Свет и Тени - Катарина Гросс

Уговоры позавтракать в покоях, отмела сразу, дабы не давать повода тому же Летару заподозрить меня в страхе или неловкости перед ним. В итоге, какими силами я оделась и спустилась вниз, не знаю. За столом все уже сидели и ждали меня и, хвала небесам, что никто и словом не обмолвился о вчерашнем, никто не изменил своего отношения ко мне и, после окончания молчаливого завтрака, все разошлись по своим делам. Я же осталась на кухне, чтобы пообщаться с Риком и узнать о его потребностях с провизией. Но первым вопросом от него было:

— Госпожа, а можно и со мной поделиться магией?

От такого вопроса в лоб, как говорится, я опешила и постаралась быстро ретироваться, поэтому ответила, что подумаю и сбежала в библиотеку. Там меня и нашел Арни.

— Лея, вот ты где. Я тебя обыскался. Пойдем скорее, я тебе что покажу, — и потащил меня за рукав на улицу.

Погода была превосходной, когда тепло, но нет изнуряющей жары и сухости, вокруг была сочная зелень и воздух наполнен ароматами цветов, как весной у нас на земле. Мы вышли из дома и завернули за угол, а там наткнулась на Летара, который творил магию. Со стороны это смотрелось потрясающе: атлетического телосложения великан, раскинув руки в сторону, что-то делал и от этого выравнивались стены сарая, собиралась в правильное положение его крыша, вставала на место валявшаяся рядом дверь. Такое я видела впервые и это было так сказочно, поэтому я смотрела и улыбалась.

Летар заметил меня, повернулся, посмотрел в глаза и улыбнулся в ответ. Я смутилась, но Арни не дал засмущаться мне до конца, а потянул за рукав дальше. А там, чуть поодаль, стояло большое раскидистое дерево, к толстой ветке которого были привязаны обычные деревенские качели. С виду обычная широкая толстая доска на толстых канатах, но они так обрадовали меня, что я, подобрав длинную юбку, бросилась к ним, села и начала раскачиваться.

Мягкое солнце, ароматы цветов, птичье щебетание, ласковый ветерок и мое мерное покачивание дарило давно забытый восторг и легкость.

— Ты знаешь, что Летар их сделал для тебя? — прервал мое умиротворение Арни. — Он хороший, правда?

Я не знала, что ответить. Грозный, угрюмый Летар сделал качели специально для меня? Это осознание даже заставило рассмотреть ситуацию под другим углом:

— «Он для меня сделал, не потому что я просила, а потому что он сам захотел сделать мне приятно? Испытав на себе, наверное, немало безразличия и зверств от женщин, он все еще способен на теплоту и заботу», — эта мысль вселила в меня надежду на будущее.

День опять прошел в хлопотах, обед — в перекусах, а за ужином вновь все собрались вместе. Кстати, ели мы не в гостиной, а на кухне, которая почему-то казалось мне такой уютной, домашней и родной. И я все мечтала, что когда-нибудь мы будем сидеть за круглым небольшим столом как большая немного неправильная семья, будем вместе кушать и разговаривать, делиться впечатлениями и планами и за столом будет звучать смех и царить мир.

А сегодня я всю трапезу ловила на себе взгляд Рика, который как бы спрашивал: — «Позовешь меня к себе?». Только ответить ему на этот немой вопрос утвердительно не могла. Поэтому, когда все закончили ужинать и я, развернувшись, пошла к выходу, то уловила разочарованный взгляд Рика.

Я долго лежала в постели без сна, потому что внутренние терзания не давали расслабиться, поэтому встала, стараясь не разбудить Арни, накинула халат и спустилась на кухню, чтобы выпить чая. Большим удивлением для меня стало нахождение там, в тишине, освещаемый только огарком свечи Рика, который на листке бумага под скудным освещением что-то рисовал. Он так увлекся действием, что не заметил моего появления. А я стояла в тени, не попадая в круг света свечи, и наблюдала за ним. Занимаясь, по-видимому, любимым делом он открывался для меня с другой стороны. Увлеченным, серьезным и таким взрослым, что ли. Мне стало любопытно, что же он так вдохновлено рисует, поэтому я подошла еще ближе и, когда огонек осветил меня, он вздрогнул и поднял на меня глаза. Взгляд его был растерянный и виноватый.

— Что ты рисуешь? — спросила я.

Он не ответил, только убрал руки со стола, открывая доступ к листку бумаги, и опустил голову. А там был портрет… Арни, выполненный углем. И так это было сделано профессионально, что я, то ли восторженно, то ли удивленно спросила:

— Ты умеешь рисовать⁉

— Немного, я не обучался, — стеснительно ответил он.

— Да ты талант, — с восторгом сказала я, села с ним рядом и взялась за его испачканные углем руки. — А еще есть? Покажи мне.

Он встал из-за стола и достал из кухонного ящика небольшую стопку изрисованной бумаги. Я как ребёнок кинулась в предвкушении разбирать и рассматривать ее. А там были нарисованные цветы, деревья, на некоторых листках — кухонная утварь, кувшины, вазы, ложка. И до того они были изображены профессионально, как будто Рик учился этому у мастеров. Но взгляд мой остановился на нескольких рисунках, которые я потом долго рассматривала. Это были три листка, на которых были изображены Летар, Тим и Арни. С них на меня смотрели красивые мужчины, такими какими их видел Рик. Серьезный Летар со шрамом через бровь, со спокойствием и уверенностью во взгляде. Мой Арни, шаловливый и добрый. А вот Тима на рисунке я не узнала, потому что он был изображен настоящим покорителем дамских сердец, удивительно красивым и уверенным в себе. На рисунке он как будто чуть прищурился, словно, пытаясь подмигнуть, и его такого заигрывающего я не могла представить.

— «Когда он был таким? И почему сейчас его глаза открыто пылают ненавистью, которая обращена на меня, он отвечает всегда с нежеланием и злостью» — у меня не было на это ответа. Я так засмотрелась на его портрет, все хотела запомнить его таким живым, веселым и открытым, что совсем позабыла про Рика.

— Рик, ты сможешь нарисовать меня? — спросила я и сама испугалась своего бесстрашия. Ведь ему тогда придется меня разглядывать, чего я уже давно не любила.

— Могу попробовать набросать, — воодушевился он и уже достал чистый лист. Я неуверенно села на стул у камина с открытым пламенем и замерла.

— Госпожа, смотрите не на меня, а на племя, так вам будет легче, — попросил он, уловив мой страх. А