Жена вместо истинной. Подмена у алтаря - Кристина Юрьевна Юраш

Он уже собирался уйти, когда голос Анны остановил его.

— Я вспомнила, — произнесла она тихо.

Валькарт обернулся. Она что? Специально это сделала? Она что? Не хочет, чтобы он уходил?

— Да-да? — заинтересованным голосом произнес Валькарт. — Я слушаю!

— Окно в её комнате было открыто.

Валькарт замер. Его лицо вдруг приобрело крайнюю заинтересованность.

— Так, — он нахмурился. — Это уже интересно. Беспорядок в комнате был? Следы борьбы?

— В её комнате всегда беспорядок, — вздохнула Анна, и в её голосе прозвучала такая усталая фамильярность, что мне стало не по себе. — Поэтому сложно определить, были ли следы борьбы.

— Спасибо. Это важная информация, — кивнул Валькарт, улыбнувшись довольной улыбкой.

Он отвесил поклон и вышел. Дверь за ним закрылась, отрезая нас от коридора.

В столовой воцарилась тишина.

Я медленно вошел внутрь. Мои шаги звучали тяжело. Я не понимал, что со мной. Откуда эта ревность? Эта ярость, когда Валькарт коснулся её руки. Этот страх, когда я увидел её в голубом платье.

Я смотрел на Анну. Она сидела прямо, сложив руки на коленях. Она больше не казалась «серой мышью». В этом платье, с этой прической, она выглядела… достойно.

“Это из-за платья”, — убеждал я себя. Из-за цвета. Он напоминает мне о моей истинной.

“Из-за запаха ландыша!”, — продолжал я, потянув носом воздух столовой. Сейчас она тоже пахла ландышем.

Ну конечно. Я не спал всю ночь. Именно поэтому я перепутал ее. Если бы я выспался, то такого бы точно не было. Это просто усталость.

Дракон взревел. Я физически ощутил, как жар поднялся от живота к горлу, обжигая внутренности. Кожа на запястьях начала чесаться, стягиваться. Под ногтями заныло, словно кости хотели измениться, удлиниться, превратиться в когти.

Чужой.

Смотрел на мое.

Нет. Не на мое. На нее. На Аннабель. Ведь это платье — Аннабель. Это прическа — Аннабель. Это запах — Аннабель.

Но почему ярость была такой острой, такой личной? Почему дракон бесится, когда другой мужчина касается ПОДДЕЛКИ?

Глава 33

Дракон

— Приятного аппетита, мадам Замена, — произнес я, глядя на недоеденный завтрак перед ней.

— Спасибо, — едва слышно ответила Анна.

Потом была тишина, словно она ждала чего-то.

Я уже догадался. Она ждала, что я оценю её старания. Что я скажу: «Ты сегодня выглядишь чудесно!».

Эта мысль вызвала у меня приступ тошноты.

Я подошел к столу. Ближе. Еще ближе. Так, что тень от моей фигуры накрыла Анну целиком.

Она выглядела не как бледная моль. Она выглядела как вполне привлекательная женщина.

И это было неправильно. Невозможно. Серая мышь не может стать лебедем за одну ночь. Это иллюзия. Обман. Маска, которую она надела, чтобы быть похожей на сестру.

Но куда уж ей до моей Аннабель!

— Слишком высоко, — процедил я, глядя на её прическу.

Анна замерла и подняла глаза на меня.

— Что? — негромко переспросила она.

— Пучок. Слишком высоко, — ядовито произнес я, наслаждаясь удивлением в ее глазах.

— Я немного вас не понимаю, — прошептала она, и ее голос выдал нервы.

Я почувствовал, как на губах растягивается насмешливая улыбка.

Я протянул руку. Мои пальцы дрожали. Не от волнения. От усилия сдержать трансформацию. Кожа на костяшках побелела, ногти впились в ладони.

— Ты выглядишь вульгарно, — жестко произнес я, но мой голос, который должен был прозвучать дерзко, почему-то стал хрипловатым.

— Но… это модно, — растерянно пробормотала она. И в ее голосе, в ее глазах скользнула неуверенность. Точно такая же, какую я видела в глазах моей мачехи, когда речь заходила о ее внешности.

— Служанки сказали, что это прическа из журнала, — ответила Анна, а ее бледные руки смяли салфетку.

Переживает. Нервничает. От меня не ускользали малейшие жесты ее волнения.

— Служанки идиотки, — отрезал я. — А ты? Ты тоже решила, что если наденешь чужое платье и накрасишь губы, то станешь кем-то другим?

На этот раз ее щеки вспыхнули румянцем.

Ярким, живым румянцем. Кровь прилила к лицу, сделав глаза влажными и блестящими. Она стала еще более похожей на Аннабель. На ту, смеющуюся, живую Аннабель, которую я любил.

И это сводило меня с ума.

Потому что эта почти Аннабель смотрела на меня с тревогой. Потому что эта почти Аннабель дышала чаще. Я видел, как вздымается её грудь под тонким шелком. Я видел, как на нее смотрел Валькарт. Как смотрела на нее служанка, унося грязную посуду.

Они видели красоту. Они видели женщину.

Мою женщину? Нет. Женщину, которая заняла её место.

Но дракону было все равно на логику. И это выводило меня из себя! Зачем? Зачем она это сделала? Чтобы понравится мне? Занять место Аннабель? Да, видимо, на то и был расчет. Платье я еще мог понять. Я вчера сам выделил его. Но вот прическа, макияж и даже запах ландыша — это было уже ее инициативой.

Мне хотелось схватить ее за горло. Но я еще не знал, сожму ли я пальцы, чтобы придушить за эту “шутку” или просто буду держать, чтобы чувствовать, как под ее кожей бьется пульс.

Жар внутри меня стал невыносимым. Я почувствовал, как на пальцах правой руки, скрытой в складках камзола, кожа начала трескаться. Мелкие, болезненные разломы, из которых сочился золотистый жар. Чешуя проступала сквозь человеческую плоть, царапая изнутри.

— Сними это, — резко и громко приказал я. Мой голос в тишине столовой прозвучал как удар плетью.

Анна побледнела.

— Платье? Но… Себастьян сказал…

Ее глаза расширились от удивления и возмущения.

— Сними эту маску! — рявкнул я, теряя контроль.

Боги, я никогда не терял над собой контроль. Я всегда мог сдержаться. Но сейчас я повысил голос. Впервые за свою жизнь. Я почти кричал. И мысль о том, что я сорвался, вызвала у меня новый приступ ярости. Сорвался из-за кого? Из-за какой-то жалкой “подделки”?

Я не помнил себя. Все было как в тумане.

Я схватил её за подбородок. Грубо. Жестко. Мои пальцы были горячими, почти обжигающими. Она вскрикнула, пытаясь отстраниться, но я держал крепко, глядя в ее глаза, в которых отражался ужас и боль.

«Она специально это делает», — пронеслось в голове бешеной мыслью, еще сильнее разгоняя кровь, а вместе с нею и ярость. — «Она хочет привлечь