Доктор-попаданка. Подняться с низов - Анна Кривенко

о чём-то шушукалась. Просто на всякий случай имей в виду: тебя могут сегодня вызвать и допрашивать на предмет знаний. Матрёна Ивановна любит устраивать такие словесные порки всем тем, кто по какой-то причине не понравился её племяннице. А Клава злостная и завистливая. Будь осторожна!

Я кивнула, удивлённо рассматривая Катю. Она мне уже пригодилась, так сказать — уже помогла. Допроса я не боялась. А вот быть предупреждённой — это было здорово.

Догадки моей новой соседки оказались совершенно справедливыми, потому что не успела я настроиться на урок, как преподавательница вдруг посмотрела на меня в упор и произнесла:

— А сейчас мы проверим, что знает наша новенькая и стоит ли мне устраивать ей дополнительные занятия. Она ведь пропустила больше двух недель. Вставай!

Я поднялась из своего места, чувствуя десятки взглядов, впившихся в мою спину. Сердце гулко билось в груди — не потому, что я волновалась, а потому, что чувствовала предвкушение. Да, мне начинало нравиться принимать вызов один за другим.

Матрёна Ивановна поправила очки, стиснула губы в тонкую линию и ледяным тоном произнесла:

— Ну что ж, Анна Кротова, сейчас мы узнаем, на что ты способна. Начнём с простого. Скажи-ка нам, что нужно делать в первую очередь при небольшом ожоге кожи?

Я ответила, даже не задумываясь:

— Охладить место ожога прохладной водой или чистой влажной тканью. Не мазать жиром и не трогать пузыри, если они появились.

В классе зашептались, но это был слишком простой вопрос, чтобы кто-либо удивился. Я даже заметила на лицах некоторых снисходительные улыбки — мол, это знает любой дурак.

Матрёна Ивановна выдохнула, будто устала уже от моего присутствия.

— Ладно, — протянула она с нажимом. — Второй вопрос. Пациент упал в обморок. Что следует предпринять в первую очередь?

— Уложить его на спину, — спокойно произнесла я. — Поднять ноги, чтобы кровь прилила к голове. Освободить дыхательные пути, расстегнуть тесную одежду. Обязательно дать доступ свежего воздуха в помещении, если это случилось в доме.

Я, наверное, говорила очень чётко, будто читала из книги, потому что по классу пробежала волна удивления. Несколько девушек с первых рядов переглянулись, а я заметила краем глаза, что Клавдия раздражённо фыркнула, пытаясь скрыть своё недовольство под пренебрежением.

Матрёна Ивановна кивнула, и лёд в её глазах сменился любопытством.

— Неплохо. Третий вопрос. Что нужно сделать при сильном носовом кровотечении?

«О, это легко», — подумала я.

— Посадить пострадавшего так, чтобы голова была слегка наклонена вперёд, — ответила я, чувствуя удовольствие от этого диалога. — Прижать ноздри пальцами. Можно приложить холод к переносице. Главное — не запрокидывать голову назад, чтобы кровь не текла в горло.

По классу пронёсся явственный вздох. Матрёна Ивановна удивлённо приподняла тонкие брови, но быстро справилась со своими эмоциями.

— Замечательно, — сказала она с лёгким одобрением.

Похоже, я начинала ей нравиться. Чувство торжества затопило душу.

— Допустим, у человека высокая температура и бред. Каковы твои действия?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Утро началось хорошо, если не считать злобных взглядов, которые бросала на меня Клава. Она поднялась в отвратительном настроении, зато Мария мне даже улыбнулась и выглядела свежей и отдохнувшей. И ещё бы — мы бы тут все остались с синяками под глазами, если бы Клавдия продолжала храпеть.

Девчонки быстро взяли свои принадлежности для умывания и упорхнули на утренние процедуры, и я поспешила за ними, потому что не знала, где находится умывальная комната в этом здании. Она оказалась довольно большой, но здесь уже собралась очередь.

Дождалась своей, умылась, почистила зубы и спокойно вернулась в комнату.

Соседок уже не было. Я даже удивилась, что они не устроили мне какую-нибудь гадость перед уходом, но, наверное, просто спешили, потому что до начала занятий оставалось всего пару минут.

Я едва успела. Бежала буквально бегом и вошла в классную комнату в тот момент, когда преподавательница, невысокая хрупкая женщина в круглых очках, зачитывала фамилии с исписанного чернилами листка.

Прервавшись, она повернулась ко мне и взглянула из-под очков вопросительно.

— Здравствуйте! — поздоровалась я, стараясь, чтобы голос звучал максимально спокойно и дружелюбно. — Мое имя Анна Кротова. Вчера меня определили на эти курсы. Простите за небольшое опоздание: я ещё не совсем сориентировалась, где что находится.

Женщина недовольно поджала губы, но не стала меня отчитывать.

— Проходи. Вон там, в последнем ряду, свободный столик.

Я направилась туда под внимательными взглядами барышень. И, на удивление, среди неприязненных взглядов нашлись и просто любопытные.

Я уселась за пустующую парту, которая стояла впритык к другому столу. За ним сидела миниатюрная девица лет семнадцати на вид, не больше. Рыжеволосая, веснусчастая, прямо как Пеппи Длинныйчулок. Она смотрела на меня такими изумлёнными глазами, что я даже смутилась.

— Слушай, ты новенькая, правда? — зашептала она, наклонившись ко мне поближе. — Давай дружить, а?

Опешив от этого очевидного ребячества, я тем не менее не спешила отказываться. Подруг, так сказать, и так не хватает. Хоть будет с кем поболтать.

— Хорошо, давай, — произнесла я со слегка натянутой улыбкой.

— Здорово! — радостно зашептала девица. — Меня зовут Катя. Катя Лозовая.

— Эй! Хватит шуметь! Новенькая! Немедленно прекрати шушукаться с соседкой! — бросила недовольная преподавательница, и я поспешно выпрямилась.

Взгляд этой женщины мне не понравился. Она продолжила рассказывать о преимуществах какого-то лекарства, а Катя наклонилась ко мне ещё раз.

— Если что, имей в виду: Матрёна Ивановна — человек сложный. Она родная тётка Клавдии, той самой, с большими щеками. Эта Клавдия уже успела рассказать о странной новенькой в их комнате. Наверное, речь шла о тебе. После этого она подходила к тётке и о чём-то шушукалась. Просто на всякий случай имей в виду: тебя могут сегодня вызвать и допрашивать на предмет знаний. Матрёна Ивановна любит устраивать такие словесные порки всем тем, кто по какой-то причине не понравился её племяннице. А Клава злостная и завистливая. Будь осторожна!

Я кивнула, удивлённо рассматривая Катю. Она мне уже пригодилась, так сказать — уже помогла. Допроса я не боялась. А вот быть предупреждённой — это было здорово.

Догадки моей новой соседки оказались совершенно справедливыми, потому что не успела я настроиться на урок, как преподавательница вдруг посмотрела на меня в упор и произнесла:

— А сейчас мы проверим, что знает наша новенькая и стоит ли мне устраивать ей дополнительные занятия. Она ведь пропустила больше двух недель. Вставай!

Я поднялась из своего места, чувствуя десятки взглядов, впившихся в мою спину. Сердце гулко билось в груди — не потому, что я волновалась, а потому, что чувствовала предвкушение. Да, мне начинало нравиться принимать вызов один за другим.

Матрёна Ивановна поправила очки, стиснула губы