Пепел - Наталья Малышева

— Ты не говорила, что целовалась с Пепловым, — занимаясь моим макияжем перед одним из концертов, сказала вдруг Елена.

— Я?!

— Мне попалось на глаза видео с концертом на дворцовой площади, — подмигнула девушка. — Ты же не будешь отрицать?

— Ах, это… Ты же понимаешь, что там все было не по настоящему.

— Кто знает, кто знает… — приговаривала Елена, сбрызгивая мои волосы лаком. — И тем не менее ходят слухи, что у Кристи новый роман… С кем-то там из американских телеведущих.

— Да?! — я была по-настоящему удивлена. Влад ни словом не обмолвился об этом.

— Ага… У Кристи ведущий, а у Пеплова тогда…

— Между нами ничего нет, — довольно резко ответила я. Наверное, слишком резко.

— А хотелось бы? — заговорщически спросила Елена, чем еще больше смутила меня. — Хах! Можешь не отвечать. И так все понятно. Он слишком хорош, да? Каюсь, и сама на него заглядывалась, но…

— Но?

— К моему удивлению, наш Влад оказался приверженцем серьезных отношений. А я… Я сейчас не хочу себя ничем сковывать. Слишком много всего прекрасного вокруг, чтобы останавливать свой выбор на чем-то одном…

Тот разговор посеял в моей душе тень сомнения и призрачную надежду. Я стала внимательнее наблюдать за Владом, но после возвращения из лагеря он постоянно держался на некоторой дистанции от меня. Не смотря на это, мы так и продолжали закрывать все концерты нашим дуэтом. И каждый раз это были три счастливейшие минуты за весь день.

Влад оберегал меня, нежно заботился, следил, чтобы все у меня было хорошо. Но всегда я чувствовала себя лишь неразумной школьницей рядом с ним. Хотя это не мешало мне с каждым днем влюбляться в Пеплова все сильнее. Каждое доброе слово, ласковый взгляд похищали очередной кусочек моей души. Тем не менее, Пеплов ни разу не посмотрел на меня, как на девушку.

Тур подходил к концу, и последним событием стал большой звездный вечер на теплоходе на Волге. Среди прочих гостей значились и мы с Владом. Я должна была спеть одну песню, а дальше просто отдыхать. Концерт записывался для последующей трансляции по первому каналу. Участие в нем было очень почетным. Мне бы стоило радоваться, а внутри меня все словно умирало. Я понимала, что на следующий день мы с Владом должны были вернуться в Москву. И все. Закончилось мое лето бок о бок с Пепловым.

Для концерта Огнёв выбрал одну из самых попсовых композиций. К тому времени меня уже саму подташнивало от большинства своих же песен, а эта глупая песенка раздражала особенно, но зато очень нравилась публике. Может быть, на мое восприятие влиял нахлынувший внутренний неустрой, но к моменту выступления я вся была буквально на иголках. Спела я неплохо, но могла гораздо лучше. И Пеплов это прекрасно знал.

— Женя, что не так? Ты сама на себя не похожа.

Влад подошел ко мне сзади, пока я прогуливалась по нижней палубе, наблюдая за волнами вдали от шума и веселья, подошел почти неслышно. Я развернулась и снизу вверх посмотрела на него, любуясь огоньками, отражавшимися в зеленых глазах.

— Все хорошо, не надумывай.

— Хорошо? — я почувствовала его руки на своих плечах и невольно обернулась, чтобы посмотреть, не видит ли нас кто, но все гости были на верхней палубе, где проходил концерт и был накрыт шведский стол. — Тебе не кажется, что я достаточно узнал тебя за эти месяцы, чтобы понять, когда все хорошо, а когда нет.

Видимо, ткань платья была слишком тонкой, так как руки Влада буквально жгли меня.

— Что ты хочешь от меня услышать? — сдалась я, наконец.

— Почему ты весь вечер грустишь, пока все веселятся?

— Наверное, потому что мне не весело…

— И что мне сделать?

Я непонимающе посмотрела на Влада.

— Что мне сделать, чтобы ты улыбнулась?

— Ох… Влад, да перестань уже с этой твоей всепоглощающей заботой. Все. Закончился наш тур. Расслабься. Ты отлично справился. Иди, выпей шампанского или чего покрепче и поздравь себя. Завтра ты сможешь вернуться к привычной жизни, улететь в свою любимую Америку или чего там тебе еще хотелось, но я мешала…

— Та-а-ак… А вот теперь точно стоп.

Пеплов обнял меня за спину, не давая ускользнуть.

— Мне казалось, что мы давно перевернули эту страницу, и ты прекрасно знаешь, что мне нравится работать с тобой.

— Ну… поработали и будет, — я попыталась развернуться и уйти, но не тут-то было. Объятия Влада не позволяли мне ни одного лишнего движения.

— Жень… Ты обещала мне рассказывать все, что тебя волнует или напрягает. Помнишь? Так вот сейчас как раз тот момент.

Я в отчаянии снова посмотрела Пеплову в глаза и лишний раз убедилась, как он адски прекрасен. А может быть и в самом деле сказать ему все, как есть? Хуже-то уже вряд ли будет.

— Мне плохо, потому что… Все не так… Все неправильно… и эти идиотские песенки о вечной любви, что мне приходится петь день за днем… Они меня уже бесят! Как я вообще могла все это сочинить, хотя даже не влюблялась по-настоящему, пока не…

— Пока не?..

— Пока не встретила тебя… — еле слышно закончила я.

Пеплов молча наблюдал за мной, а потом вдруг неожиданно спросил:

— И это настолько плохо?

— А что в этом хорошего? — рассердилась я. — У меня никогда не было серьезных отношений. Я даже не ждала никакого принца на белом коне, мне просто было не до этого… А потом надо же… так вляпаться… взять и влюбиться, как полная дура… Это невыносимо… Каждый день быть рядом и понимать, что я для тебя немногим больше, чем пустое место. Любить тебя, зная, что мы никогда не будем вместе. Видеть, как ты все еще смотришь на меня как на неразумную школьницу. Понимать, что мне никогда не дотянуть до твоих идеалов…

— Мне кажется, что если я попытаюсь сейчас успокоить тебя поцелуем, то рискую получить по голове чем-то тяжелым…

Почему я надеялась на какую-то мало-мальски серьезную реакцию со стороны Пеплова? Он снова разговаривал со мной, как с ребенком.

— Не надо меня успокаивать, — я, наконец, высвободилась из объятий, и сделала шаг назад. — Ты просил меня объяснить, я объяснила. А теперь мне хочется как минимум напиться и забыться. И не вздумай мне помешать. Всё. Ты больше не отвечаешь за меня. Сегодня было последнее выступление.

— Женя, ты хочешь, чтобы к тебе относились как ко взрослой, а между тем сама ведешь себя как ребенок, — тихо сказал Влад.

— Ну, что ж… Пойду повзрослею… с кем-нибудь из