Любимая книжница императора - Таша Тонева

Но в отличие от настоящих звезд, она не сияла ослепительно. Под светом магических люстр ее грани мягко переливались, излучая собственный, призрачный, мерцающий свет, то голубоватый, то серебристый, то фиолетовый.

Она была живой, дышащей, таинственной и совершенно непостижимой в своей красоте.

Неужели это…

— Эта корона, — голос императора прозвучал тише, но от этого стал лишь весомее, — была выкована в ту эпоху, когда мой род только начинал свой путь. Она не признает ни знатности рода, ни богатства, ни политических союзов.

Его взгляд медленно скользнул по трем финалисткам, застывшим в немом алчном ожидании.

— Она признает лишь истинную суть. Та, кого она признает своей владелицей… и станет императрицей.

В зале снова принялись возбужденно шептаться. Лорд Лиес нахмурился, его торжествующая улыбка померкла, уступив место недоумению и тревоге. Это явно было не по сценарию. Никто не ожидал такого.

А я, глядя на ту самую корону, словно не воскресшую легенду про осколки упавшей звезды, о которой читала дракону, почувствовала, как сердце замирает в груди.

Легенда оживала у меня на глазах. И я с ужасом понимала, что ни одна из трех девушек у трона, с их холодными, честолюбивыми сердцами, не сможет разжечь ее мерцающий свет.

Права ли я? Или снова мои мысли слишком придирчивы и предвзяты?

Одна за другой, три финалистки подходили к постаменту с сияющими от жадной надежды лицами.

Первая, леди Тулиза, с яркими огненными волосами, уверенно протянула руки, но едва ее пальцы коснулись прохладной поверхности короны, она с тихим возмущенным вскриком отдернула ладони, словно обожглась.

— Она ледяная! — прошептала она, с ужасом разглядывая покрасневшую кожу.

Вторая, леди Верина, подошла осторожнее. Она попыталась обхватить корону не пальцами, а ладонями, но та же невидимая сила оттолкнула ее, заставив отступить на шаг с лицом, искаженным разочарованием и болью.

Третья, юная блондинка, имени которой я не помнила, едва коснувшись одного из осколков, замерла, а по ее щекам покатились слезы от своего осознания поражения.

Корона безмолвно отвергла их всех.

Император наблюдал за испытанием с равнодушным, почти скучающим выражением лица. Казалось, он и ждал подобного исхода.

— У финалисток было право попробовать первыми, — раздался его ровный голос, нарушая гнетущую тишину. — Теперь я даю возможность и остальным кандидаткам испытать себя. Подходите.

Девушки восприняли эту новость с бурным воодушевлением. Я видела в их глазах радостную надежду на желанный статус.

Вот же он. Только руку протянуть…

Началось медленное, мучительное шествие. Девушки из шеренги, одна за другой, с замиранием сердца подходили к постаменту, протягивали дрожащие руки и так же быстро, с гримасой боли или разочарования, отступали.

Мерцающая корона оставалась холодной и неприступной, словно насмехаясь над их попытками. Очередь таяла на глазах. Вот уже последняя из кандидаток, всхлипнув, отошла в сторону.

В зале воцарилась настоящая мертвая тишина, полная недоумения и растерянности. Корона не приняла никого.

Я стояла, не смея пошевелиться, чувствуя на себе тяжесть сотен взглядов. Я подняла глаза. Дракон смотрел прямо на меня. Вот он едва заметно кивнул мне.

Сердце зашлось в хаотичных скачках. Нет, он не мог этого хотеть… Это было бы слишком жестоко. Но ноги уже понесли меня вперед, к тому самому заколдованному постаменту с зовущей меня короной.

И в этот момент из тени выступил лорд Лиес. Его громкий голос, полный скрытого яда, прорезал тишину.

— Ваше Величество! — он почтительно склонил голову, но в его глазах плясали злые искры. — Неужели вы позволите этой… опозоренной девице, — он с отвращением выдохнул это слово, — прикоснуться к священной реликвии вашего рода? Неужели дадите осквернить ее?

Я застыла на месте на середине пути. Под всеми этими осуждающими и негодующими взглядами, что теперь жгли мою кожу.

Вся кровь отхлынула от лица, оставив лишь стыд. Жгучий и унизительный, он сдавил мое горло. Советник добился своего. Он публично растоптал меня. Перед всеми, но самое главное перед императором. Снова.

Дракон же медленно, очень медленно повернул голову в сторону советника. Его движение было плавным и неторопливым, но в воздухе вдруг запахло грозой.

— Лорд Лиес, — тихое рычание заставило задрожать хрустальные подвески на люстрах. — Ты оспариваешь мою волю?

Даже я ощутила ледяную волну инстинктивного ужаса, что пронеслась по залу, замораживая все и вся. Советник, побледнев, сглотнул и молча покачал головой, отступая назад. Его попытка не удалась.

А император повернулся ко мне, и его взгляд смягчился, наполнившись тем самым одобрением, что давало мне силы. — Приступай, Олалия.

Больше я ни на кого не смотрела. Я подошла к постаменту, чувствуя на себе взгляды всего зала. Но внутри меня горел огонь — огонь решимости доказать всем, что я не та, за кого меня принимают. Что все обвинения были ложны, а мои чувства чисты и настоящи.

Я протянула руку к короне, ожидая того же ледяного ожога, что ощутили другие. Но вместо этого…

Весь зал ахнул, ослепленный яркой вспышкой. В моих пальцах корона утратила свой колючий холод. Она стала теплой, почти живой!

И в тот миг, когда я прикоснулась к ней, она вспыхнула в моих руках, как маленькое солнце, заливая все вокруг ослепительным, золотистым сиянием.

Я смотрела на нее в потрясенном неверии, чувствуя, как волны ласкового, умиротворяющего тепла разливаются по всему моему телу, смывая весь страх, всю боль, все сомнения.

В зале все еще стояла оглушительная тишина. Никто не мог вымолвить ни слова. Я и сама не могла поверить в происходящее. Мои руки дрожали, и я боялась уронить хрупкое, сияющее сокровище.

И тут мужские сильные, уверенные пальцы мягко, но властно перехватили мои дрожащие руки. Император сам взял корону из моих слабеющих ладоней. Он поднял сияющую диадему и торжественно, не сводя с меня полного безмерной нежности взгляда, водрузил ее мне на голову.

Корона снова вспыхнула, и на этот раз ее свет не угас. Она засияла на моих волосах, как настоящее созвездие, отливая всеми цветами радуги и наполняя воздух тихим, мелодичным звоном.

Я стояла потрясенная, ослепленная, чувствуя невероятную тяжесть и легкость одновременно.

Ждала ли я, что этот вечер завершиться подобным образом? Точно не ждала.

— Но… почему я? — прошептала я, едва слышно, глядя на него в немом вопросе.

Император наклонился к моему уху, и его губы коснулись моей кожи, разнося по телу знакомый трепет.

— Потому что я нашел свою звезду, Олалия. И на этот раз я не позволю ей упасть.

Император выпрямился, и его тяжелый и неумолимый взгляд нашел в толпе побледневшего лорда Лиеса. Тот, все еще цепляясь за последнюю соломинку, сделал шаг