Любимая книжница императора - Таша Тонева

злую шутку. Я смотрела на огонь, дракон тоже не двигался. И постепенно меня сморило. Я и сама не заметила, как голова привалилась щекой к теплой чешуе и глаза закрылись под мерное дыхание огромного могучего зверя.

Сознание вернулось неожиданно.

Тепло. Ритмичное легкое покачивание. Глухой стук сердца где-то очень близко.

Я медленно открыла глаза и с удивлением поняла, что больше не лежу на теплой чешуе, а нахожусь на руках. На руках императора!

Он спокойно и уверенно, будто так и должно быть, нес меня по спящему дворцу. Мы уже были в коридоре, ведущем к моим новым покоям.

Ужас и стыд накатили с новой силой. Я заснула? Рядом с драконом?

От стыда мне захотелось провалиться сквозь землю. Я беспомощно заворочалась, пытаясь высвободиться, опустить ноги на пол.

— Шшш… — тихий властный голос императора прозвучал прямо у моего уха. Его руки, обнимающие меня, лишь чуть сильнее сжались, не оставляя возможности для сопротивления. — Не дергайся, Олалия.

Он без лишних слов подошел к двери моей комнаты, которая сама собой бесшумно отворилась перед ним, и переступил порог. Только тогда он медленно, бережно опустил меня на ноги.

Я пошатнулась, все еще ощущая тепло его рук и головокружительную нереальность происходящего. Может я сплю и мне снится такой невозможный сон?

Но нет, это была реальность.

Я не знала, куда смотреть. На него было невозможно. Глаза уперлись в узор на ковре.

— Ваше Величество, — выдохнула я, чувствуя, как сердце пытается вырваться из груди.

Это был не самый подходящий момент, но другого могло и не быть.

— Я… я хотела просить вас… отпустить меня. Домой…

Возникла пауза, во время которой я тысячу раз отругала себя за подобную поспешность и бестактность. Но что еще мне было сказать?

А затем император вдруг мягко, но неумолимо приподнял мой подбородок своими сильными пальцами, заставив встретиться с ним взглядом. И в глубине его человеческих глаз я снова увидела того самого дракона — древнего и всевидящего.

— Хорошо, — произнес он спокойно, без тени удивления. — Я отпущу тебя, Олалия.

Облегчение, острое и болезненное, накрыло с головой. Но оно длилось лишь миг.

— Когда? — прошептала я, все еще не в силах отвести взгляд от его пылающих глаз.

Его губы тронула та самая, хищная и опасная улыбка.

— Когда закончится отбор, — ответил он непреклонно. — Тогда ты сможешь покинуть эти покои.

Отбор. А сколько он еще продлиться?

Дракон просто откладывал мой уход, играя со мной, как кот с мышкой. Но прежде чем я успела что-то возразить, понять, найти слова для новой просьбы, он наклонился и поцеловал меня.

Его поцелуй был не таким, как в саду. Это была… метка. Властное, глубокое прикосновение, которое ставило точку в нашем разговоре. Печать собственности дракона. Его дракона…

Он оторвался, еще мгновение смотря на мое ошеломленное лицо, затем развернулся и вышел. Дверь закрылась за ним с тихим шорохом. А я осталась в еще более растрепанных чувствах, чем была утром…

17. Последнее испытание

Я проснулась поздно, с тяжелой головой и ощущением, будто провела всю ночь в штормовом море, а мой разум был хрупким кораблем, который швыряло с волны на волну.

Мысли путались, губы все еще помнили порочное жгучее прикосновение, а в ушах стоял низкий рокот голоса императора.

Я умылась ледяной водой, пытаясь привести чувства в порядок, но беспокойство сидело глубоко внутри, словно заноза.

Что будет дальше?

Я использовала свой шанс обратиться к дракону и похоже провалила его…

Вскоре вошла новая служанка, молодая, темноволосая, с любопытным блеском в глазах, и поставила передо мной поднос с завтраком. Я машинально поблагодарила ее, но аппетита не было.

Снаружи, через распахнутые двери балкона, доносился странный непривычный гул, приглушенные крики, музыка, общий гомон толпы.

— Что там происходит? — спросила я, больше из вежливости, чем из настоящего интереса.

Мысли были заняты совсем другим и мне не было дела до того, что творится в замке.

Служанка широко улыбнулась, явно радуясь возможности поделиться новостью.

— А вы разве не знаете, госпожа? Сегодня объявили! Пройдет последнее испытание, а уже через два дня Его Величество выберет из финалисток себе невесту!

Все вокруг застыло, а потом вдруг резко завертелось в безумной карусели. У меня закружилась голова. Звуки снаружи внезапно стали оглушительными. Я замерла, сжимая в руке салфетку, не в силах сделать вдох.

Через два дня. Значит, все закончится через два дня. Так скоро…

Его слова, сказанные вчера с такой хитрой усмешкой, прозвучали в памяти с кристальной ледяной ясностью.

«Когда закончится отбор… тогда ты сможешь покинуть эти покои».

Император не просто откладывал мой уход. Он поставил ему конкретный, безжалостный срок. Всего два дня. И моя роль здесь, каковой бы она ни была, закончится.

— … испытание идет уже сейчас, — тем временем беззаботно продолжала служанка, подходя к балкону и с любопытством выглядывая наружу. — Видите, у дальней стены парка? Там возвели огромный зеленый лабиринт из живой изгороди. Говорят, в центре его ждет сам император, и та, кто первой найдет к нему путь… ну, вы понимаете, — мечтательно улыбнулась она.

Я медленно поднялась с места и, словно во сне, подошла к балкону. Солнце слепило глаза. Внизу, в отдалении, я и в самом деле увидела гигантский, замысловатый лабиринт из темно-зеленого самшита. Над ним кружили флаги, а у входа толпились яркие, как тропические птицы, фигурки девушек. Они готовились войти.

Одна из них вскоре станет его невестой. Его императрицей.

А я стояла здесь, в своей золотой клетке с видом на это зрелище, с пустотой внутри и жгучим ядовитым чувством стыда.

Он целовал меня прошлой ночью, а сегодня выбирал себе жену. И через два дня, исполнив свое обещание, он… что? Позволит мне уйти? Или просто переведет в разряд забытых игрушек, которые больше не заслуживают даже его внимания?

Я смотрела, как первая из девушек скрывается в зеленом лабиринте, и чувствовала, как что-то холодное и безжалостное сжимает мне сердце.

Его игра подходила к концу. И я все еще не понимала, какую роль в ней играла. Но скоро мне предстояло это узнать. Очень скоро.

Служанка давно ушла, а я простояла на балконе, кажется, целую вечность, вцепившись пальцами в каменную балюстраду. Солнце пекло немилосердно, но я почти не чувствовала его жара. Вся моя сущность была сосредоточена на том зеленом лабиринте вдали.

Я видела, как крошечные фигурки в ярких платьях мелькали в проходах, исчезали и появлялись вновь. Пыталась угадать, кто из них ближе к центру, кто ловчее, кто умнее, кому повезет