Бумажные сердца - Клэр Контрерас

Она рассмеялась.

— Я не говорю, что ты неправильно поступила. Я бы, наверное, сделала то же самое. Просто думаю, что ты снова влюбишься в него.

Мы поговорили еще какое-то время, и, когда я повесила трубку, ее слова все время крутились у меня в голове: «Я думаю, ты снова влюбишься в него». Кто-то может утверждать, что я не разлюбила его, но, думаю, что любовь заключается не в том, чтобы влюбиться или разлюбить, она заключается в том, чтобы остаться. Это не наш случай. Я повторяла это про себя, сидя в метро, а потом на скамейке в парке, откуда открывался прекрасный вид на город. Некоторое время я наблюдала за проходящими мимо людьми, матерями с детьми, отцами с детьми, семьями, гуляющими вместе, парами, совершающими пробежку. Как только ты начинал думать о том, чего тебе не хватает, Вселенная находила способ, чтобы тыкнуть тебя в это носом. Внезапно каждый ребенок в Нью-Йорке, подпрыгивая, качался на руках между родителями, и каждая пара была влюблена. Я вздохнула, откинулась на спинку сидения и переключила взгляд на спящего в двух скамейках от меня бездомного.

Мой взгляд переместился с него на другую сторону улицы, где я заметила людей, бредущих по тротуару. Из-за их торопливых шагов улица словно вибрировала. Я не выходила на улицу в обеденное время, по крайней мере, не так далеко от своего дома, не на такое расстояние, чтобы проанализировать, как мы выглядим, когда спешим. Это больше огорчало меня, чем радовало. То, сколько горя каждый из них носил в себе. Бездомные в парках, в метро стали моими любимыми объектами, я игнорировала всех остальных, у кого отражалось страдание на лице. Я никогда не задумывалась об этом — о своем лице и о том, как, возможно, на нем отражается моя боль.

Даже преуспевающие бизнесмены выглядели грустными и уставшими. В целом мы все выглядели больными. Нам всем надоело болеть. Надоела усталость. Надоело быть бездомными и беспомощными. Бесчувственными. Мы чувствовали себя грустными и неоцененными. Я выдохнула и позволила себе жить в этом моменте, и я знала, что мне нужно показать миру то, что было передо мной все это время.

Глава 12

Мия

Утром во вторник я отправилась в дом Кэсси и Логана. Они жили в Бруклине. ДАМБО (прим. пер.: DUMBO (аббревиатура от англ. Down Under the Manhattan Bridge Overpass, дословно: Проезд под Манхэттенским Мостом) — район в северо-западном Бруклине, штат Нью-Йорк, США), где, по словам Дженсена, он жил. Когда я ехала туда, то ожидала обнаружить скульптуру слона, но мои надежды были разрушены, таксистом, который рассказал, что означает ДАМБО (прим. пер.: DUMBO — история о маленьком слоненке из цирка, родившемся с очень большими ушами, что было рассмотрено как позорное явление среди цирковых слонов). Это было первое, что я сказала Дженсену, когда заметила его, стоящего у входа в их дом. Он поднял глаза от блокнота с человеком-пауком и улыбнулся, оттолкнувшись от стены. Я изо всех сил старалась ничего не чувствовать, изо всех сил старалась подавить в себе чувство влечения, которое испытывала, видя его бородатое лицо и то, каким подтянутым выглядело его тело в хлопковой рубашке с длинными рукавами.

— Я думал, ты ненавидишь этот фильм? — сказал он, когда мы поднимались по лестнице.

— Так и есть, но все же.

Он усмехнулся, качая головой.

— Знаешь, что еще мне не нравится? — спросила я, наклонив голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх, когда мы достигли площадки второго этажа.

Он бросил на меня вопросительный взгляд.

— Человек-паук.

Мой взгляд переместился с него на блокнот в его руке. Он засмеялся.

— Да будет тебе известно, моя дочь подарила его мне на день рождения, и я очень горжусь тем, что использую его в таком великом деле.

— Я не думала, что ты пишешь любовные истории.

Он устремил на меня пылкий взгляд.

— Некоторые говорят, что я только это и пишу.

Я почувствовала, что мое лицо пылает, потому что он заставил меня почувствовать, что он говорит обо мне, но я знала, что это не так.

— Потому что ты пишешь о своих свиданиях в газете?

— Если ты думаешь, что мои статьи посвящены свиданиям, то определенно читаешь их неправильно.

Я облегченно вздохнула, когда мы добрались до этажа Кэсси, и отвлеклась тем, что постучала в дверь.

— Тебе нравится брать интервью у людей? — спросила я приглушенным шепотом, пока мы ждали.

Он кивнул.

— Ты удивишься тому, что узнаешь, задавая правильные вопросы.

Внутри меня что-то неконтролируемо зашевелилось. Я прочистила горло, желая, чтобы Кэсси поторопилась.

— Здорово.

— Знаешь, чего бы мне на самом деле хотелось? — сказал он глубоким хрипловатым тоном, от которого у меня внутри все перевернулось, но тем не менее я встретила его серьезный взгляд.

— Чего? — прошептала я.

— Взять интервью у тебя.

У меня отвисла челюсть как раз в тот момент, когда дверь распахнулась. Высокая голубоглазая блондинка в джинсах и красивой желтой блузке стояла с другой стороны и улыбалась.

— Привет, я Кэсси, — сказала она, придерживая дверь открытой и протягивая мне свободную руку.

Когда я пожала ее, она показалась мне изящной и хрупкой. Она проделала то же самое с Дженсеном и пропустила нас внутрь, закрыв дверь, покачивая бедрами.

— Логан! Они здесь! — позвала она.

Кэсси двигалась грациозно, словно балерина. Когда мы вошли в дом, я окинула взглядом огромное пространство. Тогда я поняла, что это пентхаус, с кухней, занимающей почти половину площади, и большой гостиной, которая выглядела так, будто в ней никогда не жили. Все было оформлено в сине-белых тонах. Белые диваны, синие стены. Синие стулья, белые стены.

— Хотите что-нибудь выпить? Кофе? Сок? Воду? — спросила она, обогнув кухонный остров и подойдя к кофемашине.

Это была одна из тех матовых хромированных эспрессо-машин, которые выглядели так, будто могли снабдить небольшую кофейню.

— Кофе, пожалуйста, — сказала я, не сводя глаз с кофемашины.

Она улыбнулась.

— Логан подарил ее мне на день рождения в прошлом месяце. Не знаю, как раньше жила без нее.

— Думаю, она будет в моем рождественском списке, — сказала я.

Дженсен издал звук, похожий на нечто среднее между кашлем и смехом. Я бросила на него взгляд, который заставил его выпрямиться и изо всех сил постараться скрыть веселье. Я присела на один из барных стульев, пока Кэсси ждала, когда сварится наш кофе (конечно, Дженсен тоже выбрал кофе).

— Значит, ты приехала из Санта-Барбары всего на пару месяцев? — спросила Кэсси, когда мы заговорили о