Измена. Право на истинную - Рин Рууд

— Звал.

Предстоит очень сложный разговор, и я не знаю как его начать. Возможно, мне стоило его поднять в тот день, когда мой зверь уловил в воздухе скорую встречу с Нареченной. Это было куда честнее, чем сейчас прогонять влюбленную чародейку, которая осталась со мной вопреки всему.

Гриза всматривается в лицо и делает пару шагов:

— Я так этого ждала. И ты выглядишь… — замолкает на несколько секунд и добавляет, — лучше, чем в прошлые дни.

Мой зверь не бузит, не злится и выжидает.

— Иди сюда.

Гриза с улыбкой закусывает губы, обходит стол и садится на колени. Обвивает шею и шепчет:

— Ты все же подчинил себе зверя?

Она ему не нравится. И не потому, что она отвлекает меня от Илины. Нет. Он и до встречи с ней не испытывал к ней симпатии. Прислушиваюсь к его недоверию, и его чутье цепляется за серьги в аккуратных острых ушках.

— Как твои сыновья? Я хотела на них посмотреть, познакомиться…

— Илина должна вернуться, — пробегаюсь по ее щеке пальцами и касаюсь правой серьги.

Рубиновая капелька на золотом крючке. Улавливаю тонкую вибрацию чар.

— А вернется ли она?

— Верховный Жрец сказал, что у него есть план.

— И ты ему веришь?

— Я должен попытаться.

Гриза ревнует. Глаза темнеют, и она поджимает губы.

— Без Илины мои сыновья останутся волками, — спускаюсь по шее к золотому ожерелью с кровавыми рубинами.

Я дарил ей эти цацки. Они подчеркивают ее бледную кожу, темные волосы и большие карие глаза, но, кажется, тогда рубины не были такими багровыми.

— Что будет потом, когда Илина вернется?

— Вопрос не в том, что будет потом, — вглядываюсь в ее глаза. — Вопрос в том, что ты должна сделать сейчас.

— Ради тебя я готова на все, — хрипло шепчет в ответ, — мой Господин.

Волк презрительно фыркает, а я очень доволен ее словами. Такая покорная, тихая и в то же время решительная.

— Ты должна покинуть замок.

— Что? — округляет глаза, и ее шепот надрывается, как тонкая ниточка. — Почему?

— Волчица защищает Илину в том числе и от тебя, — тихо отзываюсь я.

— Ты отказываешься от меня? Сейчас? — она вскакивает на ноги и сжимает кулачки. На глазах проступают слезы. — Ивар, я ведь никогда твоей жене ничего плохого не делала. Я была к ней добра…

Внимание зверя сосредоточенно на серьгах и ожерелье.

— Я должен вытащить ее, — спокойно отвечаю я.

— И я тут лишняя, да? — всхлипывает. — Это несправедливо. Я была всегда была рядом. Думаешь, мне было легко и просто? И сейчас после всего ты выбираешь ее.

— Я выбираю сыновей, Гриза. Кем я буду если откажусь от своей плоти и крови и позволю им быть диким зверьем? — смотрю прямо и открыто в глаза Гризы, по щекам которой текут слезы. — Или ты ждешь именно этого?

— Нет… Я не понимаю, почему я должна уйти…

— Сними украшения.

Я понимаю, что зверь не может учуять намерения, эмоции и чувства Гризы. Она спряталась за чарами. Вероятно, мне это и нравилось в ней, что я не слышал ее мыслей, как с другими людьми. Они не отвлекали меня и не царапали. С Гризой я просто наслаждался общением и близостью и отдыхал в тишине.

— Сними украшения, — повторяю я. — Дай тебя увидеть. И кольца тоже, — окидываю ее взглядом и обращаю внимание на атласную ленту в волосах. — И ленточку тоже.

— Ивар…

— Тебе есть, что скрывать от меня?

— Слушаюсь, Альфа.

Стягивает кольца, снимает серьги и ожерелье. Через несколько минут распускает волосы и откладывает ленту на стол к украшениям. И теперь я вижу не влюбленную девочку, а женщину, которая в ярости. Гриза не отводит взгляда, позволяет нырнуть в ее гнев и вычленить из него то, что она скрывала. Она желает смерти Илине. Она ее ненавидит. Никакого принятия и уважения к ней.

Она считает ее тупой, необразованной деревенщиной, которой место в лесу среди таких же дикарей, как и она сама. И именно она послала Вестару весточку, что я имею дела с Мариусом и отправил к нему посреди ночи слугу с интересным артефактом.

— Ты меня предала? — удивленно вскидываю бровь.

А до этого в мои письма Илине, когда та была в Храме Матери Луны, дописывала строчки, что я жду ее не дождусь, провоцируя на внезапное возвращение. Она хотела, чтобы Илина знала о наших отношениях.

— Ты должен был выбрать меня, — шепчет она и судорожно выдыхает через нос. — Меня. И ты должен был подчинить своего зверя, а не поддаться ему и сбежать в лес. Всего бы этого не было, если…

— Если бы я был сильнее? — улыбаюсь и закидываю ногу на ногу. — Если бы разорвал связь?

— Да. Ты должен был это сделать, — губы Гризы дрожат. — Ты идешь на поводу своей слабой стороны, Ивар. И ты это сам знаешь.

Я не чувствую в ней в любви. А я знаю, какая она, потому что ею была полна Илина, которой Гриза не желает уступать. Она решила, что это ее должны звать Миледи, целовать кончики пальцев и кланяться при приветствии. И если Илина всего этого дико смущалась, то Гриза жаждет поклонения, но без меня она его не получит.

— Возвращайся в круг Чародеев, Гриза. Я напишу им, что доволен твоей работой.

— И я не стану ползать перед тобой на коленях.

— А я этого не жду.

Хочет подцепить меня обидой и недоступностью, которая откликается в груди лишь раздражением. Я устал.

— И я должен был догадаться, что ты снюхалась с Вестаром.

— Может, я к нему и поеду, — вскидывает подбородок в надежде на ревность.

— Поехать ты можешь, но ты его не застанешь в его особняке, — хмыкаю. — Я тут неожиданно вспомнил, что он мой брат и что я несу за него ответственность. А теперь уходи. Слуги помогут тебе собрать вещи.

Глава 25. Чудовище

— Ты должен усилить воспоминания нашей крошки, — Верховный Жрец протягивает на раскрытой ладони Кристалл Забвения, — да так усилить, мой милый друг, что даже ты бы прочувствовал всю любовь к Ивару, обиду на него и пролил горькие слезы, будто ты и есть его обманутая жена.

Мариус молча смотрит на чокнутого Жреца исподлобья. Он не хочет усилять Кристалл, потому что не желает преисполниться ко мне влюбленностью моей супруги, ведь это полный абсурд. И он в принципе не умеет любить и не желает знать, каково это быть глупой обманутой девочкой.

— Ты сейчас серьезно? — наконец говорит Мариус. — Может, ты сам это сделаешь?

— Не хочу я