Королевская Академия Магии. Неестественный отбор - Наталья Самсонова

– Время покажет.

– А слабое звено у вас будет еще одно, – с усмешкой произнес дерр Солсвик. – Прошу любить и жаловать: мэдчен Тамира Кодерс.

Если Корнелия Глорейн поражала красотой и ухоженностью, то Тамира Кодерс выглядела… весьма потрепанно. Роскошное платье для верховой езды, темные волосы, убранные в тугую косу, и взгляд загнанного зверя. Бледные, обветренные губы и покрасневшие глаза. Тени под глазами.

– Добро пожаловать, Тамира, – разбила тишину Маргарет. – Мое имя Маргарет Саддэн.

– Благодарю, мэдчен Саддэн, – ответила Тамира.

– Как это возможно? – коротко выдохнула Корнелия.

– Очень просто, мэдчен Глорейн, – вежливо отозвалась Тамира. – В Академию Высших Зелий поступило слишком много новеньких. Мы все в одну команду не уместились.

– Держитесь рядом с Саддэн и постарайтесь не испортить мне первый тур, – приказала Глорейн и искренне добавила: – Богиня, нещадные тренировки, зубрежка до потери сознания, и когда мне выпала возможность показать, чего я стою…

Она как-то бессильно обвела рукой Избранниц КАМа и Тамиру.

– Здесь все хотят показать себя, – усмехнулась новоприбывшая Кодерс. – Это не повод забывать о приличиях.

– Не вам, Тамира, говорить о приличиях. Ваше имя из газет ушло лишь благодаря неизвестной фаворитке короля, – парировала Корнелия.

Лаура подавила смешок и выразительно посмотрела в сторону Маргарет. Но та просвещать Глорейн не торопилась.

– А что бы вы сделали, мэдчен Глорейн, если бы знали, кто она? – спросила Тамира.

– Да уж нашлись бы общие темы для разговора, – усмехнулась Корнелия. – О том, о сем. Помогла бы ей чем-нибудь. А там… там было бы видно.

– Удачи в поисках, – буркнула себе под нос Маргарет и резко вскинула голову. – Сейчас что-то произойдет.

В зале померк свет. Медленно, чтобы каждый смог это прочувствовать. И затем, так же неторопливо, загорелась подсветка вокруг фонтанов.

– Мы рады приветствовать благородных мэдчен на первом туре Кальдораннского Отбора Невест, – вкрадчиво прошелестел чей-то голос. – Это – Третий Отбор. Он – особенный. Ведь мы учли все прошлые ошибки.

Маргарет поежилась и сжала булавку-артефакт – этот голос явно неспроста навевал такую жуть.

– Сегодня кто-то из вас блеснет умом, а кто-то… А с кем-то мы расстанемся навсегда. И помните: ошибка одного из команды равна ошибке всей команды. Приступайте.

Секундное ощущение короткого падения, вспышка света – и семь Избранниц стоят, растерянно оглядываясь, в абсолютно пустой комнате. Беломраморный пол, черный глянцевый потолок и серые стены.

– Говорят, эйты так своих детей плавать учат – с лодки в воду бросают, – меланхолично заметила Тамира и вытащила из корсета небольшую флягу. – Я бы угостила вас вином, но… не буду.

Сделав небольшой глоток, мэдчен Кодерс удовлетворенно вздохнула, завинтила крышечку и убрала флягу.

– Вы так и собираетесь стоять? Саддэн, простучи стены, – приказала Корнелия.

– Боюсь, мэдчен Глорейн, что меня не тренировали по особым программам, – отозвалась Маргарет. – Постучать по стене я могу, а вот что-либо понять по этому звуку – нет.

К чести Корнелии, та не нашла повода для оскорбления и коротко кивнула. Мол, принято. После чего мэдчен Глорейн опустилась на колени и начала простукивать стены и потолок одновременно. Как она пояснила, тайные лазы, как правило, находятся внизу.

Когда простукивание ничего не дало, Корнелия алчно посмотрела на потолок.

– Даже если Дорфер и Киртонг встанут друг на друга – не дотянутся, – проворчала Алета, глядя на лидера.

– Что, дорф побери, это все значит? – вспылила Глорейн. – Ни задачи, ни подсказки. Ни-че-го.

Прижав ладонь к стене, Маргарет прошла по кругу. На первой же стене она обнаружила цифру «4».

– Тамира, погладь, пожалуйста, вон ту стену, – попросила мэдчен Саддэн.

Через минуту Кодерс откликнулась:

– Здесь единица.

– Ты можешь на нее надавить?

Тамира пожала плечами и всем весом налегла на кажущуюся монолитной стену. Несколько секунд ничего не происходило, затем единица налилась ядовито-зеленым светом. А перед Маргарет повис свиток.

– Мэдчен Глорейн, кажется вам послание, – хмыкнула Маргарет и отошла в сторону.

– Если вы стоите лицом к единице, то двойка находится на соломе, – прочитала вслух Корнелия.

– А дальше? – нетерпеливо спросила Киртонг.

– Это все, – ответила Глорейн. – Что мы знаем о соломе?

Взгляды Избранниц скрестились на Маргарет. Та, нервно передернув плечами, припомнила:

– Солома – это сухие стебли оставшиеся от пшеницы. И от других злаковых.

– А еще? – потребовала Хемснис.

– Из нее можно сделать соломенное чучело, чтобы отгонять ворон, – припомнила Маргарет. – Я не слишком разбираюсь в соломе.

– Ты же эйта, – напомнила Дора. – Должна знать.

– А ты владеешь каллиграфией?

– Нет, – удивилась та, – с чего бы?

– Ну ты же благородная мэдчен, – с легкой издевкой отозвалась Маргарет.

– И что? Даже если я… Хм, ясно. Прости.

На всякий случай мэдчен огладили пустые стены.

– Что будет, если мы не найдем двойку? – спросила вслух Корнелия.

– Откроется дверь в зал Семи Фонтанов, – прошелестел голос бесплотного наблюдателя. – Из тринадцати команд здесь застряли только вы.

– А мы можем тебе верить? – нахмурившись, спросила Маргарет. – Времени прошло слишком мало.

Ответом ей стал тающий смех. Он словно дал толчок самым безумным теориям, судить которые приходилось Маргарет.

– Пшеница может лечь? – азартно спрашивала Алета.

– Куда ветер положит, – мрачно отвечала мэдчен Саддэн.

– М-м-м, а что если она, ну не знаю, когда горит – дым налево идет, например? – глубокомысленно предполагала Дора Хемснис.

– Среди злаковых нет магических растений, – вздыхала Маргарет.

Глорейн, вытащив блокнот, вычерчивала какую-то сложную схему. Она поминутно слюнявила карандаш, закрывала глаза и быстро строчила формулу за формулой.

– Что вы делаете, мэдчен Глорейн? – с легкой опаской спросила Кристина.

– В слове «солома» шесть букв. В слове «два» три буквы, – ответила Корнелия. – Я пытаюсь найти математическую закономерность.

– Математическую? – переспросила Тамира. – А если ее нужно искать не с соломой, а с сеном? Это ведь одно и то же!

– Вот уж нет, – возмутилась такой вопиющей несправедливостью Маргарет.

Возмутилась и замерла. Она вспоминала старую байку, рассказанную однажды отцом. Никто не мог сказать, правдива ли она, но…

– Кто-нибудь помнит, с какой ноги маршируют? – спросила Маргарет