Он меня ненавидит - Рина Кент

– Подожди, - бормочет Джаспер. – Разве ты не хочешь перекусить?

– Э-э…

Я быстро подсчитываю, могу ли я себе это позволить, но я не хочу лишать Джаспера перекуса, если он захочет, поэтому я просто киваю без слов.

Оказывается, мне вовсе не нужно было беспокоиться о деньгах - мой спутник выбирает несколько пакетов конфет и две огромные колы и плавно расплачивается за все, прежде чем вручить мне мою чашку. Я борюсь с улыбкой на лице и следую за ним в просмотровый зал.

Мы занимаем места сзади и быстро понимаем, что будем практически одни в зале. Фильм идет уже месяц, и кажется, что первоначальная толпа его поклонников уже посмотрела его. В кинотеатре есть только несколько пар рядом с нами и группа подростков, которые сидят за три ряда до нас.

Времени на разговоры нет, и Джаспер молча протягивает мне пакет с конфетами, когда фильм начинается со сцены, которая мгновенно заставляет меня закричать.

Я забыла, насколько кровавыми бывают фильмы "Убийство из мести", и я дрожу, забыв о своих закусках, пока фильм разворачивается на экране.

В первые пять минут происходит убийство, жуткое и страшное, и я протягиваю ладонь, раздвигая пальцы и глядя на экран сквозь них. Джаспер смотрит на меня, ухмыляясь моему страху, что только злит меня. Я бросаю на него взгляд и возвращаю свое внимание к экрану как раз вовремя, чтобы увидеть, как женщину разрезают пополам.

Я издаю пронзительный крик, а Джаспер наклоняется ближе и шепчет:

– Ты ведь знаешь, что это было в трейлере к фильму?

– Заткнись, - бормочу я.

Мы смотрим фильм еще некоторое время, и он становится все ужаснее и ужаснее, заставляя меня придвигаться ближе к Джасперу, не замечая этого. Я подпрыгивала от ужаса по меньшей мере полдюжины раз, и это, кажется, забавляет Джаспера с каждым разом все больше и больше.

– Ты уверена, что сможешь пройти через это? - шепчет он мне на ухо, и я неуверенно пожимаю плечами.

Фильм страшнее, чем я помню, и я дрожу как лист. Но я не хочу признаваться в этом Джасперу. Я знаю, что он будет смеяться надо мной, а я упрямая, поэтому меня это будет беспокоить.

Через некоторое время у меня начинают стучать зубы, и на этот раз Джаспер, к счастью, ничего не комментирует. Но мгновение спустя его ладонь накрывает мою руку на подлокотнике. Я удивленно смотрю на него, но он не встречает мой взгляд, спокойно поедая конфеты другой рукой, в то время как он начинает нежно гладить мою руку, не отрывая глаз от экрана. От его прикосновений у меня по позвоночнику пробегают мурашки, а по коже бегут мурашки.

Я хочу большего.

Осознание этого бьет по мне, как товарный поезд, и я впиваюсь зубами в нижнюю губу, чтобы прогнать эту мысль. Я не могу позволить себе хотеть этого парня. В нем что-то есть, что-то немного... не то. Я не совсем доверяю ему, и моя интуиция подсказывает мне, что я действительно, действительно не должна. Но так трудно не позволить этому случиться... не поддаться магнитному притяжению между нами, невидимой силе, которая требует от меня большего, умоляет его прикоснуться ко мне, почувствовать меня, утешить меня.

Я прикусываю язык, прежде чем слова покидают мои губы. Мне становится трудно сосредоточиться на фильме. Мое внимание приковано к Джасперу, и я постоянно смотрю на него краем глаза. Я хочу его. Он нужен мне. Я хочу, чтобы он сделал меня лучше.

Словно прочитав мои мысли, мой спутник кладет наши переплетенные руки мне на колени, небрежно переплетая пальцы. Под платьем у меня голые ноги, и его пальцы словно огонь касаются моей горящей кожи. Я хочу так многого, что у меня перехватывает дыхание, но я отказываюсь признаться в этом Джасперу. Я снова пытаюсь сосредоточиться на фильме, но он как будто чувствует это и намерен не допустить этого. Он снова начинает поглаживать мою руку, мягкими, нежными и успокаивающими движениями, от которых мне сразу становится легче. Он рисует круги на моей ладони каждый раз, когда на экране происходит что-то страшное, и это прекрасно отвлекает меня от колотящегося сердца.

Где-то в середине фильма Джаспер тянет наши руки к себе на колени. Я мгновенно пугаюсь, и это чувство усиливается, когда я чувствую что-то твердое, как камень. Я краснею, благодаря приглушенный свет кинотеатра за то, что он не выдал меня. Надеюсь, он не будет пытаться заставить меня прикоснуться к нему... или, может быть, я надеюсь, что он это сделает... Черт.

Но Джаспер - идеальный джентльмен. Он продолжает молча утешать меня легкими, приятными прикосновениями, а я продолжаю краснеть каждый раз, когда случайно касаюсь пальцами его растущей выпуклости. Я сделала его твердым. Я сделала это. Я заставила его член вздыматься от нужды и желания, и одна только мысль об этом так возбуждает меня, что я почти задыхаюсь. Я задыхаюсь, но это безнадежно - к концу фильма я даже не притворяюсь, что знаю, что произошло на экране.

Когда идут титры, Джаспер отпускает мою руку, и я самозабвенно тяну ее назад. Он не говорит ни слова, когда включается свет, и я надеваю куртку, выхожу вслед за ним из кинотеатра и думаю, затронет ли он тему того, что там произошло.

Он не говорит.

Я скрываю свое разочарование, пока мы идем в ресторан в квартале от кинотеатра. Он говорит о фильме, но я не принимаю участия в разговоре. Я не понимаю его. Зачем пытаться утешить меня только для того, чтобы сделать вид, будто ничего не произошло?

– Значит, тебе нравится наказывать себя, не так ли?

Я смотрю на Джаспера, слабый намек на улыбку все еще играет на его губах.

– Почему ты спрашиваешь меня об этом?

– Ты выбрала фильм. Фильм ужасов, хотя большую часть времени ты смотрела его сквозь пальцы. Тебе было страшно.

– И что? – Я мгновенно защищаюсь.

– Так зачем это делать, если ты на самом деле не получаешь от этого удовольствия? – Он дразнит меня своей ухмылкой. – По-моему, ты просто жаждешь самонаказания, Джорджина.

Мое сердце учащается каждый раз, когда он использует мое полное имя, и я не уверена, как я к этому отношусь. Я отказываюсь отвечать, глядя в пол. Когда я еще ходила к своему психотерапевту, она тоже так считала - что мне нравится причинять