Охота на княжну, или Сердце демона - Елена Легенькая

Где он только не бывал, что он только не делал, смерть будто смеялась над ним, обходив стороной. Даже обращался к местным преступникам, безжалостным убийцам и слёзно просил их о помощи. В ответ бандиты ему только посочувствовали, дав увесистый мешок денег, и сказали, чтобы демон не дурил, выкинул все плохие мысли из головы.

«Главное, не как мы выглядим, а то, кем мы являемся на самом деле», — сказал Огри главарь бандитов.

Обиделся на них Огри знатно. Ведь он часто помогал тем людям, невзирая на то, что они занимались отнюдь не добрыми делами. Многим из них спас жизнь, и ни один не помог ему.

— Я был высшим, уважаемым демоном, преподавал в академии. А теперь я никто и ничто. Лучше бы они меня тогда убили, забрав жизнь за жизнь.

— Тем княжичем был Слаер, верно? — спросила я магистра.

— Да. Я намеренно пошёл к тебе, когда он был в твоих покоях. Я понадеялся, что тот сдержит слово, как обещал, но нет… Слаер совладал с собой. В какой-то мере я зауважал его, но легче мне не стало. Жизнь не прекрасна. Она ужасна и опасна.

В полном шоке смотрю на красного и негодую. Я несказанно рада, что мне подарен шанс жить, и неважно, что в чужом мире и теле. Главное, я живу. Мне так и хочется сказать Огри: «Да ты больной. Свою жизнь не ценишь, так и других опасности подвергаешь».

— Магистр, вы ещё здесь? — удивлённо спрашивает позади идущий за генералом Кларк. — Зачем вы доводите ситуацию до абсурда? Вы же взрослый демон! Идёмте, — не дожидаясь ответа, дознаватель хватает Огри за ключицу и уводит.

— Нам тоже пора. За мной, — произносит генерал и идёт в противоположную сторону. Шаги у него большие, размашистые. Стараюсь не отставать.

' В водыы хыр-хыр…', — напомнил о себе Хардрокс.

«Да подожди ты. Как будет возможность, получишь свою воду», — мысленно даю я ответ.

Глава 16

По широкой деревянной лестнице, которая была отдельным шедевром искусства, мы спускаемся быстро. Но я успеваю оценить качество работы мастеров, подметив, что ни одна ступенька не скрипнула, резные перила были идеально гладкими и покрыты лаком.

Попадавшиеся навстречу слуги ведут себя странно. Шугаются и жмутся в сторону, опуская головы. Не понимаю как, но я чувствую исходящий от них страх, и боятся они именно меня. Думаю, что способность улавливать чужие эмоции присуща демонам, а я теперь одна из них. С одной стороны, можно использовать этот дар с пользой. Но, с другой, если не научиться отстраняться от окружающих, то так можно потерять действительность, перепутав свои эмоции с чужими.

Один из правителей моего земного мира сказал: «Власть построена на страхе». Моя предшественница, наверное, считала так же и была излишне властной. Судя по тому, что я улавливала от окружающих, её боялись, ненавидели и при этом уважали.

На первом этаже генерал не останавливается и идет дальше в подвалы. Едва поспевая за ним, отмечаю множество дверей по коридору. Некоторые раскрыты настежь, и в комнатах я наблюдаю слуг, судя по одежде. Они в таких же одеяниях, как и Шмыра с Пупой. При нашем приближении голоса их затихают, хотя слуги нас не видят. Значит, тоже обладают способностью улавливать эмоции или чувствовать более сильного демона.

Генерал сворачивает направо, а там ещё одна лестница, ведущая вниз. Ну ничего себе. Подвал под подвалами, получается, но, как оказалось, уже не такой большой. Имеется всего несколько ответвлений. В одном — сплошные потёмки, а вот в конце другого едва тлеет свет, причём странного происхождения. Не от красивых цветов или факелов явно.

При нашем приближении в арке, ведущей в помещение, стали принимать очертания странные камины. Довольно высокие, в человеческий рост и в них горит огонь фиолетовым пламенем, вот только дрова отсутствуют. Да и зачем тут согреваться? Наоборот, температура здесь комфортная. Нежарко, как на верхних этажах, и дышится лучше, несмотря на заплесневелый запах.

Размышляю я недолго. В одном из каминов высоко полыхнуло пламя, а когда исчезло, в нём стоял демон. Высокий, статный, с приятной на вид внешностью и строгим взглядом.

— Приветствую тебя, Великий князь, — раздаётся громкий мужской голос, обращаясь к тому, что вышел из камина.

Мой сопроводитель резко меня останавливает и прижимает палец к губам, давая понять, чтоб помалкивала.

Судя по всему, прерывать беседу нельзя. Лишь на мгновение я испытываю чувство неловкости: получается, мы невольно подслушиваем. Хорошенько поразмыслив, отгоняю ненужные мысли. Наверняка демоны и так прекрасно ощущают мои с генералом эмоции и знают, что не одни. Раз князей никто не смущает, то почему я должна переживать по этому поводу? Я не сомневалась, что тот второй, который не попадает в обзор, — князь, а именно мой отец. Мы же к нему шли. С чистой совестью, не испытывая сомнений, я навострила уши, вслушиваясь в разговор.

— Чудовищной ночи, Талог. Как ты понимаешь, я к тебе неспроста, — говорит тот, что Великий. — Не будем ходить вокруг да около, а сразу перейдём к делу. Я приказываю тебе отправить обеих твоих дочерей ко мне в замок. К началу «Охоты» они должны быть на месте. Если хоть на минуту они задержатся, приду за ними лично!

— Не кипятись, Агнар. Я ведь не дурак. Прекрасно понимаю, что единственный выход, чтобы спасти мои земли, — рождение ребёнка с тёмной кровью. Кара в обязательном порядке примет участие в «Охоте». И по поводу Иларии я полностью с тобой согласен. Пора ей обуздать светлую магию и принять тьму. Две дочери повысят шансы на рождение нужного ребёнка. Однако у меня есть незаконченные дела, а одну я Иларию не отпущу.

Во мне будто червь неприятно завозился от услышанных слов. Нехорошее что-то близится.

— Что за глупости? Мы не будем переносить турнир ради твоей бракованной дочери. Пусть собирает вещи немедля. Сам за ней присмотрю. Лично. Но только за младшей, а старшей можешь передать, чтобы не попадалась мне лишний раз на глаза. Раздражает. Все проблемы из-за неё. Боюсь, как бы не придушил ненароком.

— Не придушишь. Хардрокс не даст, — горько усмехнувшись, отвечает Талог.

— Хардрокс… Как же ты мог так облажаться… до сих пор в голове не укладывается. Благодаря моей силе и твоему бессмертию мы были несокрушимы! Нас боялись. А теперь что? Ты отдал самое ценное, что у тебя было,