Контракт на любовь - Лолита Моро

— Тебе точно нужно поесть, Бельчонок, — рассмеялась на мои всхлипы Дианочка.

Темные глаза казались бездонными.

— Твое здоровье, Белов, — сказала она, поднимая пузатый бокал на тонкой ножке.

Я кивнул и выглотал свое вино жадно. Стюард тут же наполнил повторно. Я выпил спокойнее и забросил в рот пару виноградин.

— Вот мясо, — она протянула мне тарелку. Баранина на ребрах в остром соусе. Я поцеловал тонкую руку.

— Делаешь вид, что хочешь меня сильнее?

Диана снова насмехалась. Я отобрал у нее тарелку. Страшно хотелось пить. Я выпил вино прямо из горлышка, отбросил пустую бутылку от себя. Взял Диану на плечо и унес в спальню.

Я целовал и меня целовали в ответ. Я не чувствовал встречной страсти, но меня это мало задевало. Всегда принцесса Диана выглядела холодноватой, слабо сексуальной. Сегодняшние объятия в ее варианте казались пределом желания. Нежная, испуганная покорность заводила вернее безудержного блядства. Время от времени я спрашивал себя, что так торкает меня в этой женщине? Кожа? Кожа. Рот, губы? Так и есть. Запах? Я голову терял, когда она откидывала голову назад, чтобы убрать волосы с лица. Я ни разу не вспомнил о ней за год. Почему же теперь плавятся кости от желания?

— Диана, — я позвал ее, трогая губами кожу на спине.

— Что? — она убрала волосы с лица.

Мне послышалось недовольство в голосе.

— Я тебя достал?

— В каком смысле?

Она хотела перевернуться, но я не позволил. Снова целовал и лез языком в недозволенные места.

— Ты страшно неугомонный. Это слишком для меня, — сказала она сердито, уже не скрываясь. И снова попыталась выбраться из-под моей тяжелой руки.

Я отпустил. Диана сразу села. Оперлась спиной о подушки, словно это могло защитить ее от моих надоевших поползновений.

— Да. Вот такой уж я. Ничего уж с этим не поделаешь, — я ухмылялся от уха до уха.

— Тогда, может быть, тебе пора?

Я не ожидал. Я вспомнить не могу случая, чтобы меня женщина выставляла вон посреди ночи. Так ведь она еще сто лет назад сказала, что я ей противен. И после секса приятнее не стал.

— Ты меня выгоняешь? — я решил уточнить. На всякий случай.

— Да. Уходи, пожалуйста.

Она протянула ко мне руку. Я поймал и поцеловал. Диана погладила меня по щеке.

— Убирайся ко всем чертям, Бельчонок!

ГЛАВА 22. Попытка номер раз

— Погоди.

Я надел рубашку. Передумала? Я застегнул все пуговицы и только тогда обернулся.

Диана держала халат на груди. Мне она протягивала смартфон.

— Что там?

Я разочарованно выдохнул и не подошел.

— Посмотри.

Моя принцесса чуть ли не насильно всучила мне гаджет. Я послушно посмотрел. Темноволосая барышня, сильно напоминающая Диану.

— Ну? — ничего, кроме раздражения я не испытывал.

— Узнаешь?

— Нет.

— Смотри внимательно!

— Я не помню!

Я бросил телефон на кровать. Он проехал по простыни и улетел в угол.

— Это Вероника! Неужели не помнишь?

— В мире три миллиарда шлюх. Я должен помнить всех?

Звонкая пощечина залетела мне на левую щеку.

— Аккуратнее, принцесса! Я не каждый день такой добрый!

Я потер пылающую щеку и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

С Канала дул сырой холодный ветер. Экономное здешнее лето выстудило гранитным камнем дневное солнечное тепло. Я замерз и успокоился. Никакой девушки с именем Вероника я не знаю.

Тильда разбудила меня в одиннадцать, примчавшись в номер моего отеля.

— У тебя в двенадцать встреча с нотариусом! Ты зачем приперся с другого края планеты, Белов? Дрыхнуть? — она напала на меня с порога.

Я уснул очень глубоко и соображал неважно. К тому же у меня не самые добрые отношения с красным вином. Голова трещала, и во рту словно эскадрон ночевал.

— Я поеду с тобой. Приводи себя в порядок.

Я кивнул и плохо координируя, отправился в зону порядка. Разумница Тильда снабдила меня горячим завтраком, усадила на заднее сиденье, и мы отправились вступать в наследство.

Чем ближе мерс Матильды приближался к цели, тем чаще я думал, что с Мотей мне повезло. Какая она все же умница, что увязалась за мной. У самого дачного поселка я с чистой совестью признался себе, что боюсь.

— Ти, — я позвал подругу сзади, — у тебя выпить нет?

Она остановила машину на обочине.

— Сколько лет ты не был тут?

— Десять. Нет, тринадцать.

— Ты видел родителей, Вадим? — добрая доктор заглянула мне в глаза с состраданием. — Хоть раз за это время.

Ее вопрос, а еще сильнее это самое неуместное выражение вышибли из меня глупый иррациональный испуг моментально. Я хмыкнул.

— Ладно. Поехали, — я легонько стукнул доктора по кончику любопытного носа.

Кирпичный домик с зеленой крышей в кустах сирени. Поразительно милый и скромный в ряду шикарных вилл. Величавая Балтика стучит волнами в песчаный пляж. У калитки крошечный карман для машины. Тильда еле утолкала туда свой мерс. У бабушки был старый «москвич», он-то помещался тут неплохо. Девчонки, которых я пачками таскал сюда по ночам, умудрялись выбираться из машины через переднюю дверь, царапая ее о штакетник. Я все отлично помнил. Как вчера было, да только не со мной.

— Зачем она оставила домик тебе, как думаешь, Белов? — спросила подруга.

На ум пришли виллы семейства Орловых на Южном море. Я пожал плечами и промолчал на вопрос.

Знакомая дорожка из потрескавшихся плиток сильно заросла травой. Двойная дверь была открыта. Я нагнул голову под притолокой и вошел.

Красивая женщина хорошо за сорок тихо вскрикнула, когда я вошел в столовую, которая совсем не изменилась. Бумаги на обеденном столе и дядя с пышными усами рядом. Тильда поздоровалась одна за всех. Я чувствовал себя героем старой пьесы. Предъявил паспорт и расписался в нужных местах. Женщина предложила всем чаю. Опять согласилась только доктор Бауман. Я и нотариус отказались. Он вообще не видел причин задерживаться. Всучил мне пачку бумаг и отчалил.

— Какой ты стал, Вадим, — проговорила женщина, расставляя чашки на столе.

Я промолчал. Она мешала мне. Я хотел в одиночестве пройтись по комнатам, вспомнить то, что вспомнится. Взять какие-нибудь мелочи на память и свалить отсюда навсегда.

— Я хочу пригласить тебя в гости, — снова заговорила она. Сделала пару шагов в мою сторону.

Я не мог себя заставить сказать ей хоть слово.

— Я хочу познакомить тебя с сестрой и братом. Ты ведь придешь, Вадим?

Рука непроизвольно сжалась в кулак. Внимательная Матильда повисла на правом локте.

Тут примчалась запыхавшаяся верткая бабенка. Без всякого перехода стала спрашивать, продаю ли я дом