Новый год: Доставка до двери - Ашира Хаан

волосы и то и дело меняет ногу, которую подгибает под себя, ерзая на стуле. Но не отвлекается. За три дня — это ошеломительный прогресс, я еще не встречал людей, которые бы так быстро учились тому, что им совсем не подходит по характеру. Мне совсем нечего делать — книга совершенно готова, в нее только надо вставить несколько последних иллюстраций и отправить в редакцию. Поэтому заняться мне совершенно нечем, кроме как подсматривать украдкой за Снежинкой, которая сегодня в новом платье. Удивительно нежном, совсем летнем, и больше не в стиле «пинап». Скорее что-то из девятнадцатого века — в таком могла бы бегать по саду Татьяна Ларина. Сверкающая снежинка между ключиц только подчеркивает хрупкость и какое-то неземное очарование Снежинки. У меня даже мысленно не хватает слов, чтобы восхититься ее красотой. Я столько просто не знаю — да и не уверен, что в каком-нибудь языке найдется достаточно. Невыносимо хочется дотронуться до нее, чтобы проверить — настоящая? Или просто вихрь снежинок смешался с весенней метелью вишневых лепестков и обрел очертания женщины? А ну как рассыплется обратно на снежинки и лепестки? Нет, лучше тогда не дотрагиваться, а любоваться издалека. Хотя уху из стерляди Тася уплетает как вполне земная и плотская девушка. И закусывает пирогами с капустой и грибами со здоровым аппетитом. — Что? — спрашивает она, дожевывая пирог. — Что ты так смотришь? Хочу ответить — «Потому что красивая», но язык прилипает к нёбу, а в голову лезет какая-то ерунда про рабочую обстановку, про разницу в социальном положении… Хотя и сам не понимаю, в какую сторону разница-то? Она думает, что я простой курьер, а я… Непростой. Хоть бросай весь бизнес и устраивайся настоящим курьером. Говорят, самые бодрые ребята на мопедах могут нынче зарабатывать как топ-менеджеры, если не ленятся. — Немного осталось, — говорю я наконец, как будто именно это и хотел сказать. — Давай поднажмем. И мы поднажимаем. Пропускаем целый перерыв на чай, хотя у меня в запасе есть еще пирожки — на этот раз с облепихой и малиной. И заканчиваем за полчаса до дедлайна. Раскидываю иллюстрации, еще раз проверяю, что все картинки на местах, все рецепты в сборе, все файлы читаются, нигде верстка не поехала — хотя проверял это все уже двадцать раз. Но тут ошибиться нельзя. Скидываю Тасе, и она смотрит на меня огромными глазами. В руках стилус. Моргает. — В смысле? Все? Вообще все? — Вообще все, — киваю я. — Отсылай. Как в замедленной съемке она открывает у себя папку с готовой книгой, листает минута за минутой, рецепт за рецептом. Хочется поторопить, но я держу себя в руках. Времени еще полно. — Отсылать? — спрашивает тихо, занеся палец над кнопкой. — Я боюсь! А вдруг там что-то неправильно? — Все правильно, — терпеливо говорю я. — Проверено Федором Борисовичем Оленевым лично. Подпись, печать. Отсылай! — Ну если Федором Борисычем… — тянет она, но пальчик не опускает на кнопку. Вздыхаю и… сам тянусь. Тык — улетело. Тася ахает и хватает меня за руку, словно хочет вернуть письмо обратно. Сам не думая, что делаю, переплетаю наши пальцы и тяну ее к себе. Сердце грохочет в груди так оглушительно, что я даже не слышу, что она говорит. Вижу только, как приоткрываются искусанные на нервах губы и невыносимо, безумно, отчаянно, бесконечно хочу почувствовать, какие они на вкус. Ни на что больше не могу смотреть — только на эти губы. Розовые, припухшие, прямо сейчас приоткрывающиеся мне навстречу… Я успеваю их коснуться. Медлю буквально мгновение перед тем, как присвоить их нежность себе. Всего одно мгновение. Но именно в этот миг раздается громкое «Дзинь!» пришедшего сообщения. И Снежинка отшатывается от меня.

19. Белый Олень

Много в моей жизни было обломов. В том числе с девушками. Особенно — в юности. Но такого жестокого я не испытывал даже когда выяснилось, что три модельки, плескавшиеся в бассейне отеля в Турции строили глазки не шестнадцатилетнему мне, а моему папе. Сгрести бы Тасю в охапку и зацеловать до золотых звезд в глазах, чтобы не думала отвлекаться на посторонние сообщения! Но она восклицает: — Ой! Это от редактора! И я смиряюсь со своей судьбой. От редактора — это важно. — «Не думала, что ты справишься, — зачитывает Тася вслух. — Нам с тобой не советовали сотрудничать. Рада, что ошиблись. Берем в работу!» Хмурюсь. Всерьез хмурюсь. Ничего себе у них общение! — Справедливо! — слишком звонким голосом говорит Снежинка и нервно крутит свой крошечный кулончик. — Обидно, но справедливо. — Тасенька… — не могу видеть, как блестят льдинками слезы в уголках ее глаз. — У тебя все получилось. Ты молодец. Тянусь к ней — и к моему изумлению, она сама обнимает меня и утыкается лицом в свитер. Осторожно, все еще опасаясь, что вихрь снежинок и лепестков, чудом превращенный в нежную девушку, рассыплется от резкого движения, обнимаю ее за плечи и прижимаю к себе. — Если бы не ты, ничего бы не получилось, — говорит она и поднимает ко мне лицо. Одна слезинка все-таки оставила дорожку на щеке, и Тася быстро ее смахивает. — Спасибо огромное, Федор. — Не стоит… — голос хриплый, и я откашливаюсь прежде чем продолжить. — Не стоит благодарности. Но все-таки ма-а-а-аленькой благодарности мне очень не хватает. Совсем небольшой. Может быть… Но пока я колеблюсь и все-таки сдавшись склоняюсь к ее губам, Снежинка продолжает болтать: — Нет, стоит! Ты из-за меня пропустил свою работу! И не спорь! Наверняка тебе это дорого обошлось. Может быть, я могу… — Нет! — возмущенно рявкаю я, забыв, что только что хотел ее поцеловать, настолько изумлен ее порывом. — Даже не думай! — Ну тогда… — Снежинка делает очень умильные глазки, и я все-таки слишком хорошо знаком с девушками, чтобы не понимать, что меня сейчас ждет предложение, от которого невозможно отказаться. — Можно я угощу тебя ужином? …и не собираюсь отказываться! — Конечно! — поспешно соглашаюсь я. — Буду очень рад! — Отлично! — и она отодвигается от меня и тянется за телефоном. — Тогда сейчас узнаю, есть ли на сегодня свободные столики. У тебя на вечер планов нет? Черт! Черт-черт-черт! Я был уверен, что приглашен на ужин, который Снежинка приготовит собственными руками! В моей голове уже пронеслись вихрем самые прекрасные картины