Игра на смелость - Л. Энн

И если подумать о еде, должно быть уже почти время для ужина. Надеюсь, Келлан вернется к тому времени, как я выйду из душа, и мы сможем пойти поесть. Я могу пойти один, но на меня достаточно глазели за один день.

Глава 9

Арабелла

Стоя на коленях на кровати, я вытаскиваю из папки первую фотографию и приклеиваю ее к стене. Я пытаюсь отвлечься от нервозности, которая охватила меня после вчерашней пробежки. Услышав о моем страхе, Лейси и Джейс настаивали, что это, вероятно, был просто кролик, и я позволила словам Брэда о призраке Чёрчилля Брэдли сыграть со мной злую шутку. Их слова не успокоили меня. Но могу признаться, по крайней мере, себе, что после рассказов о вызовах и призраках, полагаю, немного испугалась.

Аманда улыбается мне с изображения, которое я прикрепила к стене, ее глаза мерцают от счастья, когда она крепко обнимает меня. Это было сделано всего за несколько недель до моего отъезда.

Почему с тех пор кажется, что прошла вечность? У меня не было ни минуты, чтобы действительно остановиться и подумать обо всем происходящем. Теперь, когда меня окружает тишина моей пустой комнаты в общежитии, эмоции накрывают.

Я скучаю по своей лучшей подруге.

Она была той, кому можно было довериться. Той, кто понимала, что я чувствую.

«Дома больше нет».

Тоска по дому омывает меня глубокой волной печали. Я знаю, что тоскую по месту, которого больше нет. По прошлому, в которое часть меня наивно верила и полагала, что оно никогда не изменится. Но в это трудно не верить. Я одна, вдали от всего, что когда-либо знала.

Быстро стало очевидно, что у меня нет ничего общего с Лейси и ее друзьями из группы поддержки. Она пыталась уговорить меня попробовать себя в команде, но меня это не интересует.

В глубинах моего разума звучит тихий голос, говорящий мне, что я недостаточно хороша для того, чтобы быть здесь. Я не одна из них. Они живут в другом мире, где им никогда не приходилось беспокоиться о том, где взять еду или о том могут ли они позволить себе новую пару обуви.

Я чувствую себя потерянной. Я дрейфую в море незнакомых лиц и не знаю, что делать.

Тянусь к следующему фото и смотрю на сторону Лейси. Она уже украсила свою стену фотографиями, вдохновляющими цитатами и открытками. Ее идеальная маленькая жизнь выставлена на всеобщее обозрение. Я не должна завидовать, но завидую.

Бросив то, что делаю, я поворачиваюсь на кровати, подтянув колени к груди, и смотрю в стену. Я играю с крошечным сердечком-шармом, свисающим с браслета, и думаю, что сейчас делает моя лучшая подруга.

Мы не переписывались несколько дней.

«Раньше мы постоянно это делали».

Теперь все изменилось.

Мне нужно ощущение нормальности. Звук безопасного и знакомого голоса, который может вытянуть меня из сомнений и тьмы в моей голове. Я хватаю телефон с матраса и набираю ее номер.

Она отвечает после четвертого гудка.

— Эй, Белла! Как ты?

На заднем плане отчетливо слышны болтающие голоса, и это заставляет меня задуматься, где она. В нашей любимой пиццерии? В книжном магазине?

Напряжение покидает мое тело при звуке ее голоса.

— Просто подумала, что позвоню и проверю тебя. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как мы разговаривали.

— Я рада, что ты позвонила. У меня есть кое-какие новости. Ты помнишь Даррена?

Я зажмуриваю глаза, внимательно прислушиваясь, пытаясь представить, где она.

— Застенчивый высокий парень, в которого ты влюблена и который возглавляет шахматный клуб?

Аманда визжит.

— Мы встречаемся!

— Это замечательно.

— Я знаю, верно? — смеется подруга. — Он такой милый. Мы много тусовались, и у нас много общего.

Она радостно болтает, и я разрываюсь между желанием быть там и чувством того, что меня бросили. Чего я ожидала? Что все в моей прежней жизни рухнет? Что ничто не сможет продолжаться без меня.

— Как дела в академии? — ее вопрос вырывает меня из вечеринки жалости к себе.

— Хорошо, — выдавливаю я из себя слова, не желая портить ее жизнерадостность своей обреченностью и унынием.

— У тебя появились друзья?

— Моя соседка по комнате и еще несколько учеников, которых она знает, — лгу я.

— А как насчет твоего сводного брата? — голос подруги падает до шепота.

— Я избегала его. Здесь все его боятся. Я слышала, что он возможно сделал. Если это правда, я удивлена, как его еще не исключили.

— У твоего отчима есть деньги и влияние. Я уверена, что он много заплатил, чтобы Илай остался там.

— В этом есть смысл, — интересно, что нужно сделать, чтобы Илая навсегда исключили из академии.

— О, Даррен здесь, — она хихикает в трубку.

— Где ты?

— Я в «Три-Слайс», сижу за нашим старым столиком.

Мое сердце сжимается, когда она использует слово «старый».

— Наслаждайтесь пиццей с Даренном.

Она смеется над чем-то, что говорит Даррен, но недостаточно громко, чтобы я могла расслышать.

— Ладно. Поговорим позже.

— Хорошо. Пока, — опуская телефон от уха, я тихо сижу, держа его в своих согнутых пальцах.

«Она занята. Она перезвонит позже и расскажет, как прошел день. Или, может быть, напишет через пару дней. Она не забудет обо мне».

Ободряющие слова всплывают в моей голове снова и снова, но они омрачены сомнениями.

Последний якорь безопасности смещается внутри меня. Не такой тяжелый и твердый, как раньше. В глубине души я уже чувствую, как он срывается с места.

Мой взгляд задерживается на фотографиях на стене Лейси. Может быть, лучше быть частью толпы, даже если я не вписываюсь в нее.

Илай

Первая неделя в начале нового учебного года всегда проходит по одному и тому же сценарию. В течение первых нескольких дней занятия прерываются, поскольку новые лица появляются не в тех аудиториях, когда они пытаются, но безуспешно, следовать выданной им карте кампуса.

После того, как дверь в третий раз открылась, и смущенное лицо огляделось, мистер Джерард вздыхает и откладывает учебник.

— Я думаю, что в этом году нам может понадобиться добавить предмет по ориентированию в расписании первокурсников. Как вы думаете, класс?

Все смеются. Парень у двери становится свекольно-красным. Через комнату я вижу, как Арабелла бросает мальчику сочувственную улыбку. Это не помогает. Он еще больше краснеет от внимания старшекурсников. Смех становится громче.

— Ты заводишь его, Мичиган, — Джейс наклоняется, чтобы подтолкнуть ее.

Ее очередь краснеть.

— Не будь злым. Я