Помощница некроманта - Елена Княжинская

Белла не стала рисковать, потому сначала медленно поднялась, немного посидела и только после встала с кровати. Взяла чистые вещи и отправилась в купальню. Пока набирала воду, рассматривала себя. То бледное, изможденное существо, что отразилось в зеркале, не могло быть ею. Потухший взгляд, тени под глазами, впалые щеки — умертвие и то выглядит лучше, чем она.

Метка осталась на месте. Арабелла даже потрогала ее и застонала. Чего ради она терпела все эти муки, если ничего не изменилось? Ногтем поддела чуть выступающий край и потянула. Стало больнее, но под спекшейся черной коркой обнаружилась новая кожа. Белла зажмурилась и дернула что было силы.

— А-а-а!

Розовая звезда на ключице — все, что осталось клейма. Снятый кусочек кожи вспыхнул в руках и сгорел. Белла стряхнула пепел с пальцев. Лишь мгновение спустя осознала, что сделала. Магия снова была подвластна ей, пусть даже те крохи, которыми она владела в детстве.

— Белла! — Голос и стук в дверь прозвучали одновременно. — Я вхожу.

Девушка растерялась и ничего не ответила. Успела лишь забраться в купель, опрокинуть в воду флакон с жидким мылом и взбить в пышную пену. Замерла, прислушиваясь.

Скрипнула дверь, и снова воцарилась тишина.

— Белла?

— Я здесь, не входите.

— Как ты себя чувствуешь?

— Жива, — улыбнулась Арабелла. — Даже больше, чем жива. Я снова чувствую магию.

Она прислушалась к своим ощущениям. Сила струилась, не встречая препятствий, словно кровь по венам. Пульсировала в солнечном сплетении, на кончиках пальцев. Скромные резерв, которого в юности хватало разве на то, чтобы зажечь огонь или потушить свечу, стал значительно больше.

Белле не терпелось испытать себя, свои способности, определить границы возможностей. Она подняла руку, любуясь крошечными искрами, что вспыхивали и гасли на кончиках пальцев. Прищурилась, вспоминая те немногочисленные заклинания, что выучила наизусть еще в детстве.

— Не спеши. Ты еще недостаточно окрепла.

Глупости! Она еще никогда не чувствовала себя настолько сильной. Все было ей подвластно, стоило только пожелать.

Искры падали в воду, шипели и гасли. Оставляли после себя лишь крошечное белесое облачко. Одно, другое, третье. Их становилось все больше. Купальню заволокло туманом. Воздух напитался влагой. Каждый вдох давался все тяжелее.

Белла и рада была бы прекратить это безумие, но магия больше не повиновалась ей. В прошлом ее дар был настолько слаб, что никто не учил девушку контролировать его. Позвать на помощь мешала не гордость, стыд. Сколько можно появляться перед Кристианом в неподобающем виде?

Арабелла опустила руку в купель. Искры погасли, но вода становилась все горячее. Ошейник и вовсе раскалился, обжигая кожу.

— Ты мне всю защиту дома уничтожишь.

Голос прозвучал совсем близко. Мгновение, и вода покрылась тонкой коркой льда, кожа — мурашками, металл остыл. С левой стороны появилось большое полотенце.

— Быстро вылезай. Я не смотрю.

Поредевший туман позволил увидеть больше: Кристиан и правда отвернулся. Белла схватила полотенце, завернулась в него и вышла из купели. Мужчина поднял ее и вынес прочь из купальни.

— Что вы делаете?

— Спасаю тебя. Твоя магия слишком нестабильна, но можешь считать, что инициация пройдена.

— Вы ошиблись, назвав меня, некроманткой. Мне достался светлый дар — огонь.

— Ты уникальна, — произнес Кристиан. Не сердился или умело скрывал свои эмоции. — Но без меня больше не пытайся колдовать. Мне и так теперь за тобой дыры латать.

О каких дырах он говорил, Белла не поняла. Лишь почувствовала, что воздух стал заметно холоднее, и неосознанно прижалась к некроманту.

— Вот и первые гости пожаловали.

Глава 18

— Сиди тихо и не пытайся применять магию, — напомнил Кристиан. — В дом никто не проникнет, но, если вдруг заметишь какое-нибудь умертвие, разрешаю тебе сжечь его.

— Едва ли я смогу, — ответила Белла.

Отпустила некроманта, отвела взгляд. Мало того что была не одета, так еще и вцепилась в мужскую рубашку обеими руками, слишком тесно прижималась к постороннему мужчине. Вела себя как беспутная девка. Какой стыд!

— Ты недооцениваешь себя, но лучше не вмешивайся.

Кристиан опустил девушку на постель и вышел.

Едва за ним закрылась дверь, Белла сбросила полотенце. Одеваясь, так торопилась, что не сразу попала рукой в рукав блузки. Волосы завязала узлом, перехватила лентой, чтобы не мешали. Юркнула за шторы. Прислонилась к стене, стараясь остаться незамеченной, выглянула на улицу.

За окном сгустились сумерки. Редкие фонари не разгоняли тьму. Созданные ими островки света лишь подчеркивали ее насыщенный черный цвет. Ночь была честнее дня. Она срывала маски с людей, обнажала души и страхи, снимала покрывало застенчивости, побуждала действовать смелее, без оглядки.

Белла не боялась темноты, шорохов и других звуков, что так пугали матушку. После захода солнца нередко задерживалась в саду, слушала пение цикад, любовалась догорающим закатом.

Сейчас тишина настораживала. Город, название которого девушка до сих пор не знала, будто вымер. Не хлопали ставни, не гремели повозки по брусчатке. Даже собаки не лаяли. Луна, необычайно яркая, взирала с небес на землю. Мертвенным светом освещала неподвижные деревья.

— Тетенька!

Белла вздрогнула, услышав тонкий детский голосок. Вертела головой, пытаясь найти его источник, но так и не обнаружила. В комнате она была по-прежнему одна.

— Тетенька, помоги!

За окном появилась девочка лет шести или семи. Волосы паклей свисали на худенькие плечи. На стареньком платьице засохли комья земли. Тонкие ножки в ботинках не по размеру казались еще более хрупкими. Она выглядела почти настоящей, если бы не синюшный цвет кожи и черные полосы на шее.

Белла вздрогнула. Потянулась к щеколде, проверила, что окно надежно заперто. Вряд ли оно стало бы преградой для призрака, но создавало хотя бы видимость защиты.

К горлу подкатил ком. Крошечные волоски на теле встали дыбом.

— Тетенька, меня мачеха в саду схоронила. Там темно, сыро и холодно. Я зову, а меня никто не слышит. Помоги.

Неживая девочка потянула полупрозрачную руку ладонью вверх. В больших глазах, цвет которых невозможно было рассмотреть, застыл страх, смешанный с надеждой.

Вдруг что-то грохнуло, будто огромную пустую бочку спустили вниз. Послышался голос Кристиана, мешавшего рианорский со словами другого языка. Судя по тону, некромант ругался, но так тонко и витиевато, что даже за оскорбления королевской фамилии его вряд ли удалось бы привлечь к ответственности.

Белла отвлеклась лишь на мгновение. Обернувшись, увидела лишь дерево, освещенное светом луны. Ни рядом, ни за ним ребенка не было. Сколько ни вглядывалась в темноту, не видела ее, а позвать боялась. Непроизвольно осенила себя обережным знаком. Светлая Элве не откажет своим