрела на меня круглыми глазами.

— Да нет у них никакого секса! — задушено заорал я. — Нету!

Глотнул из пустого стакана. Опомнился. Отдышался.

— Ревнуешь бывшую подружку? Ты не нервничай так, Белов. Наплюй, — осторожно похлопала меня по руке Матильда. — Мало ли кто кому нравится и почему. Закон парных симпатий — вещь субъективная…

Брюнет с орлиным профилем переплел пальчики Орловой со своими граблями. Втирал что-то барышне, мусоля розовое ушко. Чо я так завелся? Может, у нее спорт такой: сколько-то раз в год наступить на старые грабли? Чем чаще, тем приятнее. И какое мне дело до этого жесткого порно? Пусть лижется с кем угодно.

Я не ревную. Дичь какая-то. Мне элементарно надо трахнуть малютку Дианочку. Избавиться от наваждения. Как говорят эти?

— Чо там у вас в психологии закрывают?

— Где? — не вписалась в поворот моих соображений умница Тильда. — что ты имел в виду, Бельчонок?

Но я уже не слушал. Альфонс двинул за шампанским. Диана обняла себя за узкие плечи и наблюдала за партией на зеленом столе. Я подошел сзади к девушке и проговорил:

— Я хочу тебя.

Она резко обернулась. Увидела. Узнала. Я был готов к многому. Но Диана рассмеялась.

— Ты в Городе?

— Как видишь.

— Где остановился?

— Какая разница?

Она задумчиво кивнула и поправила волосы.

Ее красавчик уже прокладывал обратный путь сквозь стадо гостей.

— Вот.

В моей руку оказалась карта-ключ. Я немного растерялся.

— Иду!

Ди помахала ладошкой своему кавалеру и стала протискиваться к нему навстречу мимо жующих и болтающих обо всем на свете людей.

Я глазам не мог поверить. Так просто?!

ГЛАВА 21. Иди к черту!

— Ты куда намылился? — спрашивает Тильда, входя ко мне в ванную. Я бреюсь.

— Свидание. Чертов климат. Волосы и ногти растут, как заведенные. Приходится бриться дважды в день.

Тльда прислоняется спиной к двери.

— Не ходи, Белов. На кой черт тебе сдалось это свидание?

Я улыбаюсь, стираю остатки пены с лица:

— Мне надо закрыть гештальт, понимаешь, дорогая? Я хочу эту Орлову! Ты должна меня понять. Ты сама мне ее подсунула.

— Я надеялась, что ты покончил с хрупкими шатенками с глазами олененка, — она пытается говорить насмешливо, но у доктора плохо получается.

— Так ты вызвала меня из Замбези-Мидл, чтобы проверить? — я хмыкаю. Сбрасываю с бедер полотенце на пол. Мысль о Диане ожидаемо находит заметный отклик в моем организме.

— Ладно, — машет рукой женщина и идет ко мне, обнимает и берет в руки. Я подчиняюсь и не спорю. Спрашиваю: — Что, ладно?

— Трахни свою принцессу Диану, успокойся. Обещаешь вести себя хорошо?

— Обещаю, — легко обещаю я.

Подхватываю женщину под немаленькую попу и тащу на диван. Зачем терпеть? Ведь я в отпуске, успеется. Шатенка с черными глазами подождет.

Я не то чтобы опоздал, но явился заметно поздно. Для нетерпеливого любовника я добирался долго: больше трех часов. Тильда сделала все, чтобы я опоздал. В конце концов я буквально взмолился:

— Отпусти меня, Ти.

— Иди к черту, Белов! И не вздумай остаться там до утра.

Я хмыкаю на напутствие в спину. Снова душ, мыло, дезодорант. От парфюмерного букета слегка тошнит. Или я переусердствовал? Под ложечкой сосет. Я не обедал.

Хороший отель в особняке на Канале. Ключ у меня есть. У секьюрити вопросов нет. Я приплываю на второй этаж, лифт скрипит аутентично на старонемецком.

В номере темно. Горят свечи, отражаются в синих бокалах с красным вином.

— Ужинать будешь? — нежный голосок принцессы из полумрака просторной комнаты.

— Да, — я вздохнул. Получилось рвано.

— Иди ко мне, — я попросил.

Она подошла. В чем-то мерцающем и темно-вишневом. Я уцепился за подол и потянул на себя. поймал руку и поцеловал.

— А ужин? — усмехается.

— Потом, — я бормочу. От ее близкого запаха голова идет кругом.

— Ну-ну, — снова насмешка в голосе. Словно она в курсе, как я пялил Матильду еще полчаса назад. — Сядь, поешь, передохни, Белов.

Беззвучные люди