Бумажные сердца - Клэр Контрерас

Она снова рассмеялась, вернее, у нее случилась истерика.

— Ты идешь на свидание с кем-то, кто есть в LinkedIn?

— Ты замужем за парнем, который там есть, так что перестань смеяться! — Я сделала паузу. — Боже, Эль, наши хипстерские дни закончились.

После непродолжительной паузы она наконец спросила:

— Думаешь?

— Уверена. Они, вероятно, закончились в тот день, когда ты решила выйти замуж за выдающегося доктора.

— Сексуального доктора, и он занимается серфингом... и у него мэн бан (прим. пер.: Man Bun — название прически, дословно — мужской пучок)!

Я рассмеялась

— Да, возможно, он исключение.

Это была одна из моих целей, если мне удастся организовать выставку. Я хотела показать, что все мы одинаковы, независимо от того, какие ярлыки навешиваем друг на друга. На самом деле никто не навешивает на себя ярлыки, если только хочет избежать того, чтобы кто-то другой сделал это за него. Я рассказала ей о своих планах, и она согласилась, что это отличная идея. После споров о том, в какой магазин мне стоит отправиться за платьем, я оказалась в Neiman Marcus (прим. пер.: Neiman Marcus — один из старейших и очень популярных торговых брендов США. Магазин специализируется на продаже одежды класса люкс для женщин). Я перемерила десять платьев и послала Эстель фотографии каждого из них и подходящих к ним туфель. Я ушла оттуда с платьем-русалка (прим. пер.: платье-русалка (платье-годе, рыбка, тромпет) — представляет собой длинное, облегающее по всему телу платье с расклешенной ниже колена юбкой), которое стоило больше, чем взнос за машину. Но в нем я чувствовала себя прекрасно, и это ощущение стоило того, чтобы заплатить за него.

— Думаешь, оно слишком официальное? — спросила я Милли по скайпу позже тем вечером.

Снова взглянув на платье, она покачала головой.

— Нет. Оно идеально. Часто я надевала длинное черное платье. В прошлом году я была в желтом с открытой спиной. Все одеваются, кто во что горазд, забавно потом рассматривать толпу. Некоторые мужчины надевают кроссовки.

Я уставилась на нее разинув рот.

— Кроссовки? Я купила платье с лифом из кристаллов, а некоторые люди приходят в кроссовках? — Я замолкаю и снова смотрю на платье. — Может, мне стоит его вернуть?

Милли рассмеялась.

— Не смей! Ты должна представлять меня, помнишь? Поверь, я всегда наряжаюсь. До сих пор не могу поверить, что ты попросила этого парня, Карсона, пойти с тобой.

— Вчера вечером мы немного поболтали. Он очень милый. Кроме того, кого я еще могла позвать?

Ее глаза расширились.

— Дженсена? Ясен пень...

— Дженсена? Чем, черт возьми, тебя кормят в Индии?

— Вчера я ела баранину с карри, — сказала она, потирая живот.

При этих словах я зарычала.

— Ненавижу тебя. Официально. — Я застонала. — Теперь мне нужно найти ресторанчик с хорошей индийской кухней.

— Может быть, Карсон пригласит тебя в приличный рестик, — сказала Милли, выглядя позабавленной этим предположением.

— Ты такая дурында. Не могу дождаться, когда ты вернешься, чтобы я могла надавать тебе пощечин.

Она показала мне язык.

— Развлекайся. Помни, ты должна сделать фотографии всех, кто получает награды, и тех, кто просто наслаждается мероприятием. В журнале всегда много фотографий с вечеринок. Если тебе удастся заснять, как награжденные веселятся, ты будешь в шоколаде. — Она замолчала и отвернулась от камеры, чтобы послушать кого-то — как я поняла, Сета, — и снова посмотрела на меня. — Ладно, мне пора. Люблю тебя! Я должна пойти и насладиться вкусной едой.

— Я тоже тебя люблю. Надеюсь, ты наберешь десять килограммов!

Мы рассмеялись, завершили видеозвонок, и я зашла в «Гугл», чтобы поискать рестораны в своем районе. Когда я снова посмотрела на телефон, то обнаружила сообщение:

Дженсен: Чем занимаешься?

Я уставилась на экран, ожидая, что его сообщение исчезнет.

Настоящие истории любви никогда не заканчиваются.

Я снова вспомнила сказанные им слова. К черту настоящую любовь. Настоящая любовь не причиняет такой боли, как наша. Разве те, кто испытывают настоящую любовь не должны оставаться вместе и в горе и в радости? Я схватила телефон, потому что спустя час его сообщение не выходило у меня из головы, и наконец ответила:

Мия: Смотрю Шерлока.

Потому что так и было. Я не ожидала, что он ответит, но когда увидела сообщение, улыбнулась.

Дженсен: Ты фанатка Мориарти? Почему-то я уверен в этом.

Тот факт, что от этих слов у меня закружилась голова, был свидетельством того, насколько я смешна, но меня веселил тот факт, что он знал этот сериал. В смысле знал, что есть такой сериал. Затем я напомнила себе, что разговариваю с Дженсеном, а не с Карсоном, и мне не следует легкомысленно относиться к его словам. Мне нужно было держаться за свой гнев. Однако еще одно сообщение. Еще одно, и я закончу.

Мия: Да. Ты совершенно прав.

Я отложила телефон в сторону и отправилась в душ, надеясь найти там свой гнев. Но ничего не вышло. Даже после того, как я прокрутила в голове наш разрыв. Даже после того, как напомнила себе, что последние несколько лет он был с другой женщиной. Даже после того, как снова и снова повторяла, что у него есть дочь, которую ему родила другая. Я обнаружила, что не злюсь. Во всяком случае, не сегодня. Только когда оделась и легла в постель, я взяла телефон и прочитала сообщение, которое он прислал.

Дженсен: Я хорошо тебя знаю.

Его ответ подействовал на мои эмоции как электрошокер, вернув логику. Он меня не знал. Больше не знал. И все же, засыпая, я задалась вопросом: может быть, мы настолько отдали друг другу часть себя, что потеряли себя, когда другой ушел? Почему из-за этого я не могу заснуть? Почему я не могу заснуть из-за него?

Глава 14

Мия

Швейцар позвонил, когда приехал Карсон, и я сказала, что скоро спущусь. Последнее, что мне нужно, это чтобы кто-нибудь пришел ко мне в день стирки. Я схватила сумку с фотоаппаратом и положила туда косметичку. Перед тем как выйти, посмотрела в зеркало в полный рост и улыбнулась своему отражению. Я выглядела сексуально. Светлые волосы уложены волнами, доходившими до плеч, макияж едва заметен, — золотистые тени для век и легкий бронзовый оттенок румян. На губах ярко-розовая помада, подходящая к платью в стиле русалки. На шее не было украшений, так как лиф платья расшит хрустальными бусинами, поднимался и закруглялся на