Помощница некроманта - Елена Княжинская

располагались внизу, над ними — недавно изданные труды по магии, еще выше — свитки и рукописи. “История магии”, “Магия и некромантия”, “Привязка душ”, “Опыты сохранения тел в условиях жаркого сухого климата”, “Проклятия: признаки, способы наведения и снятия” — от одних только названий кожа покрывалась мурашками. За хранение некоторых из работ можно было попасть в тюрьму, а то и вовсе закончить свою жизнь на плахе. Неудивительно, что Кристиан хранил свою библиотеку в подвале, подальше от любопытных глаз той же горничной.

Последнюю Белла видела несколько часов назад. Она сама открыла ей дверь, поскольку хозяин дома ушел спать и просил не беспокоить до вечера. Девица не скрывала удивления, увидев вместо некроманта незнакомку. Даже не постыдилась спросить о нем. Пришлось напомнить ей об обязанностях, дабы не позволяла себе лишнего. Оставалось лишь надеяться, что горничная была именно наемной прислугой, а не скрашивала вечера и ночи одинокого мужчины.

Впрочем, не ей судить. Каждый живет так, как позволяет ему совесть, а Кристиану не перед кем было отчитываться. Мог позволить себе завести хоть десяток любовниц. Он был умен, привлекателен, при желании мог очаровать какую-нибудь наивную, неискушенную девушку и не только ее. Главное, чтобы они не узнали, чем он зарабатывал на жизнь.

Несмотря на то что некроманты успешно на протяжении веков сдерживали нежить, что порой выползала из Хиросского леса, помогали упокоить души, носителей магии Таруса не жаловали. Должно быть, еще и потому, что кое-кто из их нет-нет, да и забывал о своем предназначении, увлекался запрещенными знаниями, а иногда и опытами.

Сто лет минуло с тех пор, как закончилась развязанная Дуэйном Черным война, а люди до сих пор из поколения в поколение передавали рассказы о живых мертвецах, что заполонили Фресконию, убивали ее жителей, разрушали дома, вытаптывали поля. Если бы часть некромантов не выступила против мага, поддержав короля, быть может, от страны ничего не осталось.

Темных до сих пор опасались, им не доверяли, хотя порой вынужденно прибегали к их помощи. Если в семье рождался ребенок с даром светлой магии, он считался благословением богов. Мальчики получали образование в столичной Академии магических искусств. Девочки чаще всего учились дома, под присмотром родителей.

Белла ни разу не слышала о том, чтобы кто-то гордился сыном-некромантом. О таких способностях предпочитали молчать, если вопрос касался юноши. Для девушки получить в дар магию Таруса и вовсе было сродни проклятию. Кому нужна жена, способная не только убить, но и поднять из могилы, и, тем самым обречь на непонятное существование? Жена, которая слышит и видит призраков, а, значит, знает намного больше, может проникнуть дальше и глубже, чем королевские шпионы.

Чем дольше Арабелла об этом думала, тем лучше понимала бабушку, которая помогла скрыть настоящий цвет глаз внучки и заклинаниями сдерживала ее магию. Девушка уже не обижалась. Как оказалось, спорить с судьбой не имело смысла. Она все равно настигла бывшую графиню, превратив ее в ученицу некроманта.

— Не терпится приобщиться к темным наукам?

Голос Кристиана прозвучал совсем близко. Белла кожей чувствовала тепло его дыхания, а, обернувшись, едва не уткнулась в грудь мужчины. Выдохнула, мысленно напомнила себе о данном обещании, улыбнулась.

— Нет, хотела проверить, как много скелетов вы прячете здесь.

— Как видишь, — Кристиан обвел рукой помещение, — ни одного, за исключением тех, что замурованы в стены этого дома.

— Вы шутите? — спросила Белла, сглотнула. — Конечно, шутите.

— А ты как думаешь? — спросил он и тут же перевел тему разговора. — Приступим? Выбирай любую подушку, присаживайся и постарайся хотя бы первое время не перебивать и не задавать вопросы. Как думаешь, справишься?

Арабелла кивнула, подозревая, что очередное испытание, именуемое уроком, уже началось.

Кристиан уже устроился на полу на импровизированном сидении. Скрестил ноги, как делали кочевники-степняки. Похлопал рукой по полу, устланному плотным ковром, приглашая присоединиться.

Никаких манер, вздохнула Белла.

Следуя его примеру, взяла одну из больших квадратных подушек, положила на пол. Села напротив на расстоянии вытянутой руки, подогнула под себя колени. Чувствовала себя неуютно в столь странном положении. С тоской посматривала на пару стульев и старенькое кресло в углу.

— Закрой глаза, расслабься. Сосредоточься на своем дыхании: вдох, выдох. Попробуй отвлечься. Представь, что твои мысли — это птицы. Отпусти их, освободи.

Арабелла старалась. Дышала медленно, воображала ласточек, воробьев и чаек. Птицы вели себя беспокойно: метались, хлопали крыльями, бросались друг на друга. Одна из них вдруг стала стремительно расти и на глазах превратилась в ворону. Пронзительно крикнула, полетела на девушку.

— Тетенька!

Голос всплыл в памяти, неживая девочка не появилась, но Белла все равно вздрогнула. Распахнула глаза, обняла себя за плечи, пытаясь согреться.

— Расскажите мне о призраках.

— Помнишь, о чем я тебя просил? — спросил Кристиан строго.

— Да, но это важнее. Мне постоянно является один, совсем ребенок, просит о помощи. Я должна что-то сделать, иначе не смогу спокойно жить, но я боюсь. Боюсь, что не справлюсь.

— Правильно делаешь, что боишься, — ответил некромант. — Призраки не так беззащитны, как тебе кажется. Они не имеют тела, не могут физически взаимодействовать с живыми людьми, но вполне способны свести нас с ума.

— Но это ребенок!

— Пусть так, и все же не стоит забывать об осторожности. Я поделюсь с тобой всем, что знаю, и даже помогу, а ты расскажешь мне о Лиззи.

Имя показалось Белле знакомым, хотя она не могла вспомнить никого из друзей или родственников, кто носил бы его.

— Я не знаю, о ком вы говорите.

— О призраке, которого ты видела рядом с принцем.

Глава 22

— Элизабет — это Лиззи? — уточнила Белла. — Та самая Лиззи, о которой говорил старик Эдриан?

— Эдриан — маг иллюзий и неплохой артефактор. Облик Дерка в ту ночь, когда тебя привез Роджер, его рук дело. Эд старше меня на два года, или, по-твоему, я тоже старик?

Как легко и непринужденно Кристиан менял тему разговора. Из него получился бы отличный лазутчик. Он мог бы выбраться из любой ситуации, словно юркий уж.

Арабелла несколько мгновений придирчиво рассматривала мужчину. Делала это нарочно. Хотела, чтобы он ощутил то же, что и она, когда смущал ее или пытался задеть. Некромант приподнял темную бровь и вернул девушке взгляд.

Оба замерли. Смотрели друг другу в глаза. Медленно дышали. Ни один не желал отступать и уступать. Кристиан, видимо, не привык проигрывать. Белла тоже проявила упрямство. Она слишком зависела от некроманта, играла с огнем, позволяя себе некоторые вольности, но только потому, что он сам вел себя так же.

Сколько длилась