Не выйдешь сухой - Лера Титова

Она спала с Яном, ела с ним завтрак, смотрела с ним фильмы. И каждую ночь, когда он засыпал, она лежала рядом и думала: «Что я делаю? Кто я?»

Она не знала ответа.

А потом Ян выгнал её.

Она стояла в коридоре, смотрела на закрытую дверь и не понимала — он узнал? Догадался? Или просто устал?

Она ушла. С чемоданом. С деньгами. С разбитым сердцем.

Арно позвонил через неделю.

— Ты облажалась, — сказал он. — Он выгнал тебя, не успев подписать бумаги. Ты мне не нужна.

— Я сделала всё, что вы просили.

— Не всё. Ты не забрала главное. Документы о сделке с Восточной Европой. Они у него в кабинете, в красной папке. Ты должна была их выкрасть.

— Он выгнал меня. Я не могу вернуться.

— Тогда ты мне не нужна. Ищи другую работу.

Арно бросил трубку.

Тина осталась одна. В маленькой квартире на окраине, с матерью, которая не знала правды, и с деньгами, которые таяли как снег.

Год она не работала. Не брала заказов. Не отвечала на звонки агентства.

Она лечила душу. Бесполезно.

А потом Арно позвонил снова.

— Я даю тебе второй шанс, — сказал он. — Ты вернёшься к Яну. Ты скажешь, что соскучилась. Ты сделаешь всё, чтобы он тебе поверил. И ты выкрадешь документы. Все. До последнего.

— А если он не примет меня?

— Примет. Он ждал тебя год. Я знаю.

— Откуда вы знаете?

— Я слежу за ним. Так же, как слежу за тобой.

Тина смотрела на телефон и понимала — выхода нет.

Она снова в клетке.

Она снова в игре.

Она снова предаст того, кого любит.

— Я согласна, — сказала она.

— Умная девочка, — ответил Арно. — Завтра вечером ты будешь у его двери. Я дам тебе неделю. Не больше.

Тина положила трубку.

Она сидела на кухне, в дешёвой квартире, пила дешёвый кофе и плакала.

Она знала, что делает.

Она знала, что это неправильно.

Она знала, что другого выхода нет.

Потому что Арно всегда побеждает.

Всегда.

Глава 17. Тина

Утро пришло серым и холодным.

Тина проснулась от того, что рядом никого не было. Простыня остыла, подушка хранила только её собственный запах. Ян ушёл рано — или не ложился вовсе. Она помнила, как он лежал рядом после того, как кончил в неё. Помнила его дыхание — ровное, спокойное. Помнила, как он не обнял её, не поцеловал, просто лежал и смотрел в потолок. А потом она провалилась в сон, и он исчез.

Тина села, потянулась. Всё тело болело — приятно, тяжело, напоминая о вчерашнем. Синяки на бёдрах от его пальцев, саднящие губы, царапины на спине — она чувствовала их, когда двигала плечами. Она провела рукой по животу, вспомнила, как он входил в неё, как она считала, как просила. И улыбнулась. В первый раз за долгое время — не горько, не через силу. Просто улыбнулась.

Она встала, накинула его футболку — ту самую, белую, огромную — и пошла на кухню.

Ян стоял у кофемашины. Одет — чёрные джинсы, серая футболка, волосы влажные после душа. Он не обернулся, когда она вошла. Только сказал:

— Кофе в термосе. Чашка на столе.

— Доброе утро, — сказала она.

— Уже день. Ты проспала почти до полудня.

— Ты не разбудил.

— Ты выглядела так, будто нуждалась в отдыхе.

Тина села за стол, взяла чашку. Кофе был горячим, крепким, с горчинкой — таким, как она любила. Ян помнил. Или просто угадал.

— Ты спал? — спросила она.

— Немного.

— Ты всегда немного спишь.

— Привычка. С детства.

Он повернулся, опёрся спиной о столешницу, скрестил руки на груди. Смотрел на неё — изучающе, спокойно, без вчерашней жёсткости. Тина чувствовала на себе его взгляд и не пряталась. Пусть смотрит.

— Сегодня начинаем, — сказал он.

— Я помню.

— Ты должна позвонить Арно.

— Знаю.

— Ты готова?

— Нет. Но сделаю.

Ян кивнул. Подошёл к столу, сел напротив. Близко — колено к колену. Достал телефон, положил на стол между ними.

— Звони, — сказал он. — Громкая связь.

Тина взяла телефон. Пальцы дрожали — она не могла это контролировать. Она ненавидела этот страх. Ненавидела Арно за то, что он заставлял её бояться. Ненавидела себя за то, что не могла побороть.

— Что я должна сказать? — спросила она.

— Правду. Почти. Скажи, что я начал тебе доверять. Что ты уже в доме, уже в моей постели. Что документы скоро будут у тебя. Попроси время.

— Сколько?

— Неделю. Этого достаточно, чтобы он не торопил, но не слишком много, чтобы он заподозрил.

Тина глубоко вдохнула. Выдохнула. Набрала номер.

Арно ответил после второго гудка.

— Тина, — его голос был ровным, спокойным, как всегда. — Я ждал твоего звонка.

— Всё идёт по плану, — сказала она. Голос не дрожал. Она контролировала его — каждую ноту, каждую паузу. — Я в его доме. Он меня принял.

— Я знаю. Я слежу.

Тина вздрогнула. Посмотрела на Яна. Он не изменился в лице — только глаза стали темнее.

— Он начал мне доверять, — продолжила она. — Я сплю в его постели. Он говорит со мной. Он открывается.

— Документы?

— Я знаю, где они. В кабинете, в сейфе. Код я узнаю на днях.

— Ты узнаешь его сегодня.

— Не могу. Он сейчас в доме. Подозрительный. Я не могу рисковать.

— Ты должна рисковать, Тина. Ты взяла деньги.

— Я верну их, если вы не дадите мне время.

Тишина. Арно молчал так долго, что Тина подумала — он бросил трубку. Но потом он заговорил — медленно, вкрадчиво, как змея, которая готовится ужалить.

— У тебя есть неделя, Тина. Ровно семь дней. Через неделю в это же время я хочу иметь документы. Если ты не принесёшь их — я пришлю своих людей. К Яну. И к твоей матери. Ты же не хочешь, чтобы с ними что-то случилось?

— Не трогайте их.

— Тогда работай. Быстро. Без ошибок.

Он сбросил вызов.

Тина положила телефон на стол. Руки дрожали — теперь она не могла это скрыть. Ян взял её ладони в свои — большие, горячие, сильные.

— Ты молодец, — сказал он. — Ты справилась.

— Он знает, что я здесь. Он следит.

— Я знаю. Я тоже слежу.

— За кем?

— За ним. За его людьми. За тобой. Я знаю, что он сказал. Я знаю, что он угрожал твоей матери. Я знаю, что ты боишься.

— Если он тронет её…

— Не тронет. Потому что через